Чтение онлайн

Ус открыл глаза и посмотрел на меня с плохо скрываемым ужасом.

— Александр Сергеевич, это… не рекомендуется.

Катя стояла у окна и наблюдала за тем, как на площадку въезжает очередная бетономешалка.

— Есть другой путь, — сказала она, повернувшись. — Придите, но приведите с собой Крога. И меня. Формально — как вассала и советника по безопасности. Присутствие Дмитрия сразу повысит ваш статус в их глазах с «новичка» до «проблемного элемента, связанного с серьезными силами». А моя запись в базе как охотницы S-ранга заставит их думать не только о воспитании, но и о потенциальных рисках. Они любят традиции, но больше всего любят свою безопасность.

Это было так четко и стратегически выверено, что я на секунду просто смотрел на нее.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Ус, связывайся как вернёмся в особняк к Диме, поговори с ним. Организуем эту встречу, но по нашему сценарию. И да, Катя идет с нами.

К концу дня я чувствовал себя не главой рода, а каким-то административным мячиком, который постоянно пинают между налоговой, охранной бюрократией и местными кланами старых дворян.

Прокачка, разломы, реальная сила — все это было где-то там, в туманном будущем, за высокой стеной бумаг, требований и «рекомендаций».

Я сидел в своем временном кабинете в особняке Крога, смотрел на пачку неразобранных контрактов и думал, что, возможно, Савелий был не совсем глуп, когда решил просто тратить деньги, а не заниматься этим управленческим адом.

Но эта мысль быстро ушла — потому что даже если «ОГО» и все их бумажные демоны меня задолбали, отступать было уже некуда. Шаг назад означал бы потерять все, что только начинало формироваться: лояльность Уса, холодную эффективность Кати, даже этот странный долговой альянс с Крогом.

Так что, даже скрипя зубами, приходилось играть по их правилам — хотя и с постоянным поиском способов подложить им свинью в самом процессе.

А затем пришла Катя Крог. Не просто пришла, а появилась в дверях кабинета с таким выражением лица, будто собиралась объявить о начале боевых действий. И объявила.

— Александр Сергеевич, вам нужно отвлечься. И мне нужна ваша помощь. Мне требуется новое платье для бала, а выбирать его в одиночку — стратегически неверно. Нужен взгляд со стороны. Вы — та самая сторона!

Я посмотрел на Уса, который делал вид, что погружен в экран. На Крога, который в этот момент зашел с двумя своими гвардейцами и услышав последнюю фразу, замер с чашкой кофе в руке. В его взгляде читалась четкая мысль: «Тебе придется».

— Катя, у меня тут… — я начал, указывая на кипу бумаг.

— Они никуда не денутся, — она перебила без всякой церемонии. — А мое платье — дело срочное.

— Ладно, — сказал я, чувствуя, как сопротивление утекает вместе с здравым смыслом. — Но по магазинам… Это значит выход в город. Со всей нашей показной охраной.

Ус вздохнул, как человек, принявший неизбежность.

— Я выделю двух своих. Дмитрий, вы можете добавить своих? Для массы.

Крог, уже ожививший от перспективы какого-то действия кроме чтения договоров, хмыкнул.

— Да, двух моих. Итого… вы, Катя, Капризова и шесть гвардейцев. Будете выглядеть как очень параноидальный молодой дворянин с очень стильной дамой. Это даже в тему.

Таким образом, через час я оказался в центре города, окруженный плотным кольцом из шести профессионально невозмутимых мужчин в темной униформе, Капризовой, которая излучала энергию личного шопинг-консультанта, и Кати, которая двигалась с легкостью и целеустремленностью спецназовца, зачищающего помещение.

Магазин оказался не просто «хорошим». Это было одно из тех мест, где цена вещи определяется не материалом, а именем на бирке, и воздух пропитан запахом денег и легкого превосходства. Крог, однако, вела себя как заправский клиент. Она быстро отсеяла половину представленного, выбрав три модели для примерки.

Первая была строгим темно-синим платьем, которое делало ее похожей на очень опасного дипломата. Она оценила его в зеркале, повернулась к мне.

— Слишком официально. Они будут думать, что я пытаюсь выглядеть как они. Не годится.

Вторая — с элементами асимметрии и агрессивным красным акцентом. Она в ней выглядела так, будто собиралась не на встречу, а на устранение цели прямо в зале собраний.

— Это уже ближе, — сказала она, изучая свой профиль. — Но слишком много внимания. Нам нужно не привлекать, а контролировать внимание.

И тогда она взяла третье — внешне простое, черное, но с идеальным кроем и такой текстурой ткани, что оно менялось при движении, оттеняя каждую линию тела. Она ушла в примерочную.

Когда она вышла, я понял, что «близко» — это было слабо сказано. Платье делало ее не просто красивой. Она выглядела абсолютной. Сила и контроль в каждой линии. Это было идеально.

— Вот это, — сказала я просто.

Катя улыбнулась — не теплой улыбкой, а точной, оценивающей.

— Согласна. Но нужны аксессуары. — И затем, без изменения тона, добавила: — Зайдите. Помогите оценить, как это смотрится в движении. Примерочная достаточно большая.

Это было сказано так естественно, что я, на секунду отвлеченный размышлениями о налоге на «фамильную честь», просто шагнул внутрь, оставив Капризову и гвардейцев за занавеской.

Примерочная действительно была большая. Но она была заполнена только Катей, ее новой черной тканью и ее взглядом.

— Так, — сказала она, делая медленный поворот. — Общая динамика…

И затем, в процессе этого поворота, как будто случайно, платье оказалось на вешалке, а передо мной стояла Катя в одном только черном, идеально сконструированном белье, которое было, видимо, частью сегодняшнего стратегического арсенала. Она не сделала ничего лишнего — не приблизилась, не изменила выражение лица. Она просто стояла, давая мне — «стороне» — оценить «базовую форму», как будто это был логичный следующий шаг в подборе гардероба.

— Основа важна, — произнесла она голосом, в котором не было ни игривости, ни неуверенности. Только чистый аналитический факт. — Если основа не соответствует, даже идеальное платье будет работать плохо. Ваше мнение?

Мой мозг, перегруженный налоговыми формулами и бюрократическими уловками, на секунду полностью остановился. Затем, с огромным усилием, перезагрузился в режим «текущая операция».

— Основа… — я сказал, чувствуя, что слова выбираются из какой-то другой, более простой части сознания. — Основа выглядит полностью соответствующей. Высокий уровень. Без изъянов.