Чтение онлайн

Суслики пищат от восторга, скачут, пытаясь разглядеть всё-всё, и на меня оглядываются, проверяя, смотрю ли я.

Смотрю.

Белых медведей при нелюбви к зоопарку люблю даже я. Они, правда, классные и, пожалуй, единственные, кто не выглядит несчастным в неволе.

У Умки с добычей ничего не выходит, противный лед отказывается ловиться, и белый медведь, глубоко вздохнув и поглядев на Айну, что довольно уже поедает рыбу, прыгает в воду.

И мерзко-довольное, резко-внезапное: «Бу!!!» раздается за моей спиной вовремя, очень вовремя для того, чтобы мой вскрик потонул в детских восторженных воплях.

— Черт! — я оборачиваюсь и врезаю аккурат в бок. — Ты идиот?! Нет, Вано, ты совсем идиот?!

Иван Максимович довольно лыбится и авиаторы свои драгоценные на золотисто-рыжий чуб сдвигает.

— Женщина, не ори, — Вано ухмыляется и, не слушая моего протеста, заграбастывает в медвежьи объятья, — и ты что, не рада видеть меня?! Меня не рада видеть?!

— Нет! — я рявкаю и наконец вырываюсь. — Ты чего здесь забыл?

— Так мы гуляли, — Ваня пожимает плечами и улыбается, — гуляли значится, и вдруг смотрим ты. И не одна. Познакомишь?

Улыбка у него слишком искренняя, радостная, и в глазах, светло-серых, кристально чистых с чистотой перебой.

Нет.

Я их прибью.

Вот сейчас подтвержу свои худшие догадки, выглянув из-за Вано, который мало того, что под два метра роста вымахал, так еще и в ширину косая сажень, и прибью.

Они ведь почти все здесь…

— Случайно гуляли в зоопарке? — я снова скрываюсь за спиной Вано и, задрав голову, уточняю с издевкой.

— Ага, — его улыбка становится во все тридцать два зуба. — Решили зверушек посмотреть, давно не видели.

— Молодцы, — я одобрительно цокаю языком и собираюсь послать… зверушек дальше смотреть, но требовательный голос Яна заставляет осечься.

— Это кто?

И, опустив голову, я вижу, что оба суслика стоят рядом и, подняв головы, с любопытством разглядывают нас. Или, что точнее, Вано.

– Это… — я перевожу взгляд с монстров на Вано.

— Друг, — он подсказывает сам и, неожиданно присев, протягивает руку Яну. — Ваня, для друзей Вано.

Ян удивлен и польщен, его губы разъезжаются в улыбке, но он закусывает щеку изнутри и важно кивает, протягивает руку в ответ и еще более важно и солидно произносит:

— Ян.

Его ладошка тонет в лапище Вано, и от смеха уже с трудом удерживаюсь я, особенно, когда Вано незаметно мне подмигивает, а потом он переключает внимание на Яну и врубает на максимум свое очарование.

Яна покорена и на нашего недо-Казанова смотрит почти влюблено.

И, когда в незаметно и стремительно завязавшемся разговоре с сусликами, Вано упоминает, что пришел с друзьями, то мне приходится сдаться под тремя парами глаз а-ля кот в Шреке и согласиться пойти к друзьям.

Помимо Вано, их восемь.

Ромыч со своей Милой.

Лина, которая сразу открещивается от того, что сдала меня, и вообще идея зоопарка была Ромыча.

Кто бы сомневался.

Нина. Она успела подстричься под каре и выкраситься в розовый. В сочетание с ярко-черной подводкой прозрачно-голубых глаз сморится дико, но Нина — это Нина. Мы привыкли.

Женя, которая по паспорту Женевьева. Она у нас самая умная и серьезная. И ответственная. В общем, человек благодаря которому у всей группы всегда стопроцентная посещаемость. Почему-то кроме нее на лекции по культурологии и гигиене никто не ходил.

Дина и Дина. Наши Ди-Ди, которые умудряются говорить синхронно, обижаются друг на друга за это и вечно спорят по любому поводу. При этом Ди, которая Альбертовна, высокая и худая до анорексии блондинка, а Ди Филипповна, маленькая и пухлая брюнетка.

Эль. Эльвин. Головная боль старосты, то бишь Лины, знаменитая личность в деканате, узнаваемая персона во всех тусовках, мой собрат по разуму и мой одногруппник еще и по детскому саду, куда нас зачислил Лавров. Да-да, все косяки у нас с Элем напополам.

И они — это почти все наша группа и это те самые друзья, с которыми случайно прогуливался в зоопарке Вано.

Суслики от них в восторге.

А я… я смиряюсь с неизбежным.

От кого и что я хотела скрыть?

Анекдот, что женщины умеют хранить секреты… группами человек по десять-двадцать, в нашем случае не анекдот. У нас правда все секреты только так и хранятся, пусть наш бабский коллектив и разбавлен тремя парнями.

Да и… с ними по зоопарку бродить гораздо интереснее.

И веселей.

У сусликов счастье окончательно переваливает через край и его можно смело отчерпывать поварешкой, ибо их катают на плечах Вано и Ромыч и им согласились купить сладкую вату, и мороженное, и фиговину-вертушку, и шарики… и Кирилла Александрович меня определенно убьет.

Его семь пропущенных я вижу, когда отказываюсь от еще одного заезда. Автодром и другие аттракционы на краю зоопарка оказались интересней птиц.

— Ян, возьми Эля, он у нас гонщик, — я с хохотом принимаю протянутую руку Эля и выбираюсь из машинки.

— Эй, Эль, спорим я вас сделаю?! — через всю площадку орет Вано.

Точнее «Лёва».

Помните серию «Ну погоди», где также на машинках катались и в одной сидел лев? Ну вот, наш Вано примерно тоже самое, без смеха на него смотреть невозможно.

— Мужик, — Эль хулигански улыбается Яну и за его спиной, убедившись, что дети не видят, быстро показывает средний палец Вано, — да нам тут вызов кидают. Принимаем?

Он подставляет Яну кулак, и суслик гордо кивает и по кулаку своим ударяет.

— Мы лучше! — с уверенностью объявляет он.

Я тихо фыркаю и с площадки ухожу. Смотрю, как Яна с Милой поднимаются на колесе-обозрение, что только из четырех кабинок состоит, и достаю из сумки телефон.

Семь пропущенных.

И, оказывается, уже четыре часа дня.

Даже от мамы пропущенные не так страшно выглядят, как от Кирилла Александровича. И я ныряю между клетками, ухожу в самый конец к тиграм и пока слушаю гудки, рассматриваю бенгальского белого.

Тигр — Раджахана — обстоятельно зевает, и мне хочется положить голову ему в пасть и подождать пока он щёлкнет зубами.