Чтение онлайн

Пока женщин привязывали к столбам, под которыми были уложены дрова и солома, какой-то хилый человечек принялся читать приговор. Его слабенький голосок почти нельзя было услышать из-за возни, поднятой в первых рядах зрителей.

– Теперь ведьмы должны покаяться,– сообщила одна из крестьянок своей подруге.

– Откуда ты знаешь?

– Да я уже много раз видела, как сжигают колдунов,– с гордостью ответила крестьянка.

Первой слова покаяния должна была произнести старуха, глаза которой пылали мрачным огнем ненависти. Но ревностные служители правосудия, посовещавшись между собой, решили, что опасно предоставлять слово ведьме, осмелившейся проклинать короля, и зрителям объявили, что старуха лишается последнего слова.

В толпе прокатился ропот разочарования, но тут же смолк. Все внимали чистому и звонкому голосу самой молодой ведьмы. Девушка не переставала всхлипывать и временами путала слова.

– Если волосы ведьмы и впрямь приносят счастье, зачем же тогда колдуний сжигать вместе с волосами?– выразила недоумение женщина в голубом выцветшем чепце.– Обстригли бы их перед казнью, а волосы раздали беднякам. Глядишь, мы бы и счастливее стали!

Слово перешло ко второй ведьме. Тело ее, как и тела двух других жертв, было приковано к столбу железными цепями, руки стянуты за спиной, а потому кровь теперь беспрепятственно струилась по лицу. Она оглядела толпу скорбным взглядом и, набрав побольше воздуха в легкие, крикнула:

– Люди! Да простит вас Господь, ибо я вас уже простила!

Все содрогнулись, услышав имя Божье из уст еретички.

– Это козни дьявола! Не слушайте ее!– заверещал испуганный монах.

– Сжечь их! Сжечь их!– откликнулась толпа.

Монах по очереди подбегал к привязанным женщинам и надевал им на головы огромные белые колпаки. Теперь никто не мог видеть лиц несчастных.

Король махнул белым батистовым платком, покрытым искусной шелковой вышивкой, и костры тотчас вспыхнули.

– Горят, горят!– радостно закричали зрители.– Горят, значит, виновны!

Изабелла затрепетала, услышав последние предсмертные крики. «Кровавый век закончился»,– вспомнила она слова лорда Линдсона.

Стены залы украшали венки из веток шиповника, в центре каждого венка в золотом канделябре горела свеча белого воска. Аромат цветов, смешиваясь с запахом тающих свечей, пьянил собравшихся не меньше, чем свежий осенний воздух. Тридцать скрипачей, приглашенных на бал, должны были играть всю ночь напролет. Под чарующие звуки скрипки придворные обменивались новостями, сообщали друг другу о предстоящих свадьбах и помолвках, о любовных похождениях знатных особ и рождении внебрачных детей. Вряд ли люди, достаточно хорошо знакомые с жизнью английского двора, могли бы рассказывать о суровости нравов придворных Якова I.

Появление прекрасной незнакомки в сопровождении лорда Линдсона сразу же привлекло внимание собравшихся. Многие вспомнили, что видели ее в день казни на балконе лорда Солсбери и тут же принялись гадать, кем незнакомка приходится могущественному министру: родственницей или любовницей.

Пока дамы шепотом обсуждали Изабеллу, та украдкой разглядывала их туалеты. Англичанки носили платья, довольно смело открывавшие грудь, и девушка с тайным удовлетворением представляла, какое лицо будет у мисс Вукстер, когда она скажет ей об этом. Головы большинства дам покрывали высокие головные уборы, сшитые по испанской моде. Они украшались множеством драгоценных камней.

– Я должен представить вас,– объявил Изабелле лорд Линдсон и подвел девушку к группе придворных:– Господа, знакомьтесь: мадемуазель Изабелла де Монтрей.

Придворные любезно заулыбались.

– Так вы – француженка? Ах, как мило! Протестантка? Ах, как жаль! А мы уже видели вас во время казни…

Услышав последние слова, девушка побледнела – всю прошедшую неделю она не могла забыть то, что произошло на рыночной площади. Крики жертв, проклятия старухи, безжалостные вопли зрителей – эти воспоминания жгли ей сердце, не давая покоя ни днем, ни ночью. Клэр Вукстер пыталась развлечь свою подопечную болтовней, но это раздражало девушку еще больше, чем прежде.

Она не знала, почему это зрелище так сильно подействовало на нее. Ведь Изабелле и прежде приходилось бывать на казнях, и никогда она не вспоминала это с таким суеверным страхом, как теперь.

В конце весны она наблюдала казнь Франсуа Равальяка, того самого, который заколол Генриха IV, и смерть его не показалась Изабелле такой уж ужасной и мучительной. Тогда все ее мысли были сосредоточены на Анри, и она едва замечала то, что происходит вокруг… Впрочем, хватит! Ведь она же решила больше не вспоминать о неверном возлюбленном…

– У вас в Англии какие-то дела? Нет? Путешествие? Ах, как мило!– продолжали щебетать дамы.– Англия вам понравится, это вне всяких сомнений!

– Но, милые дамы, за разговором мы забыли представиться леди Изабелле,– напомнил черноволосый господин средних лет.– Знакомьтесь: леди Джейн Норфолк, леди Глориана Бермингтон, графиня Дорсет, сэр Томас Норфолк, и я, лорд Бермингтон.

– Смею заметить, леди Изабелла, перед вами цвет английского королевства,– вмешался лорд Линдсон.

– О, дорогой сэр Томас, вы преувеличиваете,– рассмеялась Джейн Норфолк.– Кстати, у меня есть к вам одно важное дело.

– Да, слушаю вас,– насторожился Линдсон.

– У нас с Томасом,– леди Джейн кивнула на брата,– недавно скончалась тетушка…

– А, леди Луиза… Да, да, я слышал об этом. Примите мои соболезнования,– вставил лорд Линдсон учтиво.

– Так вот,– продолжала девушка,– у тетушки после смерти осталось немало картин, среди которых есть и очень известные. Мы с братом не особенно увлекаемся живописью, и могли бы уступить эти картины какому-нибудь коллекционеру. Не посоветуете ли вы, к кому обратиться?

– Конечно, ко мне!– воскликнул лорд Линдсон.– Когда я смогу увидеть полотна?

– Да хоть завтра,– ответила леди Джейн и вдруг прищурилась, разглядывая высокого длинноносого господина и его спутницу, только что вошедших в зал.– Смотрите, дон Гондомар. А это кто рядом с ним?

– А, бросьте, Джейн. Запомнить всех любовниц испанского посла просто невозможно,– откликнулся Томас Норфолк.

– Да, похоже, испанцы действительно имеют большой успех в Англии,– ухмыльнулся лорд Бермингтон.– Теперь я понимаю, почему наш парламент настроен против союза с Испанией!

– А вот дамы не поддерживают парламент в этом вопросе,– проговорила графиня Дорсет, обнажая в улыбке белоснежные мелкие зубки.– Мы, как и наш добрый король, стремимся к сближению с этой страной.

– О, я узнала спутницу Гондомара,– просияла леди Джейн,– это же Керри Круз, вдова Роберта Круза.

– Как она веселится,– неодобрительно покачал головой лорд Линдсон,– а ведь совсем недавно потеряла мужа…

– Она потеряла?– со смехом спросила графиня Дорсет.– Разве вдовушка похожа на женщину, которая что-то потеряла?