Чтение онлайн

Тем временем, капитан решил еще раз осмотреть зону своей ответственности, и взгляд его упал на дыру в заборе. Капитан и Агнесс столкнулись взглядами. Глаза у него были большие, удивительного цвета: серого, но теплого. Обычно серые глаза похожи на холодную сталь, но у этого человека они были другими. Как солнечный свет после дождя. Под взглядом капитана Агнесс испугалась, застыла. А капитан улыбнулся ей мягко и весело. И тут ее накрыла настоящая паника. Она знала себя. Знала, что она девчонка из трущоб. Тощая, бледная, растрепанная, в грязной куртке, с пятнами машинного масла на одежде и наверняка на лице. Оттого, что идеальный капитан в белоснежному мундире посмотрел на нее, она почувствовала себя так, как будто прошла по помытому полу в грязнущих ботинках.

Агнесс тут же отвернулась, спряталась, прижалась спиной к забору. Сердце колотилось, как будто она только что влезла на Башню Виктории по самодельной лестнице из самых трущоб.

— Ты че? — спросил Косой Джар.

— Спалили. Валим.

Заглянуть в дыру еще раз Агнесс не решилась. Но этот взгляд, эта улыбка, запали ей в душу. В тот день размытые мечты о полетах на дирижабле превратились в конкретную цель: она будет служить в Новоримском воздушном флоте. Она будет путешествовать с такими людьми, как этот Капитан.

***

Новая цель поставила перед Агнесс новые задачи. Она понимала, что нельзя просто подняться на верхние уровни, сказать: «Здрасьте, я хочу служить на дирижабле!» и ожидать, что тебя возьмут. Из рассказов Яннике Агнесс знала, что Воздушный флот — важная структура Нового Рима. Служба там — большая ответственность, кого попало на дирижабли не берут. Те, кто хотят служить в Воздушном флоте, должны закончить академию. Либо обучаться где-то еще, чтобы иметь специальные навыки, которые будут полезны на дирижабле. За эту мысль Агнесс и зацепилась. Конечно, для службы нужна была еще какая-никакая репутация. Сказать: «Я умею делать полезные штуки, возьмите меня во флот!» было недостаточно. Но об этом Агнесс решила подумать позже, а сейчас сосредоточиться на приобретении полезных навыков. Ей нравилось работать с техникой, Яннике была готова ее учить. Однажды Агнесс даже решила поговорить с Яннике об этом. Вдруг та даст ей какой-нибудь дельный совет? Для разговора Железка выбрала вечерние посиделки за чаем, когда вся работа, запланированная на день, была сделана, и Старушка Яннике пребывала в хорошем настроении.

— Я слышала, что теперь экспедиции отправляются в пять раз чаще, чем при Грее… — начала Агнесс. Джозеф Аронакс пришел к власти два года назад и заявил, что вернется к идеям Джона Кейвсона: сосредоточится на развитии Нового Рима и особое внимание уделит исследованиям новых территорий. Первое время Яннике за это только сильнее злилась на правительство, называя Аронакса пустобрехом, который и мизинца Кейвсона не стоит. Но потом в газетах стали появляться заметки о смене руководства дирижаблестроительного завода, увеличении производства дирижаблей, а после и статьи о новых выдающихся открытиях. За два года были открыты несколько новых островов и найдены уникальные памятники докатастрофической эпохи. Агнесс вырезала эти статьи и наклеивала на стену в своем закутке за стеллажом. Она была морально готова получить за это от Яннике очередной подзатыльник, но та на удивление спокойно отнеслась к «испорченной» стене. Так что в целом тема новых экспедиций была наиболее безопасной.

— Ну, точные цифры я не считала, — Яннике задумчиво отпила из своей чашки. — При Грее все-таки тоже летали, хоть и вяло. Один остров в год или два все-таки открывали с грехом пополам…

— Сейчас, наверное, много новых людей на дирижабли нужно, раз так много летают…

— Это ты к чему это? — Яннике посмотрела на Агнесс строгим взглядом, и та разом растеряла решимость.

— Да так… просто… — она даже немного вжала голову в плечи, опасаясь гнева старушки. Агнесс была уверена, что Яннике разозлит стремление Железки служить на дирижабле. Ведь Новоримский воздушный флот — это нечто великое, основанное самим Джоном Кейвсоном. И нечего какой-то Железке Агнесс туда лезть.

Позже, оглядываясь назад, Агнесс думала, что Яннике прекрасно поняла, что хотела сказать двенадцатилетняя Железка, и одобрила ее стремление. Старушка никогда не говорила об этом, но стала учить Агнесс механике более вдумчиво, значительное внимание уделяя теории дирижаблестроения. Хотя, казалось бы, зачем это нужно в трущобах?

Однажды Яннике показала Агнесс миниатюрную модель дирижабля размером примерно с бутылку. Модель была полностью рабочей. В ней даже был крохотный истоковик — камушек, что давал энергию для работы двигателя и всех внутренних систем воздушного корабля. Яннике рассказала, что на таких моделях проводятся различные тесты, потому что модель точно повторяет дирижабль по всем параметрам, только в масштабе. С тех пор Агнесс каждую свободную минуту возилась с этой моделью, и спустя полгода начала увлеченно собирать свою такую же. Получилось не с первого раза, но примерно через полтора года кропотливой работы и две неудачные попытки ей удалось собрать маленький дирижаблик, который мог пролететь от стеллажа с деталями до рабочего стола Яннике.

***

Когда Агнесс наконец удалось собрать рабочую модель дирижабля, она уже была четырнадцатилетней девушкой. В дешевых книжках, которые Агнесс иногда почитывала, чтобы дать мозгу отдохнуть, героини в этом возрасте обычно были увлечены любовными делами и соперничали со своими одноклассницами. У Агнесс не было одноклассниц, да и потенциальных объектов романтического интереса вокруг тоже не наблюдалось. Если честно, когда она пыталась представить себе человека, в которого сможет влюбиться, перед глазами возникал образ того самого Капитана. Но Агнесс считала эти мысли глупыми. Из газет она знала, как выглядят девушки с верхних ярусов, и прекрасно понимала, что никогда с ними не сравнится. А Капитана ведь окружают именно девушки с верхних ярусов: красивые и утонченные, с ухоженными нежными руками и загорелой кожей.

В общем, Агнесс в четырнадцать лет была совсем не похожа на книжных героинь этого возраста, а с реальными сверстницами она почти не общалась. Только с Косым Джаром иногда болталась по улицам. Ему же она решила рассказать о том, что модель дирижабля, которую она так долго собирала, наконец заработала.

Агнесс нашла Джара возле его дома, как семь лет назад, когда у того выпал передний молочный зуб. Как и в тот день, его косой глаз украшал синяк. Только сегодня еще и губа была разбита.

— Опять Сеня? — спросила Агнесс.

— Угу, — ответил Джар. Он сразу зашагал в сторону рынка, где Агнесс обычно покупала ему печенье. — Не могу больше. На завод пойду. Подмастерьем. Перееду потом на средние ярусы и мать заберу. Как думаешь, возьмут меня на завод? — он посмотрел на Агнесс со смесью надежды и страха, и та уверенно ответила:

— Возьмут.

***

Джара действительно взяли на завод, и через три года он уже жил вместе с матерью в уютной квартирке на одном из нижних этажей среднего уровня. Его брат Сеня остался в трущобах из принципа. Из какого именно принципа так никто и не понял.

Прозвище «Железка» за эти три года закрепилось окончательно. Не только потому, что Агнесс окончательно посвятила свою жизнь «железкам», как говорили знакомые. Но и потому, что «железок», которые она носила с собой, стало больше. Часы с пояса переместили на руку. Теперь она носила всего одни: те, которые починила сама. Место на поясе занял ремонтный пистолет: он стрелял жидким металлом, который мгновенно застывал. Такие использовали для экстренного ремонта. Этот пистолет Агнесс нашла в старых вещах Яннике, он у нее остался со времен работы на дирижаблестроительном заводе. Он был уже сломан, но Агнесс починила его, и Яннике разрешила оставить его себе. Агнесс он очень нравился, хотя по назначению использовать пока ни разу не получилось.

На левой руке Агнесс носила перчатку-усилитель, работавшую от крошечного истоковика. Технологию придумала сама, Старушка Яннике помогла доработать и собрать. Выглядело устройство как перчатка из плотной ткани, к которой снаружи прилегал каркас, подвижные соединения и проводки для подачи Энергии. Они вели к браслету чуть выше запястья, где располагался истоковик: золотистый прозрачный камушек, совсем крошечный, размером с вишневую косточку. С этой перчаткой Агнесс могла согнуть лом, например.