Чтение онлайн

— Я не… — начинает он.

Лара прочищает горло, и он замолкает.

— Ты же знаешь, видения не всегда точны, Кири. — Она поджимает губы, затем доливает свой кубок. — Не важно. Ты волнуешься из-за того, что будешь так близко к Аларику? Что, если он…

— Аларик? — перебивает Меч.

— Так зовут Бриллиантового Короля. — Я ковыряю ногти, все еще слишком раздраженная, чтобы смотреть на него. — Аларик Стоун. Слишком пафосно, если вы спросите меня, но он никогда не отличался тонкостью. Или вкусом.

— И ты согласилась выйти за него замуж. — Меч откидывается назад, скрещивая руки на груди.

Я сверкаю на него глазами.

— Нет, я согласилась быть его невестой, а потом сбежала с кучей его дурацких блестяшек. И посмотри, куда это меня привело. — Я смотрю на него сверху вниз, что непросто, учитывая разницу в росте, но я готова к этому вызову.

Лара трет лоб двумя пальцами, тяжело вздыхая.

Мои слова вылетают сквозь стиснутые зубы.

— Я умру, если не украду у него еще раз. Мне придется работать с мужчиной — нет, с самцом Фейри — который явно думает обо мне хуже некуда, и мне придется взять с собой лучшую подругу и надеяться, что нас никто не убьет за это.

Плечи Меча опускаются. Он больше не выглядит злым или жестоким. Он хмурится, да, его темные брови сведены, но он… грустный.

Я тоже, мне так паршиво от всего этого, что болит грудь.

Хотя, может, эта боль просто от проклятия.

Я отодвигаю свой бокал с вином подальше, отрезаю кусок сыра от круга передо мной, просто чтобы занять руки. И глаза.

Я не хочу смотреть на Меча.

— Ты такая эгоистка, — выпаливает Лара.

Я киваю, вскидывая обе руки в благодарном удивлении.

— Наконец-то, кто-то со мной согласен…

Но палец, который указывает Лара, направлен не на Меча. Он направлен на меня. Я моргаю, с открытым ртом уставившись на ее руку.

— Неужели ты не видишь? — Она издает раздраженный звук. — Это больше, чем просто ты, Кири Илинус из Солы. Это больше, чем проклятие — посмотри, какие колеса привели в движение боги. Игровая доска расставлена.

Я пытаюсь придать своему лицу максимально невинное выражение, на которое способна.

— Смерть. — Она дергает головой в сторону Меча, который по-прежнему молчит. — Хаос. — На этот раз она жестом указывает на меня. — Магия. — Она указывает на себя. — Это огромная сила от Пантеона, который очень долго находится в состоянии войны, разрывая Хеску на части в процессе.

— Хеска… — я замолкаю, потому что хотела сказать, что с Хеской все в порядке.

С Хеской все не в порядке, и, возможно, она права. Возможно, я обманывала себя, будучи такой же эгоистичной, как Лара утверждает.

Лара поднимает брови, явно ожидая ответа.

— У Хески есть некоторые проблемы, — признаю я.

— Пантеон воюет уже столетие, — тихо говорит Лара. — Ты обходишь эту тему стороной, так как тебя так научили, и ты извлекаешь из этого максимум пользы, потому что такова твоя натура. Ты выжимаешь все из того, что тебе дано. Это твоя величайшая сила и твоя величайшая слабость — но ты должна видеть дальше этого.

Остроумная реплика вертится на кончике моего языка, но я закрываю рот.

Мой Серебряный Язык и так нанес достаточно вреда всем здесь. Включая меня. Включая мою ныне мертвую семью.

— По всей Хеске территории богов находятся в состоянии войны друг с другом, — продолжает Лара, и ее взгляд — как кинжал в моей груди. — А Достон наблюдает с края, смотрит, как мы слабеем, как магия угасает, и ждет момента, чтобы нанести удар, который навсегда раздробит Хеску и наш образ жизни. Это больше, чем просто ты, Кири. И всегда было больше. — Она бросает взгляд на Меча, который не двигает ни мускулом, просто смотрит на меня. Ждет.

— Это было… Ты давно хотела это сказать? — легко спрашиваю я.

— Время было неподходящее, — мрачно признает она, дергая завязки своего бирюзово-кремового корсета. — Но сейчас подходящее.

Тот порыв силы снова входит в комнату. Магия парит на моей коже, такая сильная, что, кажется, вибрирует по всему моему сознанию. Каждый инстинкт кричит бежать, ощущение нарастает до почти невыносимой кульминации.

Я делаю вдох.

Глаза Лары затуманились.

Холодок пробегает по спине. Огонь в очаге гаснет, свечи на столе разгораются выше, искря фиолетовым на фитилях.

Мои пальцы рефлекторно находят кинжалы на бедрах. Я много раз видела ее во власти магии за время нашей странной дружбы, но не такой. Это… иначе.

Накуш здесь.

Меч осторожно кладет руку мне на запястье, и я, повинуясь его безмолвному укору, заставляю себя убрать кинжалы обратно в ножны.

— Слушайте сейчас и слушайте внимательно, — говорит устами Лары голос, но это не ее голос, даже близко. У меня в животе все переворачивается. — Один — лгать, один — убивать, один — видеть. Еще трое присоединятся к вашему отряду обманщиков, и будущее висит на волоске. Один — исцелять, один — защищать, и один — освещать путь. Шестерым — добыть корону. Двоим — провести ритуал, одному — истечь кровью. Судьба уводит четверых в сторону.

Плечи Лары поникают, когда по комнате проносится необъяснимый ветерок, хотя все окна закрыты, а свечи гаснут разом.

— Один умрет, — выталкиваю я. — Отлично. — Я обхватываю голову руками, подавленная. Вот дерьмо. Я не хочу, чтобы кто-то умирал. Не я, не Лара… тьфу. Даже не Меч.

— Еще троих найти, — повторяет Меч. Я выглядываю на него из-за пальцев.

Костяшки пальцев Лары белеют на бокале, она подносит его к губам и осушает до дна.

— Я знаю, с чего начать.

— Меньше двух недель, — добавляет Меч, выдыхая.

— Что ж, — протягиваю я, встряхивая руками. — Посмотрим, сможем ли мы сыграть еще один захватывающий раунд разгадывания пророчеств, — говорю я с притворной веселостью. — Я — та, кто лжет. Ты — тот, кто убивает, Меч. Лара, ты видишь. Значит… нам нужен один, кто исцеляет, один, кто защищает, и один, кто освещает путь. — Я загибаю пальцы. — Последний звучит как-то слабовато, но кто я такая, чтобы спорить с богом?

— Ты делаешь это постоянно, — сухо замечает Меч.

— Это другое, — говорю я ему. — Это та, которой меня заставили присягнуть. Это входит в территорию.