Чтение онлайн

Прямая и обратная связь как феномены воздействия и противодействия необходимо составляют собой взаимодействие вообще, коммуникацию в самом широком, а не только узком, информационном значении (обмена знаками и смыслами сообщений). Обратная связь как феномен обратного действия, равного по силе прямому действию, есть основа мироздания, неотъемлемый атрибут взаимодействия в мире. Информационное взаимодействие, прямые и обратные связи в нём, есть лишь один из способов реализации принципа взаимодействия вообще.

Вследствие нарушения объективной ценности взаимодействия, манипулирование условиями внешней среды как примитивный способ управления, основанный на рефлекторной реакции объекта управления на лишение его «входных» и «выходных» потоков, который до сих пор проповедуют под глубоко ошибочным названием «рефлексивного управления», рано или поздно просто перестаёт работать.

Манипулирование внешней средой объекта, да и самим объектом, вполне может работать в процессе научного исследования при искусственно заданных условиях эксперимента или иного наблюдения за объектом в процессе познания его. Но одностороннее воздействие на объект (или его среду) не может быть эффективно в процессе практического управления. Без условия испытания управлением на себе последствий собственного действия и уж тем более без намерения совместного действия (согласованного взаимодействия) с управляемой системой контроль над управлением ею теряется.

Во-первых, объект и субъект управления составляют всегда единую систему. Во-вторых, внешняя среда не позволяет системе манипулировать условиями этой среды без взаимодействия с ней как с надсистемой. В третьих, внутренняя среда системы как объект управления также является окружающей средой для системы, как и внешняя среда, поэтому также не позволит манипулировать её условиями без взаимодействия с ней. В-четвёртых, внутренняя среда состоит из подсистем, которыми нельзя управлять иначе, кроме как согласовывая изменения в них. А эти внутренние изменения, как и внешние, происходят вне зависимости от управления системой, приводят подсистемы к выходу из строя и, как правило, к прекращению существования самой системы, если управление игнорирует их.

Когда мы манипулируем, мы стремимся к абсолютному, безусловному и безраздельному контролю над событиями без ответственности за последствия собственных действий, мы стремимся управлять самими объектами, а не изменениями в них. При манипулировании мы не желаем вступать во взаимодействие с объектами воздействия, осуществлять совместно с ними управление изменениями в управляемой системе и в них, как её элементах.

Поэтому рано или поздно мы испытываем всю мощь противодействия объектов воздействия, поскольку взаимодействия с ними в момент воздействия на них избежать нельзя, даже в условиях тотальной власти над ними. Управлять сложными системами, способными самостоятельно принимать решения, можно только действительно «рефлексивным» путем, задействуя не столько власть и рефлекторные реакции управляемых систем, сколько сознание (их и своё собственное). Рефлексивное управление есть высоко сознательное информационное взаимодействие со сложными системами, а власть – лишь возможность такого рефлексивного управления, основанного на обмене информацией.

Даже просто факт обычного наблюдения над объектами исследования может вести к изменению их поведения. Это действительно для измерения поведения как субатомных «волно-частиц» в квантовой физике, так и людей в Хоторнском эксперименте по менеджменту. Наше наблюдение тоже, по своему, участвует в поведении наблюдаемых объектов, особенно когда объекты знают, что за ними наблюдают. Таким образом, взаимодействие неизбежно даже при наблюдении, которое, казалось бы, строго разделяет объект наблюдения и субъект наблюдения. Вот почему рефлексивное управление необходимо, прежде всего, субъекту власти: чтобы он осознавал своё нахождение внутри управляемой системы, не обольщался своим якобы внешним по отношению к ней положением.

Сегодня существует более 2000 определений понятия «управление», каждое из которых охватывает ту или иную сторону управления. Есть также неизмеримое множество наукообразных, но ненаучных и даже неадекватных определений управления типа: «воздействие субъекта, направленное на достижение абстрактной (неконкретной), но вынужденно корректируемой цели (задачи, идеи) в уже сложившихся рамках правил (обстоятельств), которые неизбежно совершенствуются (меняются)»; «эффективное использование системы для достижения определённых целей»; «гомеостатическая целесообразная система, предназначенная для саморегулирования».

Из-за чего статья «Управление» в Википедии, как правило, предлагается к удалению время от времени, а статьи под названием «Общая теория управления» нигде нет. Управление как весьма значимая и сложная категория науки выражается, к сожалению, беспредельно многозначным словом простого, естественного языка.

При этом, такие статьи как «наука управления» и «теория управления» большей частью относятся лишь к математическим методам моделирования управления. Статья «кибернетика», несмотря на буквальный перевод этого термина с древнегреческого как «искусство управления», выражает сущность и содержание не столько управления, сколько инфокоммуникационных технологий. В кибернетике понятие управления, по сути, является «производным концептом» от понятий связи, особенно обратной, и передачи информации в машинах, организмах и сообществах. Одним словом, кибернетика, как, впрочем, и следующие за ней общая теория систем и синергетика, фокусируется не столько на процессе организации, сколько на состоянии организованности, «самоорганизации» организованных и управляемых систем, одним словом – на структурированности объектов управления, которую, кстати, даже научный мир стал в общепринятом порядке называть организацией.

Близко к определению движения как объекта управления позволяет подойти современная теория организации.

Одной из первых попыток создать общую теорию организации явилась тектология (всеобщая организационная наука), сформулированная в 1913 г. А. А. Богдановым. Позднее обобщённый подход к проблемам организации нашёл выражение в кибернетике, синергетике и в общей теории систем. В биологии обращение к проблемам организации позволило сделать важный шаг к преодолению антитезы витализма и механицизма. В статье Юдина Б. Г. из БСЭ говорится: что «…изучение тех взаимосвязей и взаимодействий между частями, которые обеспечивают динамическую устойчивость биологических объектов в условиях изменчивой среды, превратилось в одно из основных направлений познания живого..». Появилось представление об иерархии уровней организации живой материи, (одноклеточные организмы, многоклеточные и надорганизменные), т. н. «биокибернетика».

Интересно, что теория социальных организаций как отрасль управленческой науки стала называться просто «теорией организации» и включать в себя «теорию управления» как один из аспектов социальных организаций. И это несмотря на самоочевидность того, что социальная организация в смысле единой группы людей, организованности их взаимодействия, является результатом чьей-то социальной организации в смысле управляющего действия. Недаром термин «организация» проистекает от древнегреческого «органон» («устройство», «сочетание элементов в одно целое»). Прежде чем стать социальной системой людей с разнообразными личными целями, организация сначала возникает как чей-то «орган» функционирования, как «устройство» чьего-то действия по «сочетанию элементов в одно целое» и только потом становится «организмом» с собственной целью, отдельной от её создателя.

Таким образом, под теорией организации имеется в виду теория социальных организаций, а не общая теория управления. В ней организация рассматривается как объект исследования и представляет собой целостный комплекс взаимосвязанных элементов (свойство организационной сложности) и особое единство с внешним окружением.

В этом смысле существующую «теорию организации» следовало бы называть «теорией организаций», так как она имеет отношение не к процессу организации, а к институциональным учреждениям, коллективам (группам людей), к их структурному устройству и, опять же, их самоорганизации.

Интересно то, что в теории организаций «организация» в значении «деятельности по упорядочению» [16] крайне редко упоминается в определениях процесса управления, хотя именно в результате организационного действия возникают организационные формы и уровни организованности – институционализируются, организуются организации, т. е. устанавливаются формальные учреждения и неформальные коллективы. Кстати, институты призваны играть роль групповых регуляторов, субъектов управления. Но официальные институты и неформальные коллективы, даже когда они играют роль субъектов управления, всё равно представлены личностью их лидера. Может поэтому они в теории организаций становятся объектами управления.