Чтение онлайн

— Больше похоже на дворец, чем на игорный притон, — заметил он, вытирая пот со лба, когда они пересекали почти пустую площадь под палящими лучами полуденного солнца.

— Я думаю, раньше здесь была баня, — ответила Блоха, которая, казалось, не обращала внимания на жару. Она откусила кусочек от персика, который взяла с тележки. — В те времена, когда Сафроной правили зар-гхосцы.

Лукан читал об этом периоде истории города — точнее, он прочитал три строчки, которые посвятил ему Веллерас Гелламе в своем Путеводителе Джентльмена по Сафроне. Более двух столетий назад зар-гхосцы захватили Сафрону и правили ею почти десять лет, оставив заметный след в истории города, прежде чем их правление было свергнуто. Следуя за Блохой по оживленным улицам, Лукан видел множество архитектурных памятников Зар-Гхосы. Но ничего более величественного.

Когда они приблизились к бане, превратившейся в игорный притон, из-за украшенного колоннами входа появились два охранника в пурпурных с серебром ливреях, волоча за собой протестующего мужчину.

— Я не жульничал! — завизжал тот, пытаясь упереться каблуками в гладкие каменные плиты. — Карта, должно быть, случайно попала мне в рукав! Я не знаю, как... — Его слова превратились в крик, когда охранники столкнули его с трех широких ступенек. Мужчина пошатнулся, отчаянно размахивая руками, и рухнул бесформенной кучей на булыжную мостовую. Блоха хихикнула, когда мужчина застонал.

— Хорошо, — сказал Лукан, взглянув на девочку. — Ты знаешь, что делать?

— Ждать снаружи, пока ты не вернешься.

— И?

Блоха закатила глаза:

— Не раздражать охранников.

— Хорошо. Потому что я не...

— ...имею чувства юмора, я понимаю.

— ...хочу привлекать к себе внимание, — закончил Лукан, когда они остановились у ступенек, рядом с лежащим мужчиной. — Ты поняла?

— Ага, поняла. — Блоха скорчила гримасу. — Ты не умеешь веселиться, совсем.

— Вот как? Может быть, позже я расскажу тебе пару историй из своей жизни в Академии в Парве. Думаю, это может изменить твое мнение. — Он указал на ближайший фонтан. — Жди там. Я найду тебя, когда закончу.

Девочка протянула руку, потирая большой и указательный пальцы.

— Позже, — сказал Лукан.

Блоха начала щелкать пальцами.

— Милосердие Леди... — Лукан полез в свой кошелек и бросил ей медяк. — Вот. А теперь держись подальше от неприятностей.

Блоха ухмыльнулась и ускользнула.

Лукан обошел неудачливого мошенника, который все еще стонал, и легко взбежал по ступенькам. «Добрый день, джентльмены», — сказал он двум охранникам, которые настороженно посмотрели на него.

— В первый раз? — проворчал один из них.

— Да.

— Три правила, — продолжил мужчина. — Первое: никакого оружия, так что сдавай его. — Второй стражник шагнул вперед, и Лукан подчинился, передав ему свой меч и кортик. — И кинжал у тебя в сапоге, — сказал первый стражник, прищурившись. Лукан улыбнулся и протянул ему кинжал. — Во-вторых, — продолжил он, — если хочешь драться, делай это снаружи. В-третьих, никакого обмана. Если тебя поймают...

— Тебя вышвырнут вон, — сказал Лукан, указывая на мужчину, лежащего на земле. — Я заметил.

Охранник нахмурился.

— И запретят вход, — раздраженно добавил он, затем повернулся к своему товарищу, в то время как тот хихикнул. — Черт побери, ты смеешься...

Лукан оставил двух мужчин наедине с их спором, и их голоса затихли, когда он прошел между колоннами и вошел в Дом Удачи Салазара. Мраморный вестибюль был украшен множеством пурпурных и серебряных знамен, подсвеченных замысловатыми медными фонарями. Когда запах благовоний коснулся ноздрей Лукана, ему показалось, что он входит в храм, а не в игорный притон. Возможно, так оно и есть, подумал он, вспомнив слова Веллераса Гелламе: Монета — единственный истинный бог Сафроны. Только поблекшая мозаика у него под ногами, изображающая фонтан и поднимающуюся кверху струю воды, напоминала о более респектабельном прошлом заведения.

Арка в конце зала вела в помещение, которое, должно быть, когда-то было раздевалкой в бане, а теперь служило баром. На деревянных вешалках, предназначенных для купальных халатов, теперь висели дорожные плащи посетителей, которые пили за дюжиной или около того столиков. Несмотря на то, что едва перевалило за полдень, эль и спиртные напитки лились рекой, поскольку игроки либо праздновали удачу, либо топили свои печали. В любом случае выигрывает заведение.

За рядом арок слева от себя Лукан увидел сами купальни, освещенные светом бесчисленных фонарей. Обе они были прямоугольной формы и тянулись до дальней стены на расстоянии тридцати ярдов. Мраморные колонны, выполненные в форме волн, обрамляли их с обеих сторон, поднимаясь к сводчатому потолку. Вода, которая когда-то наполняла ванны, давно исчезла, ее заменили игорные столы и колеса удачи. С первого взгляда Лукан прикинул, что за столами сидело около сотни игроков, а над их головами вился дым сигар. В похожем на пещеру помещении эхом разносились смех и проклятия, что подчеркивалось безошибочным звоном монет. Лукан испытывал искушение присоединиться к ним, его рука уже потянулась к кошельку с монетами на поясе. Пара игр не повредила бы... Он отогнал эту мысль, зная, что не может позволить удовольствию мешать делу. Не сейчас, когда каждый час может оказаться решающим. И все же он с некоторым сожалением отвернулся от ванн и направился к бару, который располагался вдоль одной из стен бывшей раздевалки.

Бармен — молодой человек, едва достигший подросткового возраста, — поднял голову, когда Лукан подошел к нему. На нем был фиолетовый жилет, на котором серебряной нитью были вышиты змея и игральные кости.

— Доброе утро... э-э, я имел в виду день, — сказал юноша, нервно сглотнув. — Э-э, сэр. Могу ли я, э-э, предложить вам...

— Да, выпить, — вмешался Лукан, рассудив, что в противном случае они просидят там до полуночи. — Мне серебряный парван с ломтиком лайма и... — Он взглянул на единственную посетительницу, сидевшую за стойкой, — женщину, бесцельно потягивавшую остатки своего напитка, уставившись в пространство. — Цветок сумеречной розы, — закончил он, понизив голос.

— Сумеречной розы? — громко пискнул бармен, его глаза расширились.

Кровь Леди. «Да». Лукан кивнул, многозначительно посмотрев на мальчика.

— Но... но, сэр, разве... разве цветы сумеречной розы не...

— ...ядовиты, — протянула женщина, и ее рассеянный взгляд внезапно остановился на Лукане. — Если ты хочешь умереть, красавчик, что ж... — Она улыбнулась, хотя на самом деле это больше походило на гримасу. — Я с радостью воткну в тебя нож за пару медяков.

— Весьма признателен, — ответил он, — но, думаю, меня ждет медленная смерть от болотной флоры.

Женщина пожала плечами и вернулась к своему напитку:

— Твои похороны.

Нет, это будут чертовы похороны Обассы, если он вешает мне лапшу на уши.

— Итак, — весело сказал Лукан, улыбаясь бармену, как будто все это уже не превратилось в фарс, как он и ожидал. — Как насчет серебряного парвана, украшенного цветком?

Юноша просто уставился на него.

— Знаешь что, — сказал Лукан, одарив мальчика взглядом спасибо за ничего, — кажется, у меня пропала жажда...

— Какие-то проблемы, сэр?

Лукан повернулся и увидел, что за его спиной стоит официант с подносом, уставленным пустыми бокалами.

— Нет, — ответил он, не желая усугублять неловкость. — Никаких проблем.

— Он... он хотел серебряный парван, — заикаясь, пробормотал бармен, явно испытывая облегчение от того, что прибыла кавалерия. — С...

— Не имеет значения, — прервал его Лукан, поднимая руку.