Чтение онлайн

— Я друг твоих родителей. Наверняка ты видел меня, когда я появлялась во дворце.

— Я не беру за привычку запоминать друзей моих родителей. — Я опрокидываю в себя напиток одним глотком. — У них много знакомых, в конце концов. Пожалуйста, оставь меня.

— Ах… — Она вздыхает. — Ты хочешь побыть один? Я должна была предположить. Ты выглядишь как человек в бегах. От чего ты бежишь, принц Эмир? От любви или от ее отсутствия?

Я сжимаю стакан сильнее, и он разбивается. Еще больше крови на моих руках. Мои ноздри раздуваются.

— От всего.

Офелия

— Он иногда исчезает, — говорит мне Тибальт. — Тебе не стоит волноваться. Он вернется через несколько дней с историями о том, чем ему не следовало заниматься.

Уверения Тибальта мало меня утешают, но приятно иметь еще одного друга во дворце. Хелена, кажется, тоже рада его присутствию. Она почти не говорит при нем — редкость для нее — и когда говорит, ее лицо цвета спелой вишни.

Я бы находила это довольно милым, если бы у меня не было других забот.

Хотя для Тибальта это трудное решение, мы решаем, что лучше никому не рассказывать об усилении проклятия. Нет признаков других оскверненных высших фейри, и Эмир должен сам сообщить новости… если он вообще вернется. Если проклятие не забрало его. Много «если», из-за которых я ворочаюсь до самой ночи. Когда не могу уснуть, я пишу письма — ни одно из которых не отправляю ему.

Однажды вечером я сворачиваюсь калачиком у камина в одной из многочисленных гостиных дворца — единственной, где позволено отдыхать работникам. Я склоняюсь над столом, используя мерцающий свет камина, чтобы освещать свои записи.

Мой самый дорогой принц,

Тебя не было уже несколько дней. Дни без твоего смеха слишком долги. Тибальт проводит со мной слишком много времени, и я была бы признательна, если бы ты мог забрать его с моих рук.

Это просто шутка, конечно.

Шутить легче, чем говорить, что я на самом деле чувствую, принц Эмир, потому что, видишь ли

Нет. Я сминаю бумагу и бросаю ее в огонь.

Замок не тот без моего самого дорогого друга. Я жду его возвращения днями, и, кажется, я единственная, кто волнуется об исчезновении принца с крыльями ангела.

Его родители никого не посылают на его поиски. Тибальту все равно. А мне нет. Мне далеко не все равно.

Я скучаю по саду. Я скучаю по тому, как он был со мной в саду. Возможно, бродить там одной в полночь небезопасно, но мои ноги несут меня прежде, чем я успеваю остановиться. Думаю, достаточно стражников, чтобы защитить меня.

Хотя факт в том, что я не единственная, кто бродит по темным угодьям, удивление в том, что я замечаю еще одну с лавандовыми крыльями. Кроме принцессы Минетты, во дворце мало Лунных Фейри.

Эта сидит у края фонтана, ее слегка морщинистая рука опущена в воду, пока она напевает.

Иза, фейри, которую я не видела слишком долго. Она почти исчезла после моего прибытия, и видеть ее снова пронзает меня электричеством. Она всегда была рядом, по крайней мере на этом этапе моего пути, чтобы направлять меня, когда я на самом дне.

Возможно, именно она мне сейчас и нужна.

Я улыбаюсь, летя к ней, паря в дюйме от земли. Становится легче парить на короткие расстояния, хотя я знаю, что никогда не смогу улететь, как Эмир.

Она поворачивается ко мне, и ее теплая улыбка успокаивает.

— А вот и ты, дорогая.

Я нервно смеюсь.

— Вы искали меня?

— Да. Я хотела узнать, как у тебя дела. Я слышала слухи…

— Слухи? — Я хмурю брови. — Слухи обо мне?

— М-гм. По пути в Лунный Дворец я заметила одного солнечного принца, у которого были истории для рассказа.

— Эмира? — Мои глаза расширяются. — Вы видели его? С ним все в порядке?

— Вполне. Думаю, он вернется домой со дня на день. — Ее глаза становятся острыми. — Он рассказал мне, как ты использовала свою магию. Ты сделала то, о чем я могла только мечтать.

— Но вы исполняете желания.

— У желаний есть пределы.

— Вы создаете порталы!

Она машет рукой.

— Любая Лунная Фейри может это сделать. Удалить энергию из чего-то, пусть даже временно, — это более редкое проявление наших эмпатических способностей. Скажи мне… что ты вынесла из этого опыта?

— Я узнала… — я вздыхаю, — что мне нужно стать сильнее, прежде чем пытаться снова.

Тибальт говорит то же самое. Они думают, что я совершила чудо, и, возможно, слишком легко игнорировать, что проклятие пришло за мной следующим. Человек мертв, потому что я вмешалась в магию, которой не следовало касаться. Это не то, что стоит праздновать.

Я прикусываю язык, чтобы не развеять ее иллюзии дальше, но, боже…

Во мне бушует буря, и я не знаю, как защитить других от своего дождя. Если я буду молчать дольше, боюсь, она обрушится на того, кто этого не заслуживает. Она была там, в глубине желудка, большую часть моей жизни. Присутствие этой помогающей фейри может успокоить меня лишь на мгновение.

— Что ты узнала, — говорит она, — это то, что энергию нельзя уничтожить или создать — по крайней мере, фейри. Мы не боги.

— Я знаю. Я никогда не считала себя богом.

— Все, что мы можем сделать — это… — она машет рукой, и вода за ней поднимается шарами —…переместить ее. Видишь, ее больше нет в сосуде, но она все еще здесь.

Я смотрю на воду сквозь отяжелевшие веки. Она колышется, маня меня, но я не могу прислушаться.

— Почему у меня не может быть магии, как у вас?

Она усмехается, и вода падает в пруд, как дождь.

— Со временем сможешь. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Я киваю, хотя понимание того, что она хочет сказать, не приносит мне радости.

— Я не могу уничтожить проклятие.

— К сожалению, не можешь. Похоже, ты можешь перемещать и удалять энергию, и если мы найдем, что с ней делать, это может быть полезно… но есть другой вариант.

— Какой?

— Алхимия. — Ее глаза загораются. — Солнце и луна — полярные энергии. С помощью твоего принца ты, возможно, сможешь превратить ее во что-то другое.

— Мадам, это невозможно. Мы проводили исследование…

— Пока что-то не провалилось, лучше не считать это невозможным.