Чтение онлайн

— Эффективно, правда? — я парировал, перебрасывая свой кинжал с руки на руку. Энергия «Пелены» горела внутри, требуя выхода. — Он не против. Ну, почти не против. Пришлось его убить, воскресить и заставить плясать под дудочку.

Аранис вздохнул. Это был не человеческий вздох усталости, а, скорее, звук вечности, наблюдающей за очередной глупостью смертных. Он вновь материализовал свой клинок и осмотрел его лезвие, испачканное кровью.

— Раба, — повторил эльф. — Интересная оценка. Я — не раб, смертный. Я…

Афонин не дал ему договорить. Он рванул, атаковав не меня, а эльфа. Видимо, видел в нём большую угрозу, чем во мне.

Его кулак, обёрнутый искажающимся полем, прошёл сквозь клинок Араниса, будто тот был дымкой, и вонзился в пространство за спиной эльфа. Раздался звук, похожий на лопнувшую струну, и Аранис на мгновение померк, стал прозрачным. Но не исчез. Он лишь отшатнулся, и на его идеально бесстрастном лице мелькнула тень… нет, не боли, а сильнейшего раздражения — как у человека, которого отвлекли от важной мысли.

«Охренеть… это что такое было?»

— Надоедливое насекомое, — произнёс Принц Ледяной Печати, и его голос зазвучал на октаву ниже, наполнившись холодом абсолютного нуля.

Он не стал парировать следующую атаку. Вместо этого он просто исчез. Не телепортировался — растворился, а в следующее мгновение из самой тени Виктора выросли ледяные шипы, пытаясь сковать его с ног до головы. Мужик взревел, и реальность вокруг него содрогнулась.

Но эта секунда замешательства и была его ошибкой. Аранис снова материализовался в трёх шагах, и его клинок описал короткую смертоносную дугу.

Удар пришёлся по какому-то защитному полю Виктора, и на этот раз он не отскочил. Лезвие впилось в защиту, как раскалённый нож в масло, и начало её проходить. Послышался резкий визжащий звук. Поле треснуло, и кончик клинка всё же дотянулся до плоти, оставив на предплечье Афонина глубокий порез.

Системный вскрикнул уже от настоящей, физической боли и отшатнулся, впервые за весь бой сделав не атакующий, а оборонительный жест.

И этого было достаточно. Потому что эти несколько секунд, которые S-ранговый потратил на нейтрализацию неожиданной угрозы, стали для меня подарком.

Ледяная энергия «Саварана» завершила свою работу. Моё тело больше не напоминало разбитый сосуд. Оно звенело. Звенело каждой мышцей, каждым сухожилием, было натянуто, как тетива, и переполнено холодным, ясным безумием.

Приятное чувство, чёрт возьми.

Но я не рванул сразу. Я сделал шаг. Ещё один. Мои шаги по бетону были чёткими, мерными, как тиканье часов, отсчитывающих его последние мгновения контроля.

Афонин, отбросив эльфа очередным взрывным сжатием пространства, обернулся ко мне. Его рана на груди уже затянулась, но порез на руке всё ещё кровоточил.

— Кончились фокусы? — я спросил тихо, почти ласково, продолжая сходиться с ним.

— Твоя смерть — не фокус. Это — статистика, — процедил он сквозь зубы и ринулся навстречу.

«Статист хуе…»

Но теперь всё было иначе. Он всё так же гнул пространство, его удары приходили с немыслимых углов, но ледяная ясность «Саварана» внутри меня реагировала раньше, чем сознание.

Моё тело двигалось не потому, что я видел атаку, а потому, что предчувствовал искажение реальности за долю секунды до его появления. Я не парировал его удары — я уворачивался от них с такой лёгкостью, словно он не был серьёзным противником.

Эльф же, отойдя в тень, наблюдал за происходящим со скрещенными на груди руками и выражением лица, будто смотрел чрезвычайно примитивный театр одного актёра.

Я пропустил удар, позволив сгустку искажённого воздуха содрать кожу с рёбер, и в ответ, используя его же инерцию, вонзил кинжал ему в бок. Не глубоко. Но достаточно, чтобы он снова ахнул.

Он отбил мою руку, и я, кружась, нанёс режущий удар по бедру. Афонин захромал. Его идеальный механизм дал сбой. Он попытался сжать пространство вокруг меня в кулак, но я, чувствуя нарастающее давление, резко прыгнул не назад, а вперёд, прямо в эпицентр. И, чтобы не получить кинжалом по глотке, он вынужден был рассеять концентрацию, чтобы защититься.

Мы стояли, тяжело дыша, в двух шагах друг от друга. Кровь — алая моя и его — капала на бетон, смешиваясь в странные узоры. Его взгляд выл. В нём не осталось ничего, кроме чистой, нефильтрованной ненависти и того самого жгучего интереса, который теперь, казалось, пожирал его изнутри.

— Как? — выдохнул он. — Ты… системный охотник низкого уровня. Твои параметры… как ты это делаешь?

— Говорил же, — я хрипло улыбнулся, чувствуя, как сила «Саварана» начинает медленно угасать. — Терпеть не могу твои правила. А ещё я терпеть не могу, когда мудаки считают, что порядок — это сила. Сила — это хаос, Афонин. Умный, яростный, направленный хаос. И у меня, — я кивнул в сторону безучастного эльфа, — очень полезные друзья в этом хаосе.

В этот момент Аранис, словно дождавшись своей реплики, негромко произнёс, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Время анкора истекает. У тебя осталось примерно сорок семь секунд, смертный. Если, конечно, тебя всё ещё интересует победа, а не поэтичные монологи.

«Вот же ж зараза!»

Это был последний толчок. Афонин, услышав это, бросил на него взгляд, полный яда, и эта доля секунды невнимания стала роковой. Я не стал разбегаться. Я просто бросил свой кинжал ему прямо в лицо.

Он на автомате отвёл его в сторону искажением. И открыл грудь. Я был уже там, внутри его периметра, там, где его контроль был самым сильным и самым уязвимым одновременно. Мой лоб со всей силы ударил его в переносицу. Раздался хруст. Он откинулся назад, ослеплённый болью и кровью, хлынувшей из носа. Его контроль над пространством взорвался хаотичным импульсом, отшвыривая нас обоих в разные стороны.

Я упал на колени, оглушённый. Он рухнул на спину. Мы оба были на пределе. Но я услышал тихий звук — словно звон хрустального колокольчика. Это Аранис, всё так же стоявший в тени, щёлкнул пальцами. И последние крупицы магического льда «Саварана» в моей крови вспыхнули финальным пронзительным холодом. Даря последний отчаянный прилив скорости.

Я поднялся на секунду раньше. Поднялся. Призвал из инвентаря кинжал. И, шатаясь, подошёл к нему. Афонин лежал, глядя в небо одним не заплывшим кровью глазом. В нём уже не было ни ярости, ни интереса. Только пустота и вопрос.

Я не стал говорить. Не было ни сил, ни желания. Я просто перевернул кинжал в руке и, собрав остаток всей своей ненависти, усталости и ярости, вонзил ему в горло. Не для красоты. Для гарантии.

Он дёрнулся один раз и затих. Система молчала. Никаких оповещений о выполнении задания. Только тишина, прерываемая моим хриплым дыханием и тихими шагами Араниса, подошедшего смотреть на результат.