Чтение онлайн

А еще я сразу поняла, кто из толпы снежинок безутешно вздыхает по бывшему однокласснику. Она не выделялась среди остальных девочек пышностью или блеском платья, но единственная во время танца не улыбалась, а хмурила светлые бровки. Она особо яростно трясла мишурой и гневно поглядывала в мою сторону. На поклоне, когда родители умиленно улыбались, а Ванька аплодировал, я крепко поцеловала его в щеку, на что он отозвался довольной улыбкой и приобнял меня за плечи. Влюбленная Леночка горделиво вздернула нос и направилась к низкому деревянному стулу, где лежала ее пластмассовая диадема.

После того, как молодежь прочитала стихи и получила сладкие подарки из рук ряженого Деда Мороза, активизировались родители с фотоаппаратами. Каждый пытался ухватить в свой снимок яркий кусочек елки.

Мы с Ваней стояли поодаль от всеобщего веселья, но не уходили, поскольку исходная цель не была реализована окончательно. Мы пришли на праздник, чтобы разрулить ситуацию с влюбленностью Леночки, но затормозили на ее презрительном взгляде. Я бы и дальше мялась в раздумьях, если бы их виновница не вывернулась из рук нянькавшей ее матери и не подошла к нам.

Малышка сходу обратилась к Ване:

– Это твоя жена?

Ваня присел на корточки и мягко объяснил:

– Почти. Она еще моя невеста.

Девочка схватила парня на ворот рубашки и приблизила к себе, чтобы прошептать:

– Но ведь она не такая красивая, как я. У нее нет короны с бусинками. И платье некрасивого цвета.

Я, разумеется, услышала детское негодование, но не приняла его близко к сердцу. В столь юном и прекрасном возрасте я тоже фанатела от юбочек и платьишек цвета розового фламинго, искупавшегося в свекольном соке. И не я виновата, что перешла от фуксийного великолепия к классическим нарядам в синих тонах. Я всего-то сломалась под тяжестью обстоятельств, именуемых «дресс-код».

– Любовь зла, - обреченно ответил Леночке якобы жених, на что я стукнула его по плечу с тонким намеком «Фильтруй базар». Ванька смекнул, что сложные философские и выстраданные в горьком опыте истины неподвластны детскому уму.

Я присела рядом с Ваней и доверительно поведала девочке:

– Леночка, мы с Ваней просто любим друг друга. Поэтому он не замечает, что у меня не такое красивое платье, как у тебя. Но ты только не плачь. У тебя еще будет жених. А Ваня... Зачем он тебе нужен? Я по секрету скажу - он не всегда зубы по утрам чистит. Твои родители порадовались бы, если бы ты их познакомила с женихом, у которого не чищены зубы?

– Нет, - уверенно отозвалась малышка.

– Вот и я так думаю. Мои родители тоже не очень-то довольны...

Девочка обдумывала обрушившиеся на нее откровения и вновь хмурила брови. А после легко и даже восторженно спросила у Вани:

– А можно я тогда Витю буду любить? Ты не обидишься?

– Нет, Леночка.

Счастливая кроха подбежала к Вите, которому мама поправляла очки, и потащила его к елке фотографироваться.

Пока родителей не разогнали по скучным рабочим местам, а детей - по группам, заваленным игрушками, я успела познакомиться с Ваниной племяшкой и старшим братом.

Почему у меня нет старшего брата? Почему я вынуждена мучиться с младшеньким, а Ванька - балбес и раздолбай - фактически ни за что получает братскую заботу и в некоторой степени покровительство? Несправедливо!

Ваня любезно согласился подвезти меня до дома, хотя вперед я добралась за десять минут пешком. То, что он не джентльмен, мы выяснили накануне, поэтому я ждала подвоха, который выразился в вопросе:

– Значит, я, по-твоему, не чищу зубы?

– Понятия не имею. Но мне эта причина показалась достойной, чтобы разоблачить твой светлый образ.

– Больше ничего не придумала?

– А ты чего придираешься? Неужто и вправду не чистишь? Целовать тебя больше не буду!

– Да ты меня всего-то в щеку клюнула!
– припомнил Ваня.
– Это даже поцелуем назвать нельзя. У меня аж либидо в минус скатилось.

– Зато ты по моей милости вновь свободен, как ветер в попе. Поэтому отвечай честно, не задумываясь. Куда сейчас поедешь?

– На работу. Это вас, юристов, много, что можно в будний день не явиться на рабочее место, а нас, ювелиров, мало. А талантливых ювелиров еще меньше. А таких потрясающе одаренных, как я...

– Я поняла, не продолжай. На какую улицу поедешь?

– На Сибирскую.

– Отлично! Вези меня с собой!

– Эй, Матрасова, а ты ничего не попутала? Можешь завязывать играть невесту. Я тебя с шефом знакомить не стану и на новогодний корпорат не потащу.

– Не очень-то и хотелось, - не хотелось, конечно, но слышать такую категоричность было обидно.
– Высадишь меня у оперного театра.

– Ладно, ладно, чего надулась-то так?

– Ничего.

А что? Это я на работе бесполый робот по расшифровке уголовного, административного и гражданского кодексов для населения, которое, как правило, ни в зуб ногой. В выходной имею полное право смачно поэмоционировать. В подтверждении собственных мыслей я буркнула «Пока», неграциозно вылезла из машины и хлопнула дверью.

В кассах театра я воспряла духом, предвкушая сладостную месть. Скрестила пальцы в кармане пуховика на удачу и спросила в небольшое окошечко:

– А на «Щелкунчика» еще остались билеты?

Зависнув на полминуты в компьютере с информацией, кассирша ответила:

– Есть места на второе января в амфитеатре. Устроит?

– Да, конечно!

Я едва не выпрыгнула из плотно облегающих голенище сапог. Какой чудесный день!

Пришлось раскошелиться на кругленькую сумму, зато Макс будет в восторге. Амфитеатр - это, к сожалению, не партер, но и не балкон второго яруса. У младшенького появился уникальный шанс оценить все прелести «пацанов в колготках».

День складывался на редкость продуктивно. За каких-то три часа я успела спасти ни в чем неповинную девчушку от влюбленности, познакомиться с племянницей бывшего одноклассника и приобрести новогодний подарок для брата.

Если мне не изменяют часы и память, то у Макса уроки еще не закончились. Отлично, не стану тянуть с вручением презента.

Десять лет назад я училась в той же самой школе, которая летом должна снабдить Максима аттестатом и выпнуть в большую жизнь. Расписание, как и многие годы назад, располагалось на втором этаже около спортивного зала. Я планировала быстренько разузнать, какой у младшенького урок, но не могла сконцентрироваться.

Как же давно я не навещала родную школу! Ясно теперь, чего Макс так задирает нос. Я-то оканчивала провинциальную СОШ[1], а он учится в пафосной гимназии. Помню в мое время около спортзала стоял живительный фонтанчик, к которому мы сбегались, словно звери на водопой. А сейчас? А сейчас это святое место занял кулер! Вы представляете?! Кулер! В школе! Да у нас шеф изо всех сил артачился, чтобы его в офисе не устанавливать, а тут школа...

Поддавшись шоковому состоянию, я проигрывала сама себе. Проигрывала стойкости и непробиваемости. Я собралась в новый заход к расписанию, но буквально через секунду прозвенел звонок, и двери кабинетов синхронно распахнулись. В одном из них я заметила Апису. Вот мое спасение!