Чтение онлайн

Но для меня этот момент раскрыл не только новую угрозу. Когда имя эстонского охотника было озвучено, перед моим внутренним видением чётко и безошибочно возник текст системного задания. Чёрные буквы на серебристом фоне:

«Получение дополнительного подкласса „Дуэлянт“. Условие: победа в поединке против обладателей Ядра. Прогресс: 0/2».

Это было не просто сообщение. Это было подтверждение. Калев Валлек был системным. Я был системным. Мы были двумя хищниками одного порядка, случайно столкнувшимися в клетке, которую другие построили для одного из нас. Никто в этом зале не знал этой истины. Они видели лишь неравный баланс сил, политическую уловку, шахматный ход Совета. Они не видели самой игры.

Хотя… что-то мне подсказывало: Игнатий Сергеевич был в курсе, кто такой этот эстонец.

Я медленно перевёл взгляд от внутреннего интерфейса к Игнатию Сергеевичу. Его серебристо-сизая нить оставалась непроницаемой, но теперь я читал в ней не просто административный холод. Я читал пробный шар, тонкий эксперимент. Он не просто «подкладывал свинью». Он проверял пределы.

Проверял, насколько S-ранг, этот неудобный, неподконтрольный элемент, готов гнуться под формальные правила. Или насколько он готов их разломать. Его предложение было мастерским: отказ означал аннулирование дуэли и мгновенную потерю всего моего только что набранного авторитета. Согласие — прыжок в бой против двух, где второй был загадкой равного ранга.

— Калев Валлек, — произнес я, наконец, делая имя осязаемым в пространстве комнаты. — Кто он такой?

Игнатий Сергеевич едва заметно приподнял уголок губы: не улыбка, а, скорее, признак того, что вопрос был ожидаем.

— Приглашённый гость, который только за то, чтобы проверить свои силы и силы S-ранга с нашей родины. Можно сказать, дуэль становится международного плана.

Моё внутреннее веселье, холодное и практичное, вернулось, но теперь оно было окрашено новым, острым интересом. Это была не просто крыса в норе. Это был новый зверь в клетке. И системное задание давало не просто цель — оно давало смысл.

Выиграть против двух обладателей Ядра. Получить подкласс «Дуэлянт». Это был не вынужденный шаг… это была возможность, подаренная самим Советом в их попытке меня обуздать.

Тем более победить — не значит убить. Правила остались те же: победа — когда участник либо мёртв, либо недееспособен. Ничего сложного, скорее всего. Да и штрафа за провал не было. Хотя… какой тут ещё провал?!

— Я согласен, — сказал я, и мой голос был абсолютно спокоен, без напряжения или вызова. — Дуэль два на одного. Полный контакт. Смертельные исходы не запрещены. Но я добавляю одно своё условие: место поединка — не зал Совета. Это должно быть открытое, публичное пространство. Площадь перед часовой башней. Чтобы все, кто хочет, могли увидеть.

Эльдар Юрьевич резко вдохнул, его охристая нить снова метнулась. Публичность была его слабым местом: она превращала возможную смерть сына из частной трагедии в публичное унижение рода. Но теперь отказываться было поздно.

Игнатий Сергеевич медленно кивнул, его сизая нить приняла решение.

— Принято. Поединок состоится через два часа. Подготовьтесь. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился и бросил последний взгляд — уже не на меня, а на Игоря и его отца. — Совет ожидает демонстрации чести и силы. Не дайте ему усомниться в ваших.

Когда он удалился, атмосфера в зале раскололась. Барановы — отец и сын — быстро отошли в сторону, их нити сплетались в тихом торопливом совещании. Дима Крог тяжело вздохнул и подошёл ближе.

— S-ранг из Эстонии, — сказал он тихо, его дымная нить выражала скорее аналитическую тревогу, чем эмоцию. — Это не просто охотник. В Таллине их программа… она более агрессивная. Там… мало таких охотников, и все работают на государственные интересы. Настоящие боевики. Ты понимаешь разницу?

— Понимаю, — кивнул я, с искренним интересом наблюдая, как дымная нить Димки пульсирует тревожными оттенками. — Охотник, боевик, государственные интересы. Всё логично. Но чего ты так волнуешься? По-твоему, я не справлюсь с двумя?

Дима затянулся, выпустил струйку дыма прямо в сторону портрета какого-то важного предка на стене.

— Не в этом дело. Ты справишься. Или не справишься. Меня волнует сам факт его появления тут, в Новгороде, по такому, с позволения сказать, вызову. Это как внезапно обнаружить в своём огороде не крота, а другого садовода с боевым экскаватором. Он здесь не просто так.

— Так он же гость, разве нет?!

— Гость, — Дима фыркнул, и его дымная нить заклубилась скепсисом. — Давай без наивности. S-ранги — это стратегические активы, их по пустякам за границу не отправляют. Особенно таких, как Валлек. Если Таллин отпустил его сюда «проверить силы», значит, либо у них здесь свой интерес, либо они что-то прощупывают. Возможно, готовятся к каким-то совместным действиям с нашим государством. Или, наоборот, проверяют нашу боевую готовность. Редкость.

Я задумался на секунду, впервые смотря на ситуацию под этим углом. Моя собственная реальность была заточена под систему и личный рост, а тут вдруг открылся целый пласт политических игр, о которых я даже не задумывался.

— То есть ты думаешь, что его визит — это предвестие чего-то большего? Какого-то события? — уточнил я, наблюдая, как дымная нить Димки пульсирует в такт его мыслям.

— Не думаю. Я чувствую. В воздухе пахнет переменами, — он сделал ещё одну затяжку. — Когда такие звери начинают без видимой причины пересекать границы — это редко к добру. Но что именно случится… х… его знает. Может, готовят какую-то совместную операцию, куда понадобятся несколько действительно сильнейших S-рангов. Может, что-то другое. Информация такого масштаба до меня, конечно, не доходит. Но инстинкт шевелится.

Меня это слегка озадачило. Моя картина мира, сформированная системой, была прямолинейна: есть враг — его нужно победить, есть задача — её выполнить. А тут внезапно возникли эти неясные тени «международных интересов» и «стратегических активов».

— Погоди, — я почесал затылок. — А что, раньше так не было? Типа слетаться на общий съезд могущих, на международный турнир? А тут типа бал и всё такое.

— Мы же не в средневековье, чтобы на пир к князю вассалы съезжались.

— И всё же…

Дима усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— В средневековье были понятные правила вассалитета. А сейчас у каждой страны — свой закрытый клуб, свои правила игры и свои скелеты в шкафу. И своих «князей» они за пределы своих владений просто так не вывозят. Потому что любой S-ранг — это ходячая тайна, живое оружие и индикатор силы. Его появление на чужой территории — это жест. Дружеский, враждебный или пробный — вот вопрос. В данном случае Игнатий Сергеевич либо в курсе сути этого жеста, либо сам стал его частью. И то, и другое — мутная история.

Его слова повисли в воздухе, добавляя новый, тревожный оттенок предстоящему поединку. Это была уже не просто дуэль за авторитет или выполнение системного задания. Это превращалось в часть чего-то большего, в тест-драйв для неизвестных планов более высокого порядка. И я, сам того не желая, оказывался в центре этой разводки.

Но вместе с тревогой пришло и азартное понимание: если это так, то поле игры было гораздо шире, а ставки — куда выше, чем я предполагал. Возможно, даже выше, чем понимал сам Игнатий Сергеевич.