Чтение онлайн

— Можешь высадить меня здесь, — сказала Ава, посмотрев в окно, и не имея понятия, где находилась.

— Что? Ава, не глупи. Я везу тебя домой, — глаза Роды снова появились в зеркале заднего вида. — Нужно подготовиться к Индии и Азорским островам.

— Мам…

— У меня есть чудные маленькие таблетки, которые уберут чувство голода.

Ава начала дергать ручку двери, не обращая внимания на то, что они ехали по праздничным улицам Лондона. Она хотела выбраться из машины, даже если нужно было броситься на асфальт под разноцветным китайскими фонариками и светящимися ангелами. Дверь не открылась.

— Ты что, установила замок для детей?

— Бога ради, Ава, — воскликнула Рода, съезжая на обочину.

Ава все еще пыталась открыть дверь, в отчаянии дергая ручку.

— Успокойся, — приказала Рода, заглушая мотор и поворачиваясь в кресле, чтобы посмотреть на Аву. — У тебя появятся прыщи и морщины на лбу.

— Да мне все равно! — взвыла Ава. — Почему меня это должно волновать?

Она хотела выбраться из машины. Воздух становился разреженным, словно она находилась в Боинге на высоте 30 000 футов с открытым окном. Она еще раз толкнула дверь.

— Ты так похожа на отца, когда ведешь себя так, — выдохнула Рода.

Ава прикрыла глаза. Опять то же самое. В случае сомнений обвините мужчину, которому хватило ума сбежать. Она сглотнула. Это было жестоко. То, что их брак развалился, было не только виной Роды. Ее отец не пытался даже поговорить, просто собрал вещи и оставил все им. Рода умела выматывать людей. Но теперь, вдали от этого стресса, у ее отца не было никаких прыщей и морщин. Он больше улыбался и раз в пару недель ездил смотреть футбол. Он встречался с девушкой по имени Майлин, каждое лето они проводили на Филиппинах. Она подозревала, что Майлин могла тяжело дышать только из-за чего-то тантрического, о чем Ава предпочла бы не думать в отношении своего отца.

Гнев понемногу отступил, и Ава вздохнула.

— Можешь отвезти меня к Дебс?

— Зачем?

— Потому что я должна быть там. Я туда и направлялась, пока твидовый парень не начал мне грубить, и я не бросила в него крекеры, и… пока ты не пришла.

— Мне не нравится эта девушка, — с пренебрежением сказала Рода, опуская козырек и проверяя свое отражение в зеркале.

— Почему? — спросила Ава.

— Она такая…, — начала говорить Рода. — Такая…

Ава ждала, чувствуя, что именно сейчас ответит мать.

— Обычная, — закончила Рода.

У Авы волосы встали дыбом, и ей захотелось защитить свою лучшую подругу. Она открыла рот, намереваясь сказать, что нет ничего плохого в том, чтобы быть обычной, что это означало безопасность, уют и комфорт. Тут же закрыла его, когда поняла то, что уже знала годами. Ее мать считала, что быть «обычным» это смертный грех. Зачем быть «обычным», если можно все усовершенствовать снадобьем из китайского травяного магазина или бюстгалтером с пуш-апом.

— Я знаю, что ты делаешь, Ава, — заявила Рода. — И я хочу, чтобы ты знала, что все в порядке. Я понимаю.

Правда? Огонек надежды забрезжил внутри нее.

— Ты хотела короткую стрижку как у Натали Портман.

Надежда рухнула вниз в ее желудке, словно неуклюжая Фея Драже.

— Дело в том, Ава, что твои скулы под такой стиль не подходят, — продолжила Рода. — И мне кажется, ты это знаешь… так что это был лишь крик о помощи.

Пальцы Авы инстинктивно потянулись к плечам, до куда должен был доходить ее клубничный блонд. Еще добрых десять дюймов вверх, и они нашли отрезки платиновых волос.

— Это не крик о помощи.

Рода выдохнула.

— Но ты потеряла Лео.

Ава нахмурилась. Тон ее матери говорил о многом. Она потеряла Лео. Не Лео потерял ее. Но Лео не был милым щеночком, который убежал в лес и один бродил по Эппингу. Лео — подлый изменщик, который врал ей. Месяцами. Ей было лучше без него. Даже если это означало провести Рождество в одиночестве… и возможно всю жизнь.

Она заерзала, не в силах больше оставаться в машине, принимая на себя удар накопленного материнского гнева из-за того, что Ава никогда не была следующей Синди Кроуфорд. Бросившись вперед, она перелезла через рычаг переключения передач и оказалась на пассажирском сидении.

— Ты что делаешь? — взвизгнула Рода. — Ты поцарапаешь кожаную обивку!

И этим комментарием было все сказано. Ава потянула за ручку двери и выбралась наружу, ощутив ледяной поток воздуха своими обновленными обкорнанными волосами. Она поедет на метро или заскочит в первое попавшееся такси, все что угодно, лишь бы не находиться здесь еще одну минуту.

— Ава, садись обратно в машину, — закричала Рода, не наклоняясь далеко из-за ремня безопасности.

— Нет, — ответила та.

— Мы едем на Гоа. Будем только петь мантры и есть маш. Мы почистим тебе душу, как и кожу, обещаю.

Она не хотела, чтобы ей чистили душу. Единственное, что она хотела стереть, это постоянное ощущение недостаточности. Но проблема была в том, что она не умела говорить матери «нет». Ей всегда приходилось искать другой выход или что-то придумывать. Растяжение щиколотки, передозировку чипсами, поправиться на размер. И этот раз ничем не отличался.

Ава застегнула пальто, ее зубы стучали, и каждой открытой клеточкой тела она ощущала падающую вечернюю температуру.

— Я позвоню тебе завтра, — сказала она как можно мягче.

— Во сколько?

Ава сглотнула, держась за дверь Ауди, пока глаза ее матери, обрамленные ресницами, которым могла позавидовать Николь Шерзингер, смотрели на нее в ожидании ответа.

— Запланируй на одиннадцать часов, — сказала Ава. — Пока, мам.

Не дожидаясь, пока Рода подберет ответ, она с силой захлопнула дверь, загораживая ее от открывающегося и закрывающегося рта матери и ее сережек из розового золота, в стиле Грейс Джонс из восьмидесятых. Затем она развернулась и направилась к линии фонариков в виде снежинок, подвешенных на железнодорожном мосту.

Поймать такси вечером в пятницу оказалось сложно, и Ава еле нашла транспортную карту в своей захламленной сумке, так что к моменту, как она прошла через весь район и добралась до двери Дебс, она замерзла сильнее, чем персонажи «Фортитьюд».

Она постучала красными и распухшими от холода руками, и спустя пару мгновений распахнулась дверь, за которой стояла Дебс в рождественском свитере и юбке с гирляндами. Свитер гласил «О, лень здесь царит, и снег», с двумя блестящими оленями, поднимающими копыта в воздух, словно готовясь станцевать что-то под руководством Майкла Флэтли. Юбка мигала множеством разноцветных огоньков, на мгновение ослепив Аву.