Чтение онлайн

4) Въ прочихъ случаяхъ, буква г произносится твердо, никогда не изм?няясь въ придыханье.

5) Третье лицо глаголовъ оканчиваютъ твердо, какъ въ с?верномъ: онъ ходитъ, глядитъ, а не мягко, какъ въ рязанскомъ: онъ ходить, онъ глядить.

6) Дзеканье, свойственое сплошь западному говору и перешедшее м?стами въ с?верное, нигд? не встр?чается въ томъ же вид? въ наречіи восточномъ: въ двухъ только губерніяхъ, Владимірской и Нижегородской, на весьма ограниченной м?стности, къ цоканью и чавканью присоединяется родъ дзеканья, но не общаго, т. е въ немногихъ только случаяхъ или словахъ, а вообще буквы т, д произносятъ чисто.

7) Никогда не откидываютъ въ 3 л. глагола окончаніе тъ, какъ д?лается въ рязанскомъ наречіи и м?стами въ новгородскомъ.

8) Обычно не зам?няютъ одинъ другимъ творительные и дательные падежи множественаго числа, ни родительный и предложный средняго рода единственаго числа, ни, наконецъ, именительный женскаго рода единственаго числа не употребляютъ вм?сто винительнаго. Все это встр?чается только какъ изъятіе на общихъ пред?лахъ с?вернаго и восточнаго наречій, и какъ прим?сь перваго.

9) Частица что всюду на восток? произносится одинаково: што\ никогда и нигд? не слышно с?верное: ште, щё или що.

10) Никогда не зам?няютъ буквъ ф, ? буквами х, хв, ниже наоборотъ, какъ въ рязанскомъ и м?стами въ новгородскомъ.

11) Никогда буквы у, в не зам?няются одна другою, какъ въ малорускомъ, б?лорускомъ и м?стами въ новгородскомъ говор?.

Старинные слова и обороты попадаются гораздо р?же, ч?мъ въ с?верномъ наречіи; показаннаго въ новгородскомъ наречіи сходства съ малорускимъ н?тъ, кром? разв? одного только общаго оканья.

Изъ всего этого сл?дуетъ, что н?тъ ни одного всеобщаго, отличительнаго признака между новгородскимъ и владимірскимъ наречіями, а притомъ, что вс? частные признаки — отрицательные. Напротивъ, различіе владимірскаго наречія отъ смоленскаго, рязанскаго, московскаго легко можетъ быть выражено въ признакахъ прямыхъ, положительныхъ.

Въ восточномъ наречіи гораздо мен?е разнообразія и отличія по полосамъ или губерніямъ; въ немъ бол?е татарскихъ словъ, ч?мъ въ с?верномъ, наприм?ръ: чокчуры — башмаки; курганъ — рукомойникъ; кутёнокъ — щенокъ; чекмарь — пестъ, колотушка; шаберъ — сос?дъ; кульма — мотня невода, и проч.; есть довольно словъ отъ рускихъ корней, собствено, восточному наречію принадлежащихъ; есть такія, которымъ дано зд?сь особое значеніе: поводокъ — пуповина; холиться — мыться; круговой — безумный, и проч. Въ Нижегородской много полуобрус?лой мордвы, съ нечистымъ произношеніемъ; въ Симбирской слышно н?сколько чувашскихъ словъ; въ Казани и Оренбург? въ обиход? татарскія или монгольскія: малахай — шапка, яргакъ — коневій чапанъ; ябага — шерсть; саба и турсукъ — бурдюкъ, м?хъ, кожаный м?шокъ; балта — топоръ; на Линіи образовалась особенная см?сь языковъ: продажа на срокъ называется кутермой; руская баба — марджею (Марья); сливки — каймачокъ; слова въ род?: шабрёнокъ, айдате, камчи, маръ, маликъ, баранчукъ, баганъ, куянъ и проч. слышны безпрестанно.

Во Владимір? говорятъ: што ужь за чел’экъ, неча баить; брачско серчё. Любятъ творительный падежъ: стоймя и стойкомъ, лёжма, должьёмъ; также прилагательныя ус?ченныя; а превосходная степень на ?ющій: славн?ющій; неопред?ленное наклоненіе любятъ оканчивать на чи: печи, стеречи; д?лашь, д?лать, д?ламъ; надозривать, вм?сто: надзирать; кочень, вм?сто: качанъ; сполошь, вм?сто: сплошь; пасево, вм?сто: пастьба; ботовь, вм?сто: ботва; козанки, жомочки, сёло, іово, доброво и проч. Въ казенныхъ селеніяхъ говоръ ниже, окаютъ еще бол?е. Въ Переяславскомъ у?зд? произносятъ: м вм?сто в, и наоборотъ: м(в)нукъ, вного, повно; в вм?сто г: ковда, товда; с вм?сто ш и наоборотъ: яс(ч)ной пирогъ, яшно на неб?; с вм?сто ч, ц: молосное; пости такъ, св?ты и тв?ты; ц и цч, вм?сто ч (особенно въ Зал?сь?): целэкъ и цчелокъ, цчерква, цчово, цово; говорятъ также: не точе (не только), ничо (ничего), ка’тца (кажется), хо’тца, подь (поди), раз? (разв?), тамоди, тутоди, Ванькя, Ваньтя, Лисафья (Лизавета), ложковъ, бол?знёвъ; возмитё, говоритё, въ д?епричастіи прошедшемъ удареніе переносится съ корня на конецъ: бравши, брамши, взямшись, напилась, напившись. Вообще по Замытью и Заболонью говорятъ похуже, цокаютъ и чвакаютъ, что однако же нын? выводится и слышно бол?е у стариковъ. Говорятъ, что зд?сь изр?дка можно услышать с?верное: не сносить голова, купить корова.

Въ Суздал? почти все то же: экой цолоэцыкъ, только пришелъ, да опять на улку (улицу); стрёкать, вм?сто доить, хрупакоцки — ор?хи, чесмышокъ — гребенка, и проч.

Въ Ковровскомъ и в?роятно въ другихъ у?здахъ слышна другаго рода странность въ обм?н? падежей: пойду съ её, вм?сто съ нею; ушелъ къ батюшку (вм?сто ?), у батюшка (и). [3] Зд?сь изр?дка есть наклонность произносить ? почти какъ и, но только въ н?которыхъ глаголахъ: я засмотрилси. И зд?сь слышимъ: они любютъ, гонютъ; онъ скажитъ, чешитъ; онъ кланеется, дай мекинки; ребята, чижоло, въ другимъ м?сти; чосать, содить; голоушка, диушка; нютолимо (неу), на ев’у сторону; сво?, тво? руки; сея, тея, са?, т?, или ти (тебя); въ первымъ, во вторымъ, куды, глыбоко, всеё (всю), пущай, испужёлся, тв?токъ; но зд?сь не картавятъ.

Объ офенскомъ язык?, котораго родина Ковровъ, какъ объ искуственомъ, будетъ говориться ниже.

Шуяне также не картавятъ, но въ Гороховц? можно слышать: ноцесь, ницого, вцорась; въ н?которыхъ селеніяхъ также чвакаютъ: черковь, молодечь; щ произносятъ чисто: сватищо твой, ищо; зд?сь иногда услышите новгородское: идти за грибамъ, за ягодамъ, но обратнаго, творительнаго вм?сто дательнаго кажется н?тъ. Въ Судогд? много старинныхъ и особенныхъ словъ — хотя она населилась поздно,— наприм?ръ: листопадъ — октябрь, густарь — августъ; неточію, не толико, пажить, ярый, вопить, мышлявый (хитрый), огуряться, пудкій (робкій) и проч. Зат?мъ, цокаютъ, чвакаютъ и даже м?стами дзекаютъ, а вм?сто щ, произносятъ двойное ш.

Въ Муром? бабы прив?тствуютъ другъ друга званіемъ д?вицъ, приглашаютъ сос?дку со вс?мъ дочерямъ; вообще въ Муромскомъ у?зд? на л?вомъ берегу Оки говорятъ чище; не чокаютъ и не чвакаютъ (Корочарово, Памфилово); а по заочью, т. е. на правомъ берегу, цокаютъ и чвакаютъ, и этотъ говоръ переходитъ въ Ардатовскій у?здъ Нижегородской губерніи; къ Вязникамъ тшакаютъ и дзекаютъ: тшарь (царь), тшерковь, натшальникъ, дзеньги; въ Муром? сильно окаютъ: бёда, пёсокъ, ёда (?да); говорятъ: на лошад?, на печ?; г въ конц? произносятъ какъ к, а по заочью напротивъ, почти какъ х, наприм?ръ: вм?сто лугъ — лукъ и лухъ.

Меленковскій у?здъ еще бол?е зам?чателенъ, какъ переходный: въ примуромской половин? его говоръ муромскій, но въ южной, къ Елатьм? и Касимову, наречіе рязанское, акающее, но съ странною прим?сью: вм?сто е, ? часто произносятъ а, и, я; также ы вм?сто и, да притомъ на о съ удареніемъ кр?пко налегаютъ, отрывая звукъ этотъ, какъ за буквою ъ: Ягъ-оръ (Егоръ), у няв-о, па-ихалъ, пырагы (пироги), пыла (пила), тъ-ожа (тоже), симья (семья), хлибъ, зимнива (зимняго), оны (они), ня будятъ (не будетъ); притомъ немного цокаютъ: цирвякъ, глядиць, горькя; говорятъ: Хвилипъ и хватиру, шта вм?сто что; полоса эта вообще представляетъ весьма зам?чательную см?сь двухъ противоположныхъ наречій, на широкомъ, переходномъ рубеж?. Зам?чательно, что на такихъ рубежахъ всегда почти картавятъ.

Ярославская губ. по выговору походитъ на Владимірскую, но б?лот?льцы, какъ зовутъ ярославцевъ, которые пудъ мыла извели, а съ сестры родимаго пятна не смыли, говорятъ чище и, кром? Мологи и Пошехонья, почти нигд? не картавятъ. Любимое ихъ выраженіе: родимый, часто изобличаетъ ихъ на чужбин?, особенно ростовцевъ, даже прозванныхъ родимыми. Ихъ дразнятъ присловіемъ: у насъ-ти въ Ростов? чесноку-ти, луку-ти, а навозъ все конёвій! Тамо-ди, туто-ди, опричи (кром?), коё (гд?), отсель, откель, глянь-ко — все это любимыя выраженія ярославца. Угличанинъ говоритъ: голомя, ономнясь, дюжо, надобе, гожо, ладякъ (ладно): отзонь (отойди), пробуюрилъ (промоталъ), околтач?лъ (далъ маху), и вм?сто молнія сверкаетъ: молонья машотъ. Романовецъ: подит-ко, поглядит-ко, сус?дъ, могитё; Корнилиха вм?сто Корнилова; притомъ первыя слова речи скороговоркой, посл?днія протяжно, иное на-расп?въ; эй, малой, глянь-ко, вить-отъ наши! Коё? Вонъ-инъ за логомъ митусятца! И то кыбыть наши!