Чтение онлайн

— Как любопытно, — сказал он, когда Лукан закончил. — Приношу свои соболезнования в связи с вашей потерей.

— Да, спасибо. Так вы не собираетесь сказать мне, что я сумасшедший, раз хочу попасть в Эбеновую Длань?

— Не мне решать и обсуждать.

— Но вы так думаете.

— Да.

— Что ж, вероятно, вы правы. — Объяснение своих намерений Джуро только помогло Лукану осознать, насколько это было глупо. Обасса был прав. Все это закончится тем, что я окажусь в цепях. — Знаете что, — сказал он, поднимаясь на ноги, — давайте просто забудем об этом.

— Если это поможет, — сказал Джуро, наклоняясь вперед, — я думаю, моя госпожа очень хотела бы поговорить с вами.

Лукан нахмурился:

— Правда?

— Да. Но сначала вы должны завоевать ее доверие. Вы должен доказать, что вам действительно нужна ее помощь.

— Ах, конечно. Это ваше испытание. — Лукан допил остатки джина и принял решение, покатав жидкость на языке. Он сглотнул. — Я так понимаю, это что-то вроде игры?

Джуро встал, на его губах снова появилась слабая улыбка:

— Следуйте за мной, Лукан.

Глава

9

ПИРАМИДА

Лукан последовал за Джуро через арки и дальше по центральному проходу, проходившему между двумя купальнями. Игроки ликовали и ругались за столами, крупье с каменными лицами сдавали карты и крутили колеса удачи, а охранники стояли, прислонившись к колоннам, высматривая малейшие признаки неприятностей. Любое желание Лукана сыграть несколько партий теперь сменилось грызущим беспокойством о том, какое испытание ждет его впереди, — чувство, которое усилилось, когда Джуро повел его к двери, вделанной в дальнюю стену.

У двери стоял стражница, наблюдая, как они приближаются. Джуро что-то показал ей — Лукан заметил серебристую вспышку в свете фонаря, — и она почтительно кивнула, повернулась и толкнула дверь, прежде чем отойти в сторону.

— Куда мы идем? — спросил Лукан, следуя за Джуро по тускло освещенному коридору; все звуки стихли, когда охранница закрыла за ними дверь.

— Терпение, Лукан, — ответил Джуро, шедший впереди. — Скоро все узнаете.

Было ли в его голосе веселье? Лукан пожалел, что у него нет кинжала в сапоге — или, что еще лучше, меча и кортика. Я иду за человеком, которого совсем не знаю, в темноту. Отличная работа, Гардова. Коридор поворачивал направо, свет свечей и разговоры проникали через дверной проем впереди. Он последовал за Джуро в круглую комнату, которая все еще сохраняла часть своего былого великолепия — стены украшали выцветшие фрески с полуобнаженными мужчинами и женщинами, а пол покрывала замысловатая мозаика с изображением различных водных существ. Еще более впечатляющими были арки, расположенные по краям шестиугольной купальни в центре помещения, их украшали искусно вырезанные завитки арабесок. В нишах горели фонари, отбрасывая танцующие тени на каменную кладку и куполообразный потолок. Личная ванная комната для элиты Зар-Гхосы, подумал Лукан, оглядываясь по сторонам. Когда-то, по крайней мере.

Теперь, похоже, она служила совсем для другой цели.

Люди толпились по краям купальни, сидели на ее каменном крае или прислонялись к аркам, перешептываясь друг с другом и наблюдая за тем, что происходило в глубине самой купальни. Лукан вопросительно взглянул на Джуро, но в ответ получил лишь раздражающую полуулыбку и жест, который предлагал пойти и посмотреть самому.

Лукан приблизился к ближайшему краю купальни, посмотрел поверх голов зрителей, сидевших под аркой и его взгляд притянуло зрелище, разворачивавшееся внизу.

Из шестиугольной купальни, как и из других, в главной бане, была слита вода. В центре ее стоял круглый стол, пустой, если не считать угловатого предмета, накрытого скатертью из фиолетового бархата. За столом сидели четверо игроков, каждый из которых пытался скрыть свое беспокойство — с переменным успехом. Двое мужчин шутили друг с другом, хотя их смех казался натянутым, в то время как третий сидел, скрестив руки на груди, и его бесстрастное выражение лица омрачали капли пота на лбу. Единственная женщина, которая выглядела наиболее расслабленной, курила сигариллу, откинувшись на спинку стула, но Лукан заметил легкую дрожь в ее руке. Чего они так боятся? Ответ явно скрывался под складками фиолетового бархата, но он никак не мог догадаться, что скрывает эта ткань. Бьюсь об заклад, ничего хорошего.

Рядом стоял служитель в белых перчатках и фиолетовом жилете.

— Леди и джентльмены, — объявил он, и его громкий голос эхом разнесся по маленькому залу. — Пожалуйста, заключительные ставки. — Лукан заметил еще пару служителей, которые обходили арки, вежливо кивая, принимая монеты и раздавая жетоны.

— Что за игра? — спросил он Джуро, стоявшего рядом с ним.

— Обычно болезненная.

Что ж, это объясняет, почему они все так нервничают. «А фиолетовая ткань? — продолжал он. — Что она скрывает?»

— Посмотрите сами.

Лукан снова взглянул на стол как раз в тот момент, когда служитель шагнул вперед, протягивая руку в белой перчатке за тканью. Со взмахом, который показался Лукану несколько чрезмерным, мужчина сдернул ткань.

В зале воцарилась мертвая тишина.

Лукан обнаружил, что смотрит на черную пирамиду. Две стороны, которые он мог видеть, были сделаны из цельных пластин гладкого стекла, поднимавших вершину на три ладони над поверхностью стола.

— Что это? — прошептал он.

— Смотрите, — ответил слуга Писца.

Служитель протянул руку и прижал палец в перчатке к верхушке пирамиды. Когда он убрал руку и отошел, ничего не произошло.

Затем тишину нарушил низкий гудящий звук.

Что, черт возьми...

На черном стекле появились светящиеся белые линии. Они мягко пульсировали, образуя решетку из рядов и столбцов на обеих видимых сторонах пирамиды. Каждый ряд состоял из ячеек одинакового размера; Лукан насчитал семь в ряду у основания пирамиды, шесть в следующем ряду и так далее, вплоть до единственной ячейки, образующей вершину пирамиды.

Фаэрон, сообразил он, и внутри у него образовался комок тревоги. Это чертова реликвия Фаэрона.

Пирамида внезапно вспыхнула синим и золотым светом, каждая отдельная ячейка светилась то одним, то другим цветом, создавая почти гипнотический эффект. Зрелище продолжалось несколько мгновений, усиливаясь, пока синий и золотой цвета не стали неразличимы. Затем стекла снова потемнели, оставив только светящуюся сетку белых линий.

— И вот теперь она начинается, — пробормотал Джуро.

— Что начинается?

— Игра, конечно.

— Как только вы будете готовы, мадам, — сказал служащий, указывая на пирамиду, прежде чем отойти.

Воцарилась тишина, когда женщина наклонилась вперед, все еще держа в руке дымящуюся сигариллу и изучая пирамиду. Прошло немало времени, прежде чем она, наконец, протянула руку и — без малейшего колебания — нажала на одну из ячеек в нижнем ряду.

Казалось, весь зал затаил дыхание.

Раздался слабый звон, и ячейка, к которой она прикоснулась, засветилась золотом. Женщина откинулась на спинку стула и с облегчением затянулась сигариллой, толпа зааплодировала. Раздалось несколько одобрительных возгласов, по-видимому, от тех, кто делал на нее ставки.