Чтение онлайн

— Да я-то откуда знаю? Я не думаю, что это невозможно. В смысле, ваши боги далеки от категоризма, насколько мне известно, и не сторонники идеи перманентных наказаний. Другой вопрос, сколько времени и сил тебе понадобится… Но это уже не моя сфера, сам понимаешь. Это ты у нас мастер нитей.

— Я больше не вижу своих, — признал он.

— Но видишь остальные, да? — потому что если нет, то у меня проблема.

Он равнодушно кивнул, глядя прямо перед собой.

— Хорошо. В таком случае, почему бы нам не поговорить о деле?

— Каком ещё деле?

— О том, как в конце этого цирка ты поможешь мне последовать за Шийни, конечно.

— Что?!

— Мне кажется, ты слышал меня с самого первого раза.

— Но ты… Это бред. У тебя империя!

— Как показала практика, они неплохо без меня справляются.

— Гарем!..

— ..Многие из них вздохнут с откровенным облегчением. И может даже найдут кого-то, кто подарит им детей и сможет их, ну знаешь, любить.

— Но это абсурд! Ты никогда не выбирал её!

— Да, и это была моя ошибка, и судьба, и долг, и много чего в том же диапазоне. Но теперь я выбрал её. И планирую выбирать дальше, потому что я так хочу… Потому что только так я — это я. И больше тут ничего и не добавить.

17

Кошак смотрел на меня долго, со знакомым огнём во взгляде, и я бы рассмеялся, но он всё равно не понял бы, почему.

Пока ещё рано.

— Пафосно сказано, — выдал он в итоге. — Может, мне тоже стоит делать, что хочется? Взять, плюнуть на всякие там незначительные мирские глупости вроде будущего духов, равновесия сил в мире, закона сохранения магии и прочих милых мелочей. Послать всё это на хер, потому что почему бы и нет? Так ты себе это представляешь?.. Хотя что это я спрашиваю. У тебя с самого начала были люди, которые пачкали за тебя руки и терпели твои капризы. Потому тебе — всё ещё — не понять.

— Ну да, — усмехнулся я, — конечно же не понять. Я же не родился в мире, где у меня судьба — стать великим императором-драконом, и дальше по тексту! И у меня был адекватный выбор в этом вопросе (подсказка — нет). И конечно я не представляю, что такое ответственность…

— Ты просто свалил это на других, чтобы побежать за очередным капризом. Только не говори мне, что у тебя в империи все дела закончены — я всё равно не поверю!

Я вздохнул и серьёзно посмотрел на комок меха. Странно осознавать, что мне действительно, вполне искренне, его жаль. Потому что, что бы он там себе ни думал, я понимаю.

По факту, намного больше, чем хотел бы.

— Дела никогда не бывают закончены, — сказал я ему вполне искренне, — если ты сражаешься ради великой эпохи благоденствия и процветания, где всё солнечно и ничего не происходит, то она никогда не наступит. Не в полной мере. Бывает лучше, бывает хуже, но не бывает окончательности. Уж поверь в этом вопросе тому, кто ввёл за свою жизнь огромное количество спасающих жизни и восстанавливающих формальную справедливость нововведений. На той дороге, которую ты выбрал, ты идёшь вперёд, и откатываешься назад, и смотришь, как построенную тобой разумную систему превращают в орудие для мелочности и амбиций, а то и оружие, если совсем уж, скажем так, повезёт. Это то, чего не понимала моя драгоценная матушка в своё время: нет никакой абсолютной победы справедливости и добра, или чего там ещё обычно побеждает, когда произносится пафосная речь. На каждые два шага вперёд приходится один назад… И это в лучшем случае. Потому что порой это все три.

— И по-твоему, лучше не идти? — уточнил гаремный кошак насмешливо.

— Ну почему же? Иди, если тебе туда надо. Иди, если считаешь это правильным. Опять же, всё ещё остаётся тот шаг, который пройден, верно? Если повезло. И ты прошёл немало шагов. Но не забывай, что в случае с бессмертными стандартный итог для людей, как бы высоко они ни забрались — смерть на ложе в окружении точащих ножи наследников, — не работает. Потому в целом у твоей прогулки не так много возможных итогов… Остановишься ты или остановят тебя, вот базовый расклад… Ты уже ходил по этой земле, когда триста лет назначили пороговым сроком для правления драконьих императоров, не так ли? Знаешь причину для такого решения?

— Чтобы шагать в ногу со временем. Триста лет — стандартная человеческая жизнь, и…

— Официальная причина, Бонни. Я же спрашиваю о подлинной. Я уверен, что ты в своё время приложил к этому свои чудные лапки…

— Почему ты так думаешь?

— Интуиция. Итак, какова была подлинная причина?

Кошак пожал плечами.

— Да примерно такая же. Давление рано или поздно ломает даже материал с самым высоким сопротивлением. Столетия замыливают глаза и лишают возможности видеть некоторые вещи ясно. Вечные застывают во времени, не способные чуять и принимать перемены, привыкшие ходить по однажды протоптанным дорогам. В случае с людьми это решается, к добру или к худу, сменой поколений, и эпох, но в случае с драконами, живущими тысячелетия… У нас перед глазами был пример Предгорья, драконьей родины, где княжеское кресло — относительно пожизненный диагноз, как и прочие сопутствующие должности. И это… Не очень хороший пример. По ряду причин. Но в первую очередь проблема в том, что перемены там происходят настолько медленно, что это практически невозможно заметить. И рано или поздно это поставит драконов и людей друг напротив друга… И расклад будет не самым лучшим. Для драконов. Пример Вольных Городов с другой стороны… Впрочем, это не так уж важно.

— Позволь предположить: ты был одним из тех, кто делал этот анализ.

— О, что ты! У меня лапки…

— Хм.

— Ну, если ты обязан знать, я был тем, кто предоставил ей информацию. И возможности.

— Больше похоже на правду… Это именно то, чего они опасались тогда? Людей?

— Предыдущая Опора Ледяного Трона смотрела на это именно так. И, кстати, нынешний носитель титула разделяет её взгляды. В чём мы с ним сходимся — одно из немногих. Люди развиваются очень быстро, и магическим существам выбирать, тормозить это развитие или идти с ним в ногу. Она считала, что мы всегда должны выбирать последнее.

— Достойно уважения.

— У общественности к Иэ Мятежной спорное отношение, но она стоила своей должности. Хотя, там ещё целый ряд сопутствующих причин… Но их я не собираюсь касаться сейчас.

— Хорошо, благо я не готов к уроку истории. Я всего лишь хотел спросить: а когда для тебя придёт время покончить с этим?

— Когда Великий Договор будет подписан, очевидно, и равновесие между типами магии восстановится.

— Хм. И ты незаменим? Никто не может разделить с тобой эту ношу?

— Говорю же, тебе не понять.

— Ну кто его знает, понять, не понять… Всего лишь намекаю, что, если твоей пушистой заднице удастся усидеть в этом кресле, тебе стоит задуматься о том, которого ты посадишь сюда после… Иначе решение примут за тебя.

— Ты ничего не понимаешь.

— А ты повторяешься. И может быть прав. Но ты, перечисляя причины, указал ту самую, про сопротивление материалов. Она актуальна для всех, больших и малых, лекарей и чиновников — всех, кто пытается делать всё правильно, но сталкивается с откатами и непониманием, разочарованием и повторением истории, взглядом в никуда и непомерной ценой. И знаешь, что я об этом думаю? Что каждый, кто желает сделать мир лучше, обязан заметить тот предел, за которым сопротивление начинает сдавать, и в основе конструкта начинают появляться крохотные трещинки… Я много об этом читал, когда рухнул первый на моей памяти “на века построенный” дворец. Идеальная внешне конструкция, но нечто внутри, в самом основании, пошло трещинами под давлением. И ты не можешь предугадать, в какой момент всё рухнет под давлением, но тут есть грустное правило: если не заметить, не позаботиться об этом заранее, то момент точно будет самый неподходящий… Потому, постарайся не пропустить свою точку слома.

Кошак поднял на меня холодный взгляд.

Он ничего не сказал, но мы оба знали: предел прочности пройден.

Вопрос в том, что лежит за этим пределом.

— Завязывай с этим, — посоветовал кошак холодно, — роль леди Шийни у тебя не слишком хорошо выходит. В твоих устах весь этот ореол мудрости выглядит, как насмешка над сакральным.

— Куда мне, я всего лишь жалкий подражатель! И, к тому же, всё уже сказал. Дальше — дела.

— И какие же у нас с тобой дела?

— Ой, не начинай. Мы оба знаем, что у добру или к худу, мы с тобой нынче связаны. Я — твой божественный посланник. Паршивый, признаю, но какие времена, такие и посланники… До последнего времени я играл по твоим правилам, прыгал, как марионетка на верёвочках, в такт движениям твоих вездесущих лапок… Но теперь стол перевернулся. И нам, Бонни, придётся быть в этом на равных.