Чтение онлайн

— Удачный выбор, — заметил Джуро. — Но ведь первый раунд всегда самый легкий, когда шансы наиболее благоприятны.

Игра перешла к мужчине, сидевшему справа от женщины, одному из двоих, которые всего несколько мгновений назад шутили. Теперь ему было не до смеха. Он нервно облизал губы, уставившись на свою сторону пирамиды, на которой была изображена та же светящаяся решетка. В конце концов он протянул руку и коснулся ячейки в нижнем ряду. На этот раз прозвучала скорбная нота, и сегмент засветился синим, а не золотым светом. На лице мужчины отразился ужас. По толпе пронесся шепот, перемежаемый насмешками.

— Неудачный выбор, — пробормотал Джуро.

Мужчина закричал, когда огонь охватил его левую руку, языки пламени жадно лизали его одежду. Его стул опрокинулся, когда он вскочил на ноги, отчаянно размахивая горящей конечностью.

— Воды! — закричал он, широко раскрыв глаза от паники. — Воды! Пожалуйста, кто-нибудь... — Он рухнул на пол, корчась на камнях.

Смех эхом разнесся по залу, но быстро стих, когда мужчина начал кричать.

— Кровь Леди, — выругался Лукан, взглянув на Джуро. — Почему ему никто не помогает?

— Потому что ему не нужна помощь.

— Он горит!

— Неужели?

Лукан снова поглядел на мужчину, который бился в конвульсиях, когда пламя поглотило его:

— Что, черт возьми, вы...

Огонь исчез.

Мужчина продолжал кричать, катаясь по полу, отчаянно пытаясь сбить пламя, которого больше не было. Его движения замедлились, пока он не замер, его крики сменились прерывистым дыханием. Он даже не обгорел, понял Лукан, когда по залу разнесся смех. Мужчина медленно сел, его ноги дрожали, когда он поднимался на ноги.

— Джентльмен желает продолжать? — окликнул его служитель. Мужчина заколебался, затем поднял стул. Раздались негромкие аплодисменты, когда он занял свое место за столом. Женщина почтительно кивнула ему, а один из игроков хлопнул его по плечу. Мужчина вздрогнул.

— Огонь был ненастоящим, — заметил Лукан.

— Да. Всего лишь иллюзия.

— Тогда почему он кричал?

— Потому что ему было больно.

— Вы имеете в виду... он почувствовал это? Пламя?

— Каждое мгновение, пока оно горело.

Кровь Леди. Лукан наблюдал, как игра возобновилась, теперь уже другой игрок с тревогой смотрел на пирамиду, подергивая пальцами, обдумывая свой ход.

— Вы называете это игрой? Это больше похоже на пытку.

Джуро пожал плечами:

— Как я уже сказал, иллюзии безвредны.

— Я бы не назвал безвредной эту.

— Этот человек не пострадал. Игроки, которые играют в пирамиду, не получают никаких физических повреждений, за исключением случайного удара или царапины.

Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы, когда текущий игрок выбрал золотую ячейку. Он откинулся на спинку стула, улыбаясь от облегчения.

— Вы сказали о физических повреждениях, — заметил Лукан. — Не хотите ли вы сказать...

— Влияние игры на психику — совсем другое дело, — признал Джуро. — Известно, что переживание нескольких иллюзий пирамиды за короткий промежуток времени имеет... последствия.

— Какие?

Четвертый игрок рассматривал пирамиду, обливаясь потом. Кто-то из толпы ободряюще крикнул.

— Пожалуйста, соблюдайте тишину! — крикнул служитель.

— Самым примечательным случаем, — прошептал Джуро, — был игрок по имени Блэк Раллам. Это было... более десяти лет назад. Раллам — единственный известный игрок, который выбрал синюю ячейку в каждом ряду пирамиды. И все же он продолжал играть, отказываясь сдаваться — по-видимому, у него были значительные долги. Он выиграл игру, но пережил максимально возможное количество из семи иллюзий. Это повредило его рассудок.

— Держу пари, что да.

— Как только Раллам оправился от пережитого, он покинул Салазар в добром здравии и приподнятом настроении. Той же ночью он впал в неистовство и убил семь человек, прежде чем городской страже удалось его усмирить. Он, конечно же, отправился в Костяную яму. Говорят, что он изрисовал стены своей камеры собственной кровью.

— И что он рисовал?

— Пирамиды. Дюжины пирамид.

Семь Теней.

— И вы говорите, что эта игра безвредна?

— Так оно и есть. Если знать, когда из нее выйти.

Они наблюдали, как четвертый игрок сделал удачный выбор, ударив кулаком по воздуху под аплодисменты толпы.

— Теперь они переходят на следующий уровень пирамиды, — сказал Джуро, когда женщина наклонилась вперед, выпуская клуб дыма.

— Итак, позвольте мне прояснить ситуацию, — сказал Лукан, понизив голос, когда служитель призвал к тишине. — Игроки по очереди выбирают ячейку на своей стороне пирамиды, начиная с нижнего ряда. Золотой — это бесплатный переход на следующий уровень, синий — иллюзия в качестве наказания.

— Точно.

— А сколько синих цветов на каждом уровне?

— Только один. Но, как вы можете видеть, риск выбрать синий увеличивается с каждым последующим уровнем.

— И, чтобы выиграть, нужно достичь вершины?

— Правильно.

— Что, если это удастся нескольким игрокам?

— Тогда выигрывает игрок, выбравший наименьшее количество синих ячеек.

Лукан замолчал, когда женщина коснулась ячейки, которая засияла золотом. «А что, если ты пройдешь только половину пути, — сказал он, перекрикивая аплодисменты, — а все остальные уже ушли?»

— Последний оставшийся игрок имеет право уйти и получить вступительные взносы своих коллег — за вычетом доли Салазара, разумеется. Это то, к чему стремится большинство игроков — просто пережить своих соперников. Но чтобы выиграть джекпот, игрок должен пройти все уровни до единого.

— Даже самый верхний? — Лукан покосился на пирамиду. — В верхнем ряду только одна ячейка.

Джуро улыбнулся:

— Нет удовольствия без хотя бы небольшой боли.

Служитель снова призвал к тишине, и игра перешла к мужчине, который уже успел насладиться наказанием Фаэрона. Он не выглядел обрадованным перспективой повторения этого опыта, и Лукан не мог его за это винить. Рука мужчины дрожала, когда он протянул ее и — лицо исказилось в гримасе — ткнул в какую-то ячейку. Он с облегчением опустился на стул, когда та засияла золотом.