Чтение онлайн

Девушка о чем-то долго переговаривалась с учителем, но я преданно ее ждала. А пока ждала... Давно вы были в обычной российской школе? Короче, за пять минут я разняла две драки. Они, конечно, носили больше показательный характер, но и спокойно наблюдать за шуточной агрессией сил не было.

Все же внутренность родной школы осталась прежней. Более изящная оболочка не изменила сущности.

Когда Алиса вышла из кабинета, я звонко ее окликнула. Девушка резко развернулась и, узнав меня, залилась румянцем:

– Н-н-настя?

Отлично... Я теперь вызываю заикание. Она всегда будет стесняться или после моего примерно третьего племянника оттает?

– Да, я. Я к Максу заскочила, но вот тебя встретила. Последний учебный день перед каникулами?
– спросила я очевидное.

– Д-да. Только классный час остался. У Максима тоже. Он сейчас в триста десятом кабинете будет.

– Ладно уж, дома поболтаем. Я вообще-то хотела обещанный подарок вручить, но даже лучше, что тебя встретила.

Я вытащила из сумки заветные билеты и протянула девушке, чей румянец разом заменила пугающая бледность.

– Это была не шутка? «Щелкунчик»? О боже, это же так дорого!

Вот зачем на билетах пишут цену? Только пугают невинных школьниц, другого назначения я придумать не могу.

– Аписа, не вздумай отказываться!
– поучительно и строго сказала я.
– Что может быть более атмосферным, чем «Щелкунчик», в новогодние праздники? Макс будет в восторге. Не огорчай его отказом.

– Я отдам деньги, - промямлила она.

– Ни в коем случае! Ты еще несовершеннолетняя и не зарабатываешь. А твои родители не обязаны раскошеливаться ради прихотей моего брата. Алиса, это подарок, - настаивала я, вкладывая билеты в ее тонкую ладонь, - а от подарков не отказываются.

– Спасибо!

Мне кажется, или она всплакнула? Я поняла, что с Максом они сошлись на фоне общей непосредственности и порывистости, открытости почти на грани.

– Не за что. С наступающим, Алиса.

– И тебя с наступающим, Настя. Спасибо еще раз!

Дома меня настиг огнедышащий Макс.

– Я думал, что ты пошутила!

Дежавю, чтоб его. Почему все школьники района стекаются ко мне, чтобы поинтересоваться моим чувством юмора?

Я невозмутимо продолжила украшать елку переливчатыми шариками и мишурой. Вечером еще снежинки из салфеток нарежу, объемся мандаринов и окончательно запихну в себя новогоднее настроение.

– Ты ошибся. Ты разве не рад?

– Да я свихнуться готов от радости! Настасич, вот что ты за зараза?

Он так кричал, что елочные игрушки покачивались от напора братца. Пора его успокаивать, а то остаток дня я посвящу не предновогодним радостям, а уборке разбившихся шариков и осыпавшихся с веток иголок.

– Так, Макс, остынь. Тебе ведь нравится Алиса?

Он замялся, но не потому что сомневался, а наоборот - потому что был уверен в ответе. Но он никогда прежде не сознавался в подобных чувствах. Первый раз всегда неловкий.

– Ну? Нравится же?

– Нравится...

– Тогда усвой на оставшуюся жизнь, глупенький Буратино, что ради счастья любимых людей иногда приходится чем-то жертвовать. А Алиса просто на седьмом небе от грядущего представления. К тому же у тебя появится повод сразить ее своей неземной красотой.

Казалось бы, за недолгое время моего наставления Макс успокоился, но вот последняя фраза вернула нервозность:

– Не понял. Какой еще красотой?

– Ты же не пойдешь в театр в джинсах и толстовке?

– Нет?
– Макс обреченно хлопал ресницами.

– Нет. Я даже согласна погладить твой костюм и галстук. Как порядочная и любящая сестра.

– Галстук?! Я не натяну эту удавку!

– Натянешь. Если хочешь произвести впечатление на Апису, то натянешь. А потом еще будешь восхищаться балеринами и балерунами.

– На что ты меня обрекла, старшенькая?

– На счастливое будущее, младшенький.

Оставшиеся два дня до праздника я ожидаемо провела в магазинах, подбирая подарки и майонез по акции. Оставшиеся два дня до праздника я неожиданно провела над сотовым телефоном, предвкушая звонок от Вани. Майонез ожидаемо нашелся, а Ваня неожиданно не звонил.

Не могу объяснить, почему ждала весточки от бывшего одноклассника, но ждала преданно и отчаянно. Ответом моему ожиданию служила тишина.

Я тоже не звонила. Потому что... Не знаю почему. Возможно, боялась, что он все еще обижен на меня за тот концерт, который я устроила по поводу тетрадки с задачами. Нет, точно не то. Не в Ванькином характере долго хранить обиду.

Поняла. Я не звонила, поскольку боялась, что между нами стоит нечто более непреодолимое, чем выброшенная в лужу тетрадь и моя ответная истерика.

Все же если долго роптать на судьбу или бывших одноклассников, то кто-то из них обязательно услышит. Мое негодование было оценено неизвестным зрителем, и через полчаса после наступления нового года я получила смс от Вани:

«С НГ, Матрасова!»

Ээээ...

Все?

Ради этих жалких буковок я изводила себя целых два дня? Я посчитала: по шесть букв на один день. А после ответила:

«Спс, Иванов! И тебя!»

Выкуси, жук навозный! Не буду больше о тебе думать!

Почему-то тот отдел мозга, который отвечает за генерирование мыслей, не исполнил моего новогоднего желания, и я то и дело копошилась в памяти.

Помню, как началась наша дружба. Не приятельство, не соседство за партой, а самая натуральная дружба. Тогда только родился Макс и был таким крохой, что я убегала в ванную и запиралась там, когда мама предлагала взять брата на руки. Однажды, придя из школы, я стала подозрительно чесаться. Мои гиперответственные родители мигом отвели меня в поликлинику, где врач сообщил: