Чтение онлайн

Яжъ таб? казавъ, ня бяри больши адъ яднаго воза; ну и увзяу ба адзинъ. Якъ хто хочиць, такъ па сваёмъ бацьку и плачиць. Кабъ ня дзирка у роци, хадзіу ба у злоци (о пьяниц?). Абицанка, цацанка, дурняги радасць (т. е. посуленное красно, а дуракъ тому и радъ). Ды сягодни и у городи ни боли (нисколько) жидау н?туци, дыкъ и торгу н?; хуць кажуць шта жиды худы, а бязъ ихъ и толку н?туци; боль ихъ знаиць, гдз? яны падзивались; кажуць шта свята ихъ зайшла; дакъ я на базари и ня прадався.

Это б?лоруское наречіе, какъ сказано, распространяется на западъ, до польскихъ губерній, на югъ до малорускихъ, отличаясь въ различныхъ м?стностяхъ н?которыми особенностями и принимая, по сос?дству, слова, обороты и говоръ польскій, малорускій или великорускій, посл?днее въ особенности относится до губерніи Смоленской; а сильное участіе б?лорускаго слышно въ Черниговской, Орловской, Калужской, Тверской, и особенно въ Псковской; можно сказать, что оно слышится и въ Москв?, потому что аканье или высокій говоръ нашъ, сд?лавшійся общимъ, конечно произошелъ отъ см?си новгородскаго со смоленскимъ.

Скажемъ, для полноты, н?сколько словъ о языкахъ искуственыхъ въ Росіи, хотя это предметъ бол?е или мен?е посторонній.

Напередъ всего языки ламанскій или офенскій: онъ далеко неполонъ и ограничивается нужн?йшимъ въ быту ходебщиковъ. Начало его не изв?стно; родина — Алексинская волость, Ковровскаго у?зда (Владимірской губ.), откуда уже въ 1700 году разсыпались ходебщики, коробейники по всей Росіи, называя сами себя страннымъ именемъ масыковъ. Торговля эта нын? въ упадк?, а съ нею и языкъ, который впрочемъ распространился, съ н?которыми отм?нами, между такими же мелочными торговцами и въ н?которыхъ другихъ губерніяхъ: въ Костромской, Тверской (Б?жецкъ), даже Симбирской и Рязанской. Зам?тимъ мимоходомъ, что покойный Макаровъ пом?щалъ въ словар? своемъ, безъ разбора, офенскія слова, приписывая ихъ тому либо другому м?стному наречію: прим?ру сему посл?довала и академія наша, пом?стивъ въ областномъ словар? своемъ, безъ всякой оговорки, н?сколько офенскихъ словъ. Придуманный языкъ этотъ сшитъ многими покол?ніями исподволь изъ переиначенныхъ рускнхъ словъ, коимъ дано, по какимъ либо отношеніямъ ихъ, иное значеніе; есть слова м?стныя, занесенныя ходебщиками изъ дальнихъ отъ родины ихъ концевъ Руси; есть вновь придуманныя, по рускому складу; граматика и все строеніе речи, разум?ется, рускія. Вотъ обращикъ:

Мисовской курехой стремыжный бендюхъ прохандырили трущи: лохи биряли колыги и гомза, кубы биряли бряеть и въ устреку кундяковъ и ягренятъ; аламонныя карюки курещалн курески, ласые мещаты грошались. То есть: Въ нашей деревн? третьяго дня проходили солдаты; мужики угощали ихъ брагой и виномъ, бабы подавали ?сть, а въ дорогу надавали пироговъ, яицъ и блиновъ; красныя д?вки п?ли п?сни, малые жъ ребята см?ялись.

У владимірскихъ офеней кафтанъ — шистякъ, у симбирскихъ — шерснякъ; шаровары — шпыни. влад. и чнары, симб., сукно шерсно и вехно; но большая часть словъ одни и т?-же. Иныя прямо рускаго происхожденія: двери — скрипы; кнутъ — визжакъ; дитя — пащенокъ; д?лать — мастырить; домъ — курёха; другія, неизв?стнаго: дворъ — рымъ; деньги — юсы; дрова — воксари, и пр. Иногда слова составлены одно по другому, по рускому образцу: Богъ — Стодъ; богатый — стодень; долгъ — шилгъ; долго — шилго; жечь — дулить; жаркое — дульное; иногда рускимъ словамъ дано иное значеніе: городъ называется костеръ; умереть — отемн?ть; мнимое же сходство офенскаго языка съ греческимъ едва ли не ограничивается словомъ хирки, руки, при чемъ надо вспомнить, что и въ Нерехт? и Галич? рукавицы зовутъ нахирегами. Впрочемъ, пенда. пять, и деканъ, десять, въ счет? офенскомъ также зам?чательны, по такому же сближенію. [5]

Костромскіе шерстобиты, таскаясь съ лучками своими по всей Руси и подражая ковровцамъ, также сложили себ? свой языкъ, частію перенявъ офенскій, а частію переиначивъ и добавивъ его своимъ сочиненіемъ. Можетъ быть я приложу, въ конц? словаря, словарики офенскій и шерстобитовъ.

Въ Рязанской и Тверской губерніяхъ записные нищіе, по промыслу, и мошенники, воры, конокрады, зверенщики, говорятъ почти т?мъ же офенскимъ языкомъ, съ небольшими только изм?неніями, и называютъ его кантюжнымъ.

Столичные, особенно питерскіе, мошенники, карманники и воры различнаго промысла, изв?стные подъ именемъ мазуриковъ, изобр?ли свой языкъ, впрочемъ, весьма ограниченный и относящійся исключительно до воровства. Есть слова общія съ офенскимъ языкомъ: клёвый — хорошій; жуликъ — ножъ, но также воришка; лепень — платокъ; ширманъ — карманъ; пропулить — продать; но ихъ немного, больше своихъ, наприм?ръ: бутырь — городовой; фараонъ — будочникъ; стр?ла — казакъ; канна — кабанъ; камышевка — ломъ; мальчишка — долото, и пр. Этимъ языкомъ, который называется у нихъ байковымъ, или по-просту, музыкой, говорятъ также вс? торговцы Апраксина-двора, какъ надо полагать, по связямъ своимъ и по роду промысла. Знать музыку — знать языкъ этотъ; ходить по музык? — заниматься воровскимъ промысломъ. Вотъ обращикъ этого говора:

Что стырилъ? Срубилъ шмель да выначилъ скуржаную лоханку. Стрема, каплюжникъ: перетырь жулику да прихерься. А ты? угналъ скамейку да проначилъ на веснухи. То-есть: Что укралъ? Вытащилъ кошелекъ да серебряную табакерку. Чу, полицейскій: передай мальчишк?; да прикинься пьянымъ. А ты? укралъ лошадь да пром?нялъ на часы.

Коновалы, конокрады, барышники также составили родъ условнаго мошеническаго языка, еще бол?е ограниченнаго и притомъ образованнаго сплошь изъ перековерканныхъ татарскихъ словъ и искаженнаго татарскаго счета, чему можно вид?ть прим?ры въ словар? Бурнашева.

Былъ когда-то еще мошеническій или разбойничій языкъ у волжскихъ разбойниковъ, если н?сколько условныхъ реченій и речей можно назвать языкомъ; но отъ него, благодаря Бога, остался одинъ только сл?дъ или память, въ поговоркахъ: сарынь на кичку, да дуванъ дуванить. Са(о)рынь и нын? м?стами значитъ чернь, толпа; кичка — носъ судна; это было приказаніе бурлакамъ убираться въ сторону и выдать хозяина, что всегда и исполнялось безпрекословно, частью потому, что бурлаки были безоружны и считали разбойниковъ кудесниками, а частью и потому, что бурлакамъ до хозяина и товара его не было никакой надобности. Дуванъ дуванить — д?лить добычу.

Кстати, ув?ряютъ, будто есть также бурлацкій языкъ и будто въ разныхъ городахъ поволжья составляютъ словарь этого языка. Напрасно: такого словаря не будетъ, потому-что языка этого н?тъ; разв? угодно будетъ назвать такъ судоходныя выраженія по Волг? или шуточныя выраженія гульливой молодежи: хлебалка — ложка; ядало — ротъ; нюхало — носъ; грабилки — руки, и пр.

На Кяхт? образовался общій съ китайцами торговый рускій языкъ, или наречіе, котораго непривычный не пойметъ. Это — рускія слова, изломанныя по китайскому произношенію, а речь, исковерканная по китайской граматик?, безъ склоненій и спряженій.

Тарабарскій языкъ школьниковъ состоитъ въ перестановк? или зам?н? согласныхъ, по изв?стному правилу, тогда-какъ гласныя остаются неизм?нны: Вм?сто б, в, г, д, ж, з, к, л, м, н, ставятъ: щ, ш, ч, ц, х, ф, т, с, р, п, и наоборотъ; такъ-что вм?сто: я унесъ у Ваньки калачикъ, говорятъ см?ло и въ-слухъ: я упелъ у шапти тасагитъ!

Говоръ по-херамъ, то есть гд? за каждымъ слогомъ приговариваютъ херъ, достоинъ вниманія разв? по сл?дующему событію: два братца, охотники до погулокъ, р?шились объясниться въ присутствіи отца по херамъ, но не искусились еще въ этомъ д?л? и потому, приставляя по херу только предъ каждымъ словомъ, а не слогомъ, одинъ сказалъ: Хер-братъ, хер-пойдемъ! Хер-куда? Хер-въ кабакъ. Къ крайнему ихъ изумленію, отецъ видно также зналъ говорить по-херамъ и, вм?шавшись въ бес?ду, сказалъ: А хер-кнутъ? и сыновья прис?ли на лавку.

Посл? этого очерка — краткаго для д?ла, а для читателей быть можетъ слишкомъ длиннаго — можемъ приступить къ другому, весьма важному вопросу: какое правописаніе принять для словаря наречій?

Ближайшій отв?тъ на это: писать на-слухъ, какъ можно ближе къ произношенію; и это правило, повидимому, принято было для разсматриваемаго нами словаря. Но вотъ еще неудобства: Изъ предшедшаго обзора видно, какъ различны м?стныя произношенія: буква а выговаривается какъ: а, о, е, ы, я; буквы е, ? произносятся какъ: е, ё, и, я; буква о, какъ о, какъ а полугласное, а полногласное, какъ ы, у, уо, уы, и пр. Словомъ, какъ мы вид?ли выше, можно перебрать вс? буквы азбуки нашей, и почти каждая м?стами зам?няетъ другую; вм?сто одного словаря, надо напечатать ихъ десять либо двадцать, чтобы показать каждое изъ этихъ произношеній какъ особое слово. Вотъ почему издатели разбираемаго словаря вынуждены были раскинуть по своимъ м?стамъ: наберуха, наберуха, набируха, набироха, пропустивъ при всемъ томъ еще набёруха и набяруха; также: мяклашъ, мяклышъ, мяклушъ; пов?сьмо, пов?смо, пов?сма, пов?сло; при семъ еще сд?ланы ссылки, не на одно изъ этихъ словъ, признаваемое за бол?е правильное, а по урядью, съ одного на другое.

Дал?е: если писать вс? слова на-слухъ, то теряется всякое разумное, сознательное изученіе. Мы примемъ за новое слово чуждаго происхожденія то, что въ сущности намъ давно знакомо, но произносилось н?сколько иначе. Изученіе наречій именно тогда только занимательно и полезно, когда это д?лается не безотчетно и состоитъ не въ затверживаніи новыхъ словъ, а въ розысканіи происхожденія ихъ и образованія. Читая (Слов. Акад.) слова: тамалка или супротки, какъ они произносятся, мы становимся втупикъ, видя, что одно значитъ тряпицу, другое посид?лки; но если скажемъ притомъ, что первое пишется отымалка, и служитъ для съема горшковъ съ загнетки, а второе, супрядки, отъ слова прясть, то намъ открывается другой видъ, другое поприще и поле, и мы произносимъ слова эти сознательно, понимая ихъ значеніе. Этого мало: если писать на-слухъ, то жестокіе промахи неизб?жны; неоспоримымъ доказательствомъ служатъ вс? словари чужихъ языковъ, составленные на-слухъ незнавшими этого языка. Такъ и въ областномъ словар? множество словъ написаны по такому правописанію, что ихъ нельзя понять и что теряется всякое разумное производство ихъ; наприм?ръ: абжа, вм?сто обжа; ажище, вм?сто ежище, ёжъ; батикъ, байтикъ, батогъ, бадокъ, падокъ, что все одно и тоже; бесомыга и бисомыга, вм?сто босомыга и б?сомыга; биздиля, вм?сто безд?ля; взаболь, вм?сто взабыль, въ-быль; варягуша, вм?сто ворогуша, врагъ; вежжица, вм?сто возжица, возжа; галанить, галанка, галань, вм?сто голанить, отъ Голандія; галицы, выгалять, вм?сто голицы, выголять, отъ голый; горофина, вм?сто гороховина; завичать, вм?сто зав?чать, отъ зав?тъ; комоха, комаха, вм?сто кумуха, отъ кума; мадежъ, вм?сто матежъ, отъ мать; мошеникъ, вм?сто мшеникъ, отъ мохъ; накитка, вм?сто накидка; огв?здить, вм?сто озв?здить; да кром? того, какъ уже было упомянуто, полъ-словаря перепечатано вдвойн?, и при всемъ томъ далеко не показаны вс? различные виды произношенія.