Чтение онлайн

– Мой агент не умеет держать рот на замке.

Я только вчера звонил ему с вопросом о возможном переходе в статус свободного игрока в следующем сезоне, если поступит подходящее предложение. Но также он знает, что получит огромную выплату по следующему контракту, который я подпишу, и не смог удержать эту новость при себе даже двадцать четыре чертовых часа.

Бросив на столик в прихожей конверт из плотной бумаги, который принес с собой, я снова пытаюсь подойти к своей жене.

– Кен…

Она вздрагивает:

– Не прикасайся ко мне.

Мой желудок сжимается от этих слов, от того, как она отреагировала. От неожиданности я замираю на месте.

Это будет намного сложнее, чем я представлял. Кеннеди солгала насчет работы, а теперь вдруг решила, что не может мне доверять.

– Я хотел тебе все объяснить.

– Ты меня бросаешь?

Какого черта?

– Что ты сказала?

– Ты хочешь уехать из Чикаго из-за меня? Знаю, предполагалось, что наши отношения – только на время, и это я должна была уехать… Так что если ты делаешь это, потому что не хочешь быть со мной…

– Ни за что на свете не сомневайся в том, что я хочу быть с тобой! Ни за что на свете.

– Я просто…

– Даже не думай объяснять эту нелепую ситуацию тем, что я от тебя сбежал. Я не хочу этого слышать. Я тебя люблю. Ты знаешь это. И буду продолжать любить тебя, где бы ты ни жила: в Сан-Франциско или другом городе. Это не изменится. Но ты точно не останешься в Чикаго, Кеннеди.

Она стоит, ошеломленная, потеряв дар речи. Ее губы, которые я так хочу поцеловать, слегка приоткрылись в замешательстве.

– Я не собираюсь в Сан-Франциско. Я не поняла… О чем ты говоришь?

– Нет, собираешься! – Я вскидываю руки. – Я знаю, что тебе предложили работу, а ты отказалась. Но ты поедешь. Я не могу позволить тебе застрять здесь из-за меня.

Она нервно смотрит на меня:

– Как… Как ты узнал?

Мои плечи опускаются от ее признания, дыхание вырывается со свистом. Значит, это правда.

– Дин.

– Черт возьми, Дин… – В отчаянии закрыв глаза, Кеннеди принимается расхаживать по комнате. – Я думала, что ваш разговор продлится всего пару минут. Думала, что он будет совершенно неискренним и вы вскоре снова возненавидите друг друга. Я бы никогда не сказала ему, если бы знала, что он расскажет тебе.

– И слава богу, что он это сделал! О чем ты думала, Кеннеди?

– Я думала о том, что не хочу уезжать, ясно?! Я не сказала тебе, потому что знала: именно так ты и отреагируешь.

– Ты чертовски права: я отреагирую именно так! И не позволю тебе так легко отказаться от всего, ради чего ты трудилась годами. – Подойдя, я беру ее лицо в ладони, не позволяя сомневаться в моих чувствах. – Кенни, с того дня, как я встретил тебя, это единственное, чего ты хотела. Во время нашего первого разговора ты спросила моего совета, стоит ли соглашаться на работу в Чикаго. Что ж, я и сейчас дам тебе тот же совет. Соглашайся на эту чертову работу!

Ее лицо расслабляется, как будто мои слова наконец доходят до нее, напоминая кто она и ради чего старалась.

Я провожу большим пальцем по ее щеке:

– Ты не можешь здесь оставаться, детка.

– Почему нет?

– Потому что ты заслуживаешь бо`льшего, и я люблю тебя достаточно сильно, чтобы напомнить об этом. Я люблю тебя достаточно сильно, и хочу убедиться, что ты реализуешь свой потенциал.

Я наблюдаю за тем, как Кеннеди встречается со мной глазами, вспоминая каждую гадость, которую доктор Фредрик сделал или сказал ей за эти годы. Наблюдаю, как приходит осознание и принятие берет верх. Это одновременно и облегчение, и опустошение.

– Ты должна согласиться на эту работу, Кенни. Я не думаю, что смогу жить в ладу с собой, если ты этого не сделаешь.

Убирая от нее руки, я отступаю на шаг, давая Кеннеди возможность спокойно все обдумать без моего вмешательства.

– Между нами все так быстро изменилось… – Я хочу добавить, что все изменилось для нее. Не для меня. Я всегда знал, что чувствую по отношению к ней. – Ты умеешь планировать, но этого ты не предусмотрела. И мне нужно, чтобы ты немного подумала об этом. Серьезно подумай об этом. Подумай о нас.

У нее на глазах появляются слезы. Моя порой холодная девочка, которой со мной так чертовски тепло…

Но могу гарантировать: то, что я собираюсь сказать, в тысячу раз больнее прозвучит для меня самого, чем для нее. Я никогда не думал, что вообще способен произнести такие слова.

– Начиная эту игру, мы рассчитывали именно на такой финал. И добрались до цели. Игра окончена, но я уже давно не играю. Для меня это реальность. Я тебя люблю. Я хочу быть с тобой до конца своей жизни, но знаю, что в ту ночь в Вегасе ты не хотела выбирать меня. – От этого признания я чувствую спазм в горле. – Затем правила изменились, и ты хотела подготовиться к тому, как будешь жить после. Не я должен был стать твоим спутником. Ты никогда не хотела, чтобы им был я, и это нормально.

– Но теперь все не так.

Слеза катится по ее веснушчатой щеке, и я тоже не в силах сдержаться.

– Я не хочу заманивать тебя в ловушку, – продолжаю я.

– Это не так!

– Кеннеди, – спокойно выдыхаю я, – у тебя никогда не было возможности выбрать мужчину. Ни с ним, ни со мной. Мне нужно, чтобы у тебя был выбор.

Я беру со стола конверт.

Она пробегает по нему взглядом, прежде чем наконец спросить:

– Что это?

– Ты знаешь.

– Исайя…

Я протягиваю ей конверт из плотной бумаги, но она отказывается его брать.

– Мне нужно, чтобы у тебя был выход. Таков был план, и я не стану сердиться, если ты подпишешь документы. Ты с самого начала не хотела выходить за меня замуж. Мне нужно, чтобы ты поняла: что бы ты ни захотела сделать дальше, у тебя есть такая возможность. Если хочешь поехать в Сан-Франциско одна и начать ту жизнь, о которой мечтала, подпиши это. Если поедешь и захочешь, чтобы мы остались вместе, отлично: я с радостью переживу это расстояние. И если ты поедешь и захочешь, чтобы я отправился с тобой, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло. Вот почему ходят слухи насчет трейда. Я позвонил своему агенту, чтобы сказать, что готов принять предложение от Сан-Франциско на следующий сезон. Но я поеду туда, только если ты этого захочешь.

По лицу Кеннеди текут слезы.

– У тебя никогда не было права голоса, и последнее, что я собираюсь сделать, – снова лишить тебя этого. У тебя есть все возможности, Кенни. Что бы ты ни решила сделать, я тебя поддержу. Но не смогу жить в согласии с собой, если не дам тебе возможности достичь своих целей, воплотить в жизнь все то, ради чего ты так упорно трудилась.

Ее нижняя губа дрожит, и когда я снова вторгаюсь в ее пространство, она встречает меня на полпути и тянет к себе за ворот рубашки.