Чтение онлайн

— Спасибо, что привезли ее сюда, — сказала она мужчине. — Вещи есть?

Он бросил на пол сумку Соль. Удивительно, но он взял ее с собой. Соль успела подумать, что так он подчищал улики, но нет. Все-таки он оказался не маньяком.

— Ее кто-нибудь ищет?

Тишина.

— Родные есть?

Тишина.

— Доложите мистеру Хиггинсу?

Опять тишина. А за ней — шаги и хлопок двери. Мужчина ушел.

— Не бойся, милая, — успокаивающе бормотала женщина, звуча как старый патефон, и аккуратно развязывала веревку на руках.

Соль потерла затекшие кисти и размяла тонкие пальцы.

— Теперь ты в безопасности, милая. — Женщина стянула с лица Соль повязку.

Свет ослепил ее. Она прикрыла ладонью глаза и, едва привыкнув к свету, осмотрелась. Заброшенный собор. Старый, обшарпанный, темный. Пропахший медовым воском и ладаном.

Ее убежище. Ее новый дом.

Зубы сводило от шоколада, которым Бруна любезно поделилась со своей голодной студенткой. Соль ела его всю ночь. Нервно жевала батончики с нугой и орехами и мерила шагами комнату, пока ее безрассудная подруга не пойми где шлялась с Реджисом Фобсом. Пару раз Соль робко спрашивала, есть ли в комнате Тимо. Просила его подать знак и вздрагивала, когда от сквозняка, просачивающегося через щели в окне, вздымалась штора. Соль неловко разговаривала с пустотой, и, что логично, ей никто не отвечал. Никаких шорохов и ледяных касаний. Никаких призраков в этой комнате не было. Время то медленно тянулось, то бежало вперед, опережая секундную стрелку. Соль содрала остатки лака с ногтей и обгрызла заусенцы, изведясь в ожидании Эбель. Сколько ее не было? Час. Два. Три. Она не возвращалась. Солнце, ушедшее за горизонт больше десяти часов назад, вернулось быстрее, чем Эбель.

— А что, если ее убили? — Соль легла в кровать, но тут же вскочила. — Нет… Все в порядке. Никто ее не убивал.

Она плюхнулась обратно на подушку.

— А если их поймал Джосайя? — Опять села, разворошив одеяло. — И это звучит хреновее, чем то, что их могли убить… — Соль сделала медленный вдох и такой же медленный выдох. — Ладно. Надо успокоиться. Я никак не могу повлиять на ситуацию, значит, и нервы тратить не стоит.

Она обиженно (на саму себя, потому что ситуация и правда была ей неподвластна) легла на живот и накрылась одеялом с головой. Порычала в подушку, подергала ногами, побила рукой по матрасу. Вроде успокоилась. Немного. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы на пару минут выкинуть Эбель из головы.

Что-то острое кололо ей бок через ткань. Мешало лечь поудобнее. Соль откинула матрас и нашла осколки карманного зеркала, которое разбила этим утром.

— Черт… — Она и забыла, что спрятала его тут.

Взяв самый большой кусок, Соль поднесла его к лицу. Неуверенно заглянула в него и, увидев лишь свой глаз, с облегчением выдохнула.

— Приходишь и уходишь, когда тебе вздумается, — сказала она самой себе. — Думаешь, тебе все позволено? Думаешь, раз ты там, внутри, то тебе ничего не будет?

Соль ждала, что в зеркале промелькнет злое лицо с глазами навыкате и размазанным макияжем. Думала, что услышит мерзкий шепот, переходящий в пугающий крик.

— Боишься? Поэтому не высовываешься? — спросила Соль.

На самом деле боялась тут только она. Боялась, что ее вторая личность нападет, как только появится возможность. Но та тянула время. Чего-то ждала.

— Почему ты не появляешься, когда я зову тебя, — Соль до боли сжала в ладони осколок, — но когда ты на хрен мне не нужна, так ты сразу тут как тут?

Соль дала своей второй личности еще секунду и, то ли от страха, что та все-таки придет, то ли от нетерпения, швырнула кусок зеркала в стену.

— Ну и сиди там, тварь! — бросила она напоследок.

В осколке блеснул робкий луч солнца, когда Соль встала с кровати. Тело пробил жар. Надо было охладиться. Остудить мысли. Заморозить злость. Соль открыла окно и вдохнула утренний воздух. По мокрой спине пробежали мурашки. Ветер накинулся на волосы — растрепал цветные локоны, взъерошил челку. Холодным касанием погладил облизанные губы, пощекотал нос. Соль затянулась влажным воздухом, словно сигаретой с ментолом, что тайно когда-то курили на заднем дворе Амелия с Ребеккой. Холод вцепился в глотку и, быстро струясь по легким, принялся терзать их, как собака — кусок мяса. Соль закашлялась. Поежилась и обхватила себя руками. Солнце нехотя поднималось из-за горизонта. На часах было семь утра. Эбель так и не вернулась, и Соль не была готова ждать ее еще хоть сколько-нибудь: длины ногтей уже не осталось, а нервничать по-другому Соль не умела — только обгладывая лак с блестками.

— Кто там л-л-лежит? — донесся голос Бенджамина откуда-то снизу.

Соль перевесилась через подоконник и вгляделась в голые ветки деревьев, скрывавших собой могильные кресты.

— Кто у м-м-могилы? — опять крикнул он.

Кажется, Соль уже знала ответ.

Спустя несколько минут к сторожке, ковыляя, вышла Эбель. Она была в полосатой пижаме — значит, Соль не зря переживала: их ночное приключение закончилось в медблоке. Сейчас Эбель о чем-то говорила с Бенни. Он кивал, топчась на месте. Затем сходил в сторожку и зачем-то вынес ей ведро. Эбель взяла его и опять скрылась в зарослях. Бенни покорно ее ждал. Как и Соль, у которой от холодного ветра снова запершило в горле. Едва белые волосы Эбель показались среди веток, как Бенни неуклюже засеменил к ней и, выхватив из рук ведро, понес к главному входу. Соль хотела крикнуть им, чтобы они поторапливались, иначе усталость и обретенное в конце концов спокойствие завладеют ее головой раньше, чем Эбель поведает об их небывалом и героическом путешествии в трапезную. Все-таки сдержавшись, Соль закрыла окно и села на кровать. Правда, Эбель так и не вернулась.

Через час мисс Моретти громким голосом оповестила всех, что пора вставать. В коридоре тихо заскрипели двери, ученицы, шаркая по полу, потянулись в душевые. Соль вышла к Бруне первой и встала рядом с ней, ожидая остальных, дремавших на ходу учениц. Они совсем не торопились на завтрак, совсем не спешили в кабинеты на пары. Зато Соль, не находя себе места, нетерпеливо переступала с ноги на ногу по скрипучему полу и недовольно бубнила себе под нос.

— Сердце подруги никогда не врет, — сказала вдруг мисс Моретти. — Чувствует, когда что-то неладно.

Соль нахмурилась. Значит, с Эбель и правда что-то случилось.

— О чем вы?

Бруна лишь тяжело вздохнула и с нежностью коснулась ее плеча. Погладила, успокаивая и приободряя. Но Соль ни хрена это не успокоило и не приободрило.

Спустя минут двадцать все женское крыло закончило свои сборы. Выстроившись парами, ученицы двинулись к лестнице. Там пересеклись со строем парней во главе с мистером Чампи. Покрасневшие глаза, темные круги от недосыпа, замедленная речь. Все это вызывало лишь жалость. Никто не охранял исключительных, кроме измотанных преподавателей, жертвовавших собственными силами и терпением. Они были единственными, кого волновали эти дети. Дети, которых они обязаны были спасти.

Все четыре факультета стояли вдоль коридора. Ровно в линию, друг за другом, как велел мистер Чампи. Они послушно исполняли его просьбы и молча ждали, когда же их пустят на завтрак. Соль оглянулась. Среди помощников первых лиц не было Ноа. Посмотрев на гражданскую поддержку, Соль не увидела и Эбель. Зато встретилась взглядом с Реджисом.

— Где?! — одними губами спросила она у него, намекая на Ноа.

— Где?! — повторил он, намекая на Эбель.

Они одновременно пожали плечами. Реджис стиснул зубы и расстегнул косуху, будто та сковывала его рвущуюся наружу злость.

— Мисс Моретти, — подала голос одна из учениц. — А где Гретта с Амелией?

Профессор лишь помотала головой и, поднеся к губам палец, попросила тишины. И тут… Соль все поняла. Как и Реджис. Они вновь посмотрели друг на друга, без слов признавая, что влипли.

— Твою мать… — шепнула Соль, увидев мнущегося Колма.

Он жевал губу, нервно перебирал пальцами и озирался по сторонам. В последнее время Колма часто видели в компании Амелии и Гретты. Они негласно решили, что их способности самые сильные и что мальчик, владеющий огнем, обязательно нужен им для защиты. Колм был тихим. Всегда одиноким. И он был белым… Тем, о кого красные и фиолетовые вытирали ноги. Удивительно, что он согласился вступить в их ряды. И в то же время закономерно, ведь повысить свой ранг в системе Академии хотели многие исключительные.