Одной Розой меньше
Шрифт:
Визит инспектора криминальной полиции нагнал на него страха. Тот не мог появиться в более неблагоприятный момент. Но Стоун прекрасно справился. Он напугал этого старого холостяка, это уж точно!
Он открыл дверь квартиры, взглянул на дверь спальни, и, поколебавшись, направился в гостиную, к домашнему бару. Налил себе скотч и подошел с рюмкой в руке к окну. Они все ещё стояли там, внизу! Он медленно потягивал виски и думал о рыжеволосой. Ужасный конец! Нелегко забыть. но Роза вообще не та девушка, которую легко забыть...
Позвонили. Он с рюмкой в руке подошел к двери. На пороге стояла журналистка с первого этажа.
– Можно мне на минуту войти?
– спросила Норма.
– Разумеется.
– Он должен держаться абсолютно естественно.
– Хотите выпить?
– Пожалуйста, скотч. Вся эта история какая-то странная, вы не находите?
– Вы имеете в виду самоубийство?
– Джереми жестом предложил ей кресло.
– Да, именно, и причем сразу после того, как мисс Филдинг занялась полиция, - Норма села.
– Мне кажется необычным, что один из лучших криминалистов проводит расследование только потому, что здесь якобы кто-то шатался. Он выражался очень расплывчато, но я думаю, что за этим кроется нечто большее...
– В самом деле?
– он подал ей рюмку.
– Другого объяснения я не вижу. Будто бы какой-то сосед сообщил о чем-то подозрительном - это утверждает и наш противный Тайрелл. Этот мужчина, якобы, живет напротив, на Жакаранда-роуд.
– Звучит слишком неубедительно, - возразил Джереми.
– Да, он должен был иметь слишком хорошее зрение, - подтвердила Норма.
– Во всяком случае, я не верю в эту сказку. По моему мнению, полиция по какой-то причине следила за ней - и красотка предпочла аресту самоубийство.
Она вздрогнула и отпила глоток. Джереми, который стоял у окна, сел напротив нее.
– Чтобы это сделать, нужно быть отчаянной.
– Она нахмурилась.
– Я как-то не могу себе этого представить. Я не знала её близко, но у меня всегда было впечатление, что она весела и беззаботна.
– Может быть, она помешалась?
– предположил Джереми.
– Иногда в таком состоянии люди способны на самые невероятные поступки.
Норма покачала головой.
– Мне кажется, она была не из таких.
– Откуда вам знать?
– хмыкнул он.
– В наши дни каждый мнит себя психологом. Как вы можете судить, из таких она была или нет?
– С тем же правом, с каким вы утверждаете обратное, - саркастически отрезала Норма.
Джереми встал.
– Мне все это совершенно безразлично, - заявил он.
– Я знал мисс Филдинг лишь мимолетно и не могу себе позволить выносить ей приговор.
– Что-нибудь слышно от вашей жены? Скоро она возвращается?
Внезапная смена темы заставила его насторожиться.
– Скоро, - лаконично ответил он.
– Послушайте, я не хотел бы показаться невежливым, но мне нужно уйти. Вы меня извините?
– Разумеется.
– Она опустошила свою рюмку, встала и направилась к двери.
– Но не забывайте, полицейский сказал, что мы должны оставаться здесь. Я полагаю, он имел в виду нас всех.
– Чепуха!
– Джереми пожал плечами.
– Это просто разговоры, чтобы запугать людей!
– До свидания, - улыбнулась Норма.
– Доброй ночи, - угрюмо ответил Джереми.
Везде одно тщеславие!
– раздраженно подумал он.
10
По дороге к Акация-роуд Свентон думал о соседях Боба Клифтона. Как они, должно быть разозлились из-за этого скандального самоубийства! Они ведь всегда знали, что людям, которые снимают квартиры в большом доме, доверять нельзя - и теперь их опасения подтвердились. Свентон подумал и об управляющем; Блаунту этот скандал тоже не понравится.
Вот и Акация-роуд. Надо надеяться, квартира открыта, чтобы не пришлось просить у Тайрелла ключ. Он остановился на противоположной стороне улицы, вышел из машины и посмотрел в сторону здания. В четырех из шести квартир горел свет. Две темные квартиры принадлежали мисс Филдинг и людям, имевшим загородный дом.
Свентон пересек улицу и по дорожке обошел дом, пока не оказался точно под балконом мисс Филдинг. Он посмотрел наверх. Там ещё горел свет! Свентон отошел к ограде. Да, в квартире горел свет, - вероятно, в гостиной. Должно быть, там полиция. Неужели они так быстро напали на след? Или это вовсе не его коллеги?
Он, стиснув зубы, сорвался с места, бросился к подъезду и взбежал вверх по лестнице. Дверь квартиры была заперта. Свентон позвонил. Прошло несколько минут, прежде чем ему открыли. Невысокий мужчина, появившийся на пороге, показался ему чем-то знакомым. Свентон втолкнул его в квартиру.
– Кто вы?
– угрожающе спросил он.
– Тот же самый вопрос я мог бы задать и вам, - улыбаясь, ответил коротышка. Его усы казались приклеенными, как на плохом маскараде. Из-под не слишком чистого плаща виднелся блестящий синий галстук в белый горошек; засаленная шляпа, казалось, прочно приросла к голове. Водянистые голубые глаза окаймляли покрасневшие веки. Свентон предъявил свое служебное удостоверение. Коротышка совершенно спокойно сунул руку в карман и достал документ на имя Гарольда Перкинса, частного детектива. Теперь инспектор понял, почему человек показался ему знакомым: ему часто приходилось иметь дело с людьми такого типа.
– На кого вы работаете?
– спросил Свентон.
– Сожалею, что не могу вам этого сказать, - спокойно ответил мистер Перкинс.
– Что вы здесь делаете?
– Провожу частное расследование. По крайней мере, до недавнего времени оно было частным. Естественно, у меня есть ключ от квартиры.
– Он улыбнулся, обнажив при этом желтые зубы.
– Кто ваш клиент?
– строго спросил Свентон.
– Он хочет, чтобы я держал его имя в тайне, - возразил коротышка.
– И хорошо за это платит. Я не знаю такого закона, по которому обязан выдать его имя. А вы разве знаете?
– Но в зависимости от обстоятельств вы все-таки обязаны это делать!
– Совершенно верно. Но пока эти обстоятельства ещё не наступили.
– Вы знаете, что здесь произошло сегодня вечером?
Мистер Перкинс печально кивнул.
– Каким образом вы так быстро здесь оказались?
– осведомился Свентон.
– Я был неподалеку на этой улице, чтобы блюсти интересы своего клиента. По этой причине я часто бывал на Акация-роуд. Мой лучший клиент имеет право на большую часть моего рабочего времени.