Чтение онлайн

Он позволил мне встать. Не из милосердия, а чтобы дать мне последнюю красивую надежду перед тем, как её раздавить.

Я выплюнул сгусток крови и призвал из инвентаря два кинжала. Рукояти легли в ладони привычным, почти родным весом.

Афонин наблюдал с тем же административным интересом, но теперь в его глазах горел холодный огонь. Он больше не говорил. Он просто кивнул, будто ставя галочку в отчёте. И мы рванулись навстречу.

Это уже не был бой силы против хаоса. Это стало безумным односторонним клинковым балетом на крошечной площадке. Он не сжимал пространство — он его гнул. Мои удары, рассчитанные на точную траекторию, внезапно пролетали в сантиметрах от цели, потому что прямая между нами на миг становилась дугой.

Я парировал, чувствуя, как его удары приходят не с фронта, а будто со всех сторон сразу, тяжёлые, как молоты. Мои кинжалы отскакивали от его рук, обернутых сгустком искажённой реальности, оставляя лишь искры на невидимой броне. Я работал ногами, перемещался, пытался найти ритм, слабину — хоть что-то.

Но его мир был идеально отлаженным механизмом подавления. Каждое мое движение встречалось контр-движением, каждое усилие — возрастающим давлением. Я пропустил удар в плечо, лезвие моего же кинжала, отражённое его полем, прочертило глубокую борозду на моей спине. Я споткнулся, и в следующий миг его нога, резко «приблизившаяся» без разгона, врезалась мне в грудь.

Я рухнул на спину, выронив оружие. Звон стали о бетон отозвался во мне пустотой. Я лежал, глядя в замёрзшее бездушное небо. Дышать было нечем. Внутри всё превратилось в одно сплошное пульсирующее месиво боли. Строка здоровья мигнула алым предупреждением и замерла на отметке, которая не оставляла иллюзий.

«Внимание! Критически низкий уровень здоровья!»

Он возник в поле моего зрения, встав между моих раскинутых ног. Его костюм был порван в нескольких местах, на скуле краснел свежий кровоподтёк — мой подарок. Но он дышал ровно, почти механически. Он смотрел на меня сверху, и в его глазах наконец-то появилось то, чего он, казалось, ждал с самого начала: плоское, безразличное презрение.

— Слабак, — произнёс Афонин, и его голос снова стал спокойным. — Интересный образец системного охотника. Именно интересный, а не серьёзный, так что тебе придётся умереть. Все твои уловки, весь твой животный напор — просто пыль. Ты никогда не понимал, что такое настоящая сила. Она — в порядке. В абсолютном контроле. А ты… ты просто грязь, которую занесло не туда.

Он поднял руку. Воздух над его ладонью заплавал, сжимаясь в сияющую нестабильную сферу чистого давления. Даже я это видел.

В общем, это был финал. Аккуратный и эффективный.

Я повернул голову, собрав последние силы в улыбку. Кровавую, кривую, но самую искреннюю за весь этот кошмар. Я поймал его взгляд и тихо, хрипло прошипел, чтобы он точно расслышал:

— Ну, понторез ты дешёвый, конечно. Сдохни!

Слова были пустыми, последним выплеском ярости перед смертью. Афонин даже не улыбнулся. Его пальцы лишь чуть сильнее сжали тот сгусток искажённого пространства, который должен был стать моим саркофагом. И в этот момент я ощутил ту самую щемящую пустоту в груди, тот расход, который был не здоровьем, не силой, а чем-то другим — возможностью.

Возможностью нарушить его единственное правило.

«Призыв: Эльф высшего порядка, Принц Аранис».

Я не кричал. Я просто мысленно «выдохнул» этот приказ. И система тут же отреагировала.

Воздух рядом с Афониным просто… расступился. Как будто кто-то разрезал ткань реальности тончайшим лезвием. И из этого разреза шагнул он.

Одежда — не роскошные мантии, а практичный серый полевой камзол, обтягивающий стройное тело. Волосы — серебристо-белые, собраны в простой пучок. Лицо — аристократически прекрасное и абсолютно безразличное. В его руке был клинок. Не длинный, не короткий. Просто клинок. Он появился уже в движении, в рывке, и этот клинок, не ускоряясь, не напрягаясь, просто продолжил естественную геометрию своего возникновения — прямо в грудь Афонина.

«Ого, сегодня ты не в доспехах? А почему? Потому что призвали в мир, а не в разлом?»

«Внимание! Сущность, призванная вне установленных святилищ, может функционировать только в пределах места призыва!»

«Да знаю я… знаю».

Тот ахнул. Не от боли. От абсолютного, фундаментального нарушения всех его схем. Его взгляд, полный плоского презрения, на миг стал просто пустым. Клинок вошёл в него чуть ниже ключицы, проскользил между ребер, и эльф, не меняя выражения лица, сделал лёгкое, точное движение — как художник, завершающий штрих.

Афонин отшатнулся. Сфера пространства в его руке лопнула, как мыльный пузырь. Он схватился за грудь, из которой сочилась кровь. А я лежал и улыбался. Кроваво, криво. И тогда Принц Аранис, не глядя на меня, вскинул левую руку.

Я ощутил то самое знакомое пронзительное чувство — не тепло, а, скорее, резкую, чистую правку. Мои разбитые рёбра сложились, как пазлы. Разорванные мышцы стянулись. Пустота в груди заполнилась жгучей, почти болезненной энергией.

«Внимание! Активирована Ледяная Пелена Забвения! Полное восстановление через 00:00:59! Усиление параметров на 15% в течение следующих 300 секунд!»

Я встал с такой лёгкостью, словно и не лежал, и мне не было больно, и я не был на волоске. В правой руке снова возник один из кинжалов. Афонин, выдернувший клинок эльфа из своей груди и швырнувший его в сторону, уже не дышал механически. Он дышал как раненое животное: коротко, прерывисто. Его идеальный контроль треснул.

— Ты… что это? — он выдохнул, глядя на эльфа, который теперь стоял между нами, безучастный и готовый.

— Козырь, — я сказал просто. — Терпеть не могу правила. Особенно когда их можно нарушить одной красивой картой. Пускай он… слишком смазливый. Привет, Аранис, я чуть было не позабыл, что тебя можно призвать вне разлома. Как дела? Почему не в доспехах?

Принц Аранис медленно повернул ко мне голову. Его взгляд скользнул по моему залитому кровью лицу, потом по кинжалу в моей руке и, наконец, вернулся к моим глазам.

— Дела, — произнёс он без единой эмоции, — как всегда, когда меня вызывают в такие… аховые места. Без доспехов — ибо предполагалось, что мой призывник не настолько безрассуден, чтобы лезть в петлю, не имея даже приличного святилища для моего материального анкора. Очевидно, я переоценил твой инстинкт самосохранения.

Я фыркнул, вытирая тыльной стороной ладони кровь с губ.

— Инстинкт цел. Просто иногда хочется красоты. Для баланса. А ты тут к месту.

Афонин тем временем перестал хрипеть. Он выпрямился, прижимая ладонь к ране, из которой уже перестала сочиться кровь. Плоть под пальцами срасталась медленно, с противным хлюпающим звуком. Его плоское презрение вернулось, но теперь в нём появилась трещина: щель живого, жгучего любопытства, смешанного с яростью.

— Принц… Аранис, — проскрежетал он, как будто пробуя это имя на вкус и находя его отвратительным. — Интересное описание. Высший эльф. Сущность из Изначальных Хроник. Ты призвал… дворцовую стражу Эндимиона в канализацию. Ты используешь Принца Ледяной Печати… как раба?