Чтение онлайн

— Мы сказали родителям Джульетты, что мы просто друзья.

Он хрипло смеётся.

— И я уверен, что твоя мама слышала это от неё, но она также слишком хорошо знает, что может получиться, если двое людей станут «друзьями», — он на минуту замолкает, а затем говорит: — Бояться — это нормально, Уилл. Бояться естественно, когда ты впервые распознаёшь в себе эти чувства... если это то, что ты чувствуешь.

— Разве?

— Конечно, — говорит папа. — Самые важные люди в нашей жизни — из-за того, насколько они важны для нас, из-за того, как много мы им доверяем — это значит, что они держат наше сердце в своих тисках. Это ужасно пугает. И иногда страх перед тем, насколько... незащищёнными мы себя чувствуем, перед всем неизвестным, что с этим связано — что ж, этот страх оглушает. Но любовь, радость, которую она тебе приносит, надежда, которую она тебе даёт, могут быть ещё громче, чем больше ты обращаешься к ней, чем больше ты отдаёшься ей, тем больше ты выбираешь её. Вот так за любовью остаётся последнее слово.

Я сижу, тихо сжимая гитару в руках.

— Спасибо, папа, — тихо говорю я ему.

Он кивает, затем протягивает руку и крепко сжимает мою.

Он больше не произносит ни слова, пока я сажусь рядом с ним на крыльце, и я тоже молчу. Я смотрю, как садится солнце, и уже молю, чтобы уже наступило завтра, чтобы солнце взошло.

Чтобы я наконец смог окунуться во всю эту вселенную, которую я нашёл в своих чувствах к Джульетте. Я надеюсь, что она захочет войти в этот мир вместе со мной, рука об руку.

Глава 31. Джульетта

Уилл вчера так и не приехал в город, как обещал. Так и не позвонил. Я ждала до тех пор, пока у меня не слиплись веки, надеясь услышать что-то от него.

Когда я проснулась, на экране телефона не было новых сообщений. Пропущенных звонков не было.

Я паникую. Я стараюсь не делать этого, но я паникую. Сначала я говорила себе, что, может быть, он поздно начал свой день. Но потом часы пролетели незаметно. Вот тогда-то и появилась обида. Неужели он забыл? Он что, решил меня продинамить? Я не могла в это поверить. Потом появилось беспокойство. Но я сказала себе, что, если бы с ним что-то случилось, Кристофер бы услышал и сказал нам.

В 9 часов вечера я, наконец, сдалась и написала ему сообщение.

Джульетта: Я скучала по тебе сегодня. Что случилось?

Я ждала и ждала. Пока не поняла, что больше не могу ждать, и не заснула.

Сейчас утро, и я проснулась; светит солнце, и, хотя нет никакого объяснения тому, что происходит с Уиллом, я полна решимости не зацикливаться на этом и продолжать жить своей жизнью.

Потому что сегодня важный день, самый важный день в году (помимо Дня Святого Валентина) для магазина канцелярских товаров Сулы, «Дерзкого Конверта» — большая ежегодная распродажа, и сегодня я помогаю им.

Разглядывая себя в зеркале, я приглаживаю руками свою красную юбку и, выдавив из себя улыбку, говорю:

— Привет! Добро пожаловать в «Дерзкий Конверт».

Я хмурюсь.

— Слишком бодро. Тепло и приветливо, но не напористо, — я выдыхаю, расправляю плечи, стряхиваю пылинку с моей пушистой розовой жилетки и пытаюсь снова. — Привет. Добро пожаловать в «Дерзкий Конверт».

Улыбаясь, я удовлетворённо киваю своему отражению.

— Так-то лучше.

— ДжуДжу! — дверь в квартиру распахивается. Судя по тишине, которая наступает после этого, Би ловит её до того, как она ударит по крючкам для одежды, и слышен только тихий щелчок защёлки, когда она запирает дверь. Я скучаю по Уиллу, по тому, как он при каждом входе ударял дверью по вешалкам.

— ДжуДжу? — зовёт моя сестра.

— Я тут! — кричу я.

Би бежит по коридору, затем останавливается на пороге. Из неё вырывается фырканье.

— О боже. Мы сделали это снова.

Я замечаю, во что она одета, и чувствую, как меня распирает от смеха. На Би мой наряд, но в перевёрнутом виде. Блузка у неё алая, как и моя юбка. Юбка у неё такая же бледно-розовая, как и моя жилетка.

— Ну, вероятность была довольна высока, — говорю я ей, — учитывая, что Сула приказала нам одеться соответствующе.

— Этой женщине повезло, что я её люблю, — бормочет Би, бочком подвигаясь ко мне перед зеркалом, чтобы рассмотреть своё отражение. — Предъявила мне дресс-код. Это не мои обычные цвета.

Я улыбаюсь, глядя на розовую повязку со стразами, удерживающую зачёсанную набок чёлку Би, которую она начала отращивать.

— Ты в розовом, БиБи. Никогда не думала, что доживу до этого дня.

— Что только не сделаешь ради Сулы, — ворчит она, поправляя повязку на голове. Поворачиваясь ко мне, она оглядывает меня с ног до головы. — Ты выглядишь очень мило, ДжуДжу. Но... — она наклоняет голову, когда её взгляд падает на моё лицо. — Ты в порядке?

Я сдерживаю подступающие слёзы и заставляю себя широко улыбнуться.

— Я в порядке. Пойдем, — я беру свою складную трость с крючка на двери шкафа, на всякий случай, если она мне понадобится, и, взяв её за руку, вытаскиваю из комнаты. — Мы опаздываем!

***

— Добро пожаловать, — говорит Сула, маршируя перед строем сотрудников, словно генерал, собирающийся повести нас в бой, — в самый оживлённый день розничной торговли в «Дерзком Конверте».

Би прикусывает губу.

Я не могу смотреть на неё, иначе расплывусь в улыбке, а сейчас, похоже, не самый подходящий момент для улыбки.

— То, с чем вам предстоит столкнуться, — говорит Сула, и серьёзность её слов несколько нивелируется розовыми сердечками, которые, словно антенны, подпрыгивают на её красном ободке, — это люди в самом отчаянном положении. Они хотят запастись идеальными открытками, идеальным ожерельем, лучшей коробкой шоколадных конфет, самыми красивыми цветами, — она указывает на стенд с букетами, которые моя мама с прошлого года начала собирать в своей оранжерее и продавать Суле, — потому что мы собираемся брать с них только шестьдесят процентов от того, что мы просим обычно, и распродажи превращают людей в животных из джунглей. Короче говоря, они нуждаются в вашей помощи как в том, чтобы найти всё, что они хотят, так и в том, чтобы напомнить им о приличиях. Мы не можем подвести их.

— Никакого давления, — бормочет Би.

Я прикусываю щёку, чтобы не рассмеяться.

— Вы готовы? — спрашивает Сула.

— Да, да, кэп, — говорит Би, отдавая ей честь. — Но небольшой вопрос — где Тони?

— В уборной, — говорит Сула. — Я уверена, он выйдет с минуты на минуту... чёрт возьми. — Сула смотрит мимо нас с потрясённым выражением лица.

Мы с Би оборачиваемся и видим, почему именно Сула выглядит такой расстроенной. Тони стоит у двери в уборную. Он выглядит ужасно. Он держится за живот, его лицо белое, как бумага. На самом деле, оно даже немного зеленоватое.

— Кажется... — хрипит он, — я заболел.

Мы все немедленно отступаем на шаг.

Сула вздыхает.

— Ты только что провёл двадцать минут в ванной и вышел оттуда похожим на труп. Конечно, ты заболел.

— Прости, — несчастно шепчет он.

— Милый, — отвечает Сула, — тебе не за что извиняться. Ты болен. Такое случается.

— Я разослал сигнал SOS всем крепким парням, которых я знаю, — говорит он, — так что, надеюсь, кто-нибудь сможет прийти и помочь вам с пополнением товарного ассортимента, когда у вас всё закончится.