Чтение онлайн

Лейтенант снова запихнул за спину высунувшуюся мордашку:

– Ему лучше вообще не двигаться.

– А остальные?

– Им ничего не грозит.

– Да я вижу.
– Урман кивнул на ребенка.

– Нет, полковник. Вы не так поняли. Это чтоб заключенный жив остался.

Аня высунула голову из-за черного кителя и удивленно посмотрела снизу вверх.

– Знаете, не каждый день иглу спускового механизма пальцем останавливают. А второй контур чисто электрический. Один проводок или искра и...

– Понятно.

– Так, парень, - разнеслось по коридору под сосредоточенное сопение.
– Сейчас будет больно. Терпи.

Паренек на коленях зажмурился и рвано вдохнул, вслушиваясь в смертоносное пиканье осточертевшего ошейника.

– Не тряси-ись.

Один из лейтенантов, что поменьше, наклонился к чемоданчику. Пощелкав по кнопкам, вытянул из углубления провода и аккуратно присоединил их к ошейнику.

– Не трясись, говорю.
– Второй придержал подрагивающие провода.

Кнопки чемоданчика замигали. Лейтенант напряженно вгляделся в малюсенький монитор, что-то набрал на клавиатуре и ошейник щелкнул, заткнулся.

Второй хлопнул колониста по плечу.

– Все, парниша, свободен. Приятно почувствовать себя человеком?
– Парень открыл глаза и, упираясь невидящим взглядом в надраенную до блеска стену, прерывисто выдохнул.
– Ты что, молился? Рано, парниша, рано. Следующий!
– небрежно стащил с тонкой шеи парня уже не нужный ошейник. Кивнул замершему на полу мужичку. Тот сверкнул лысиной и начал все трамбовать обратно в оранжевую сумку.

Дверь отсека распахнулась. Кутаясь в фиалковый аромат, влетела Катя. Распущенные волосы развиваются, подмышкой зажат планшет. На ходу, расправляя бант, скользнула настороженным взглядом по сцене и сморщила носик, - как в спортзале, честное слово. Вентиляция не справляется? Вслух спросила:

– Полковник?

Кот отлип от черных ботинок и прильнул к синим туфлям. В тихом шуршанье лейтенантов полосатый хвост попытался обвить шпильку. Урман без слов кивнул на опасливо выглядывающего из-за спины ребенка.

– Аня? Pourquoi toi ici?

– Ой-ей, опять?
– Воскликнула девочка, прячась за широкую спину.
– Мы же договорились, только не французский... Ка-ани-икулы же.

Катя связала волосы в пучок и чем-то заколола. Урман так и не понял, откуда взялась заколка. Мимоходом удивился, - она, что, макияжем совсем не пользуется, - и попросил вопросительно улыбнувшуюся девушку:

– Катя, поиграйте с ней в другом месте.

На щеках появились ямочки, тонкие пальцы щелкнули, и кот подобрался: вздернул усы и уставился на секретаря. Сверкнув тонким маникюром, Катя протянула руку девочке.

– Ну, раз договорились - идем играть.

– Завтракать!
– Захлопала в ладоши девочка и в животе у полковника тоскливо булькнул желудок.
– Завтракать! Хочу зеленый молочный!

– Сколько еще?
– Спросил Урман, прислушиваясь к закрывшейся за спинами двери.

– Если бы не кот, уже закончили, а так минут за двадцать управимся...- ухмыльнулся, избавившийся от обузы лейтенант, - Не поверите, на моей памяти, последний раз выпускали такое стадо - никогда.
– И уставился на поднимающегося с колен парня. На подкашивающихся ногах заключенный побрел к поднявшей радостный гул дальней кучке. Вяло улыбнулась пожилая колонистка, отрывая от сердца крепко сжатые кулаки. Смурый детина хлопнул бледного парня по плечу. В пропахшем потом воздухе пронеслось:

– Хей-ей, парень!

Урман пригладил волосы и начал вспоминать, не забыл ли чего. Мысли то и дело возвращаются к спускающимся беркутам. Дюбуа обещал без вчерашнего экстрима. Колонисты... Колонисты!
– Вспомнил полковник.

– Лейтенант, здесь не все.

– Заключенный семьсот тридцать два эм, - кивнул тот, - и заключенный три тысячи двести семнадцать ар.

– Кто?

Лейтенант замялся:

– Ну, чернявинькая такая, кудластая и длинный, светленький.
– Сейчас покажу,- он потянулся к браслету.

– Не надо. Я понял, о ком Вы. С них уже сняли?

– Нет. Они не высаживаются.

– То есть, как не высаживаются?

– Майор отдал распоряжение. Они остаются вскрывать андроида.

– Так, понятно.

– К тому же, кудластенькая приболела.

Урман кивнул и вышел.

XI

Майор выпрямился и потер онемевшую шею, - опять этот андроид несет ахинею. С улыбкой, зараза.
– Из-за массивного черного кресла выглянула Дита. Красные от ночного бдения глаза нашарили офицера и, приглушая тихий шум стоек, девушка отчаянно зашептала:

– Майор, майор, сюда. Скорее. Я, похоже, нашла.

Проводов на полу прибавилось и не выспавшийся офицер начал осторожно переступать через предательски вьющиеся разноцветные змейки. Недолгое путешествие сопроводил оглушительным храпом растянувшийся на стульях Митяй - долгой ночью майор даже отметил про себя таланты флегматичного заключенного. Около терминала пристроилась на полу, и подпирает спиной стойку покашливающая каталонка. Сосредоточенный взгляд, как оказалось опытного нейробиолога удивленно бегает по монитору, не обращая внимания на офицера. Майор переступил последнюю змейку, присел рядом и вгляделся в усеянный значками экран. Устало хмыкнул:

– Что-то твой пятнистый долго за завтраком бегает. Ну?.. Показывай.

– Пока Вы вопросами андроида развлекали, я нашла, - начала Дита.

– И что нашла?

– У него часть памяти заблокирована.
– Тыкнула в схему.
– Вот эта. Она логически...

– Слушай, - вскипел офицер, - я сейчас по твоей логике юриспруденцией как дам.

Дита испуганно уставилась на раздосадованного офицера.

– Мозги-то есть или все усилия в мордашку ушли?

– А? Да как Вы...
– Начала закипать измотанная бессонной ночью девушка.
– Да как...

Майор засопел:

– Ладно-ладно.
– Взял себя в руки под тряхнувший сервера всхрап долговязого и продолжил, - ну, сама-то прикинь. Чего я в этом понимаю? Законы, управление, взрывотехника - это вроде бы не андроиды.

Дита покраснела. Офицер подумал и, перекрывая очередной всхрап, вложил в голос всю вежливость, на которую был когда-то способен:

– Давай, милая, объясни по-человечески.

– А... я... тут...
– Кипящее возмущение спутало мысли.

– Да чего тут объяснять, - Мариса прикрыла ладошкой атакующую зевоту и протянула, - в нем две личности в органике сидит. Вон в схеме нейронные сети расщепляются.
– Ткнула в синие ромбики на мониторе и закашлялась. Пересилив першащее горло, выдавила, - имеем два рабочих ядра.