Чтение онлайн

Дверь в мою квартиру не успела закрыться, а я уже швыряю его кепку на пол и стягиваю футболку через голову.

– Ну, черт возьми, – протяжно выдыхает он.

– Точно. Ты знаешь, чего я хочу. Возьми меня. – Пересекая гостиную, я распахиваю шторы, позволяя нам видеть салют, который все еще продолжается за окном. – Прямо здесь.

Сбросив туфли, я стягиваю шорты, оставшись в одном лифчике и трусиках, и стою прямо перед окном, выглядя как охваченная желанием женщина, какой я и являюсь.

Я так отчаянно его хочу, что это было бы неловко, если бы я не знала, что он чувствует ко мне.

На другом конце комнаты Исайя, не сводя с меня глаз, запирает дверь. Он облизывает нижнюю губу, неотрывно глядя на меня.

Медленно, нарочито медленно я завожу руку назад и расстегиваю лифчик.

– Задерни шторы.

– Нет.

Он стискивает зубы.

– Кенни, мне глубоко наплевать, какой оттуда открывается вид, но я абсолютно уверен, что ни с кем не разделю этот вид на тебя. Задерни чертову занавеску!

На моем лице появляется бунтарская улыбка, и я позволяю лифчику соскользнуть с плеч.

– Кеннеди.

– Это одностороннее стекло, пещерный ты человек! Мы можем смотреть, но то, что внутри, не видно снаружи.

Проходит некоторое время, прежде чем он выдавливает из себя смешок, но тот получается сдержанным и невеселым. Исайя пересекает гостиную, направляясь к бару, где стоит графин с неприлично дорогим виски. Он наливает виски в стакан, прислоняется к стойке и медленно подносит его к губам.

– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Обхватив ладонями свою грудь, я слегка сжимаю ее, нуждаясь в прикосновениях.

– Кажется, это очевидно.

Его взгляд прикован к моим пальцам, когда я тереблю свои соски. Он делает еще один медленный глоток.

– Покажи мне.

– Что?

– Покажи, где ты хочешь, чтобы я тебя взял.

Мои щеки вспыхивают, а он откидывается на спинку стула, наблюдая за приватным шоу, пока за моей спиной взрывается фейерверк.

Мои руки продолжают блуждать по груди.

– Твоя идеальная грудь… – говорит Исайя. – Я возьму тебя между сисек и трахну тебя там сегодня вечером. Что-нибудь еще?

Рукой я провожу вниз по животу, позволяя среднему пальцу скользнуть по нижнему белью, слегка дразня клитор.

– Я не вижу, к чему ты прикасаешься, Кен.

– К этому. – Я туго натягиваю трусики, используя резинку на бедрах, позволяя ткани скользнуть между складочками, но все равно не показывая ему всего.

– Подразни.

Мое тело чувствует его оценивающий взгляд с другого конца комнаты, и оно начинает двигаться и раскачиваться само по себе. Его взгляд прикован только ко мне – он не обращает внимания на шоу за окном.

Никто никогда не смотрел на меня так, как он. Мне никогда так не поклонялись: он меня боготворит. Мне никогда не нужно было задавать ему вопросы, потому что он непоколебим в своих чувствах ко мне.

Я не снимаю трусики, но сдвигаю их в сторону.

– Избавься от них, – говорит мой муж, прежде чем сделать еще один глоток.

И я прямо перед окном сбрасываю их и оказываюсь абсолютно обнаженной, в то время как Исайя остается на другом конце комнаты, все еще полностью одетый.

Мои пальцы снова находят клитор, и взгляд Исайи переключается туда. Муж улыбается мне так, словно знает какой-то секрет, словно гордится тем, что я стою обнаженная и ласкаю себя для него.

– Тебе нравится делать все, что я говорю, когда ты в таком состоянии, да? Нуждаешься в этом, отчаянно этого хочешь.

Я судорожно киваю.

– Тогда засунь палец в свою идеальную киску и покажи мне, где именно ты хочешь, чтобы я тебя взял.

Так я и делаю, вставляя палец внутрь. Сначала медленно, только на треть.

Он качает головой:

– Еще.

Я продолжаю и покачиваюсь на своей руке с тихим стоном. Другой рукой я хватаю себя за грудь и сжимаю ее.

– Черт… – Вырывается у Исайи, прежде чем он выплескивает остатки напитка, швыряет пустой стакан на диван и идет через комнату. Три шага – и он прижимает меня к окну.

Ягодицы прислоняются к стеклу, а мой палец все еще внутри. Я двигаюсь. Это очень легко. Я слишком влажная.

Исайя раздвигает мне ноги коленом. Проводит указательным пальцем вверх по внутренней стороне моего бедра, усиливая возбуждение.

– Красотка, – одобрительно бормочет он, и когда я думаю, что он собирается засунуть этот палец себе в рот, Исайя прижимает его к моему: – Открой ротик.

Я подчиняюсь.

– Ты должна попробовать это сама. Может быть, тогда поймешь, почему я так тебя обожаю. На вкус ты божественна.

Он направляет палец мне в рот, и я, не колеблясь, облизываю его целиком, прежде чем оценить себя на вкус.

Когда он вынимает палец, раздается непристойное чмоканье, и мои руки тут же скользят к его ремню.

– Я не разрешал тебе прекращать ласкать себя, Кенни.

Я на мгновенье замираю, прежде чем снова скользнуть пальцем внутрь себя, но тут же добавляю второй.

– Черт возьми, ты так хороша! – Он быстро снимает ботинки и брюки, оставаясь в рубашке. – Так чертовски умна. И такая милая, когда этого хочешь. Ты моя.

– Да. – Это все, что я могу сказать, запрокидывая голову к окну. Громкие хлопки фейерверков заглушаются бурлящим оргазмом, который вот-вот готов меня накрыть. Но двух моих пальцев недостаточно.

Мой взгляд прикован к его члену, к тому, как он двигает кулаком. Черт, он уже возбужден.

Исайя разворачивает меня, прижимая грудью к стеклу.

– Наслаждайся салютом, детка. Это то, чего ты так хотела.

Я издаю стон, всем телом прижимаясь к окну, одной рукой упираясь в него, а другой поглаживая себя.

Но затем Исайя вытаскивает мои пальцы из киски и направляет к клитору.

– Не прекращай ласкать себя, хорошо, Кен?

Он помогает мне обводить клитор, надавливая подушечками пальцев на мои.

Мой горячий выдох оставляет на стекле туманную пленку, но это далеко не так грязно, как когда Исайя ударяет рукой по стеклу, чтобы собраться с силами, размазывая мою смазку так, чтобы мы оба могли все видеть.

– Прогнись, детка.

Я не колеблюсь, и когда в небо взлетает еще больше фейерверков, Исайя прижимает головку своего члена к моему входу, а когда вокруг слышатся оглушительные хлопки, входит в меня.