Чтение онлайн

– Что?

– Сигару. Можно мне её покурить?

Мэдди не курила и не пила. Харрисон даже никогда не видел её в нетрезвом виде. Что она задумала?

– Зачем?

– Ради развлеченья. К тому же мне нравится запах. Можно?

Она пыталась что-то доказать?

– Мэдди...

– Харрисон... – ответила она тем же тоном. – Что случилось с мальчиком, который подбил меня залезть на крышу, чтобы посмотреть, как далеко простирается океан? Не говоря уже о том, что ты дал сигару Нелли. Чем я хуже?

Он протянул ей сигару.

– Держи. Втягивай дым в рот, а не в лёгкие.

– То есть втянуть дым, но не вдыхать его?

– Именно.

Обхватив губами сигару, она набрала в рот дым, слегка втянув щёки.

Господи, боже мой.

Его накрыло волной вожделения. Это было невероятно эротичное зрелище. Завораживающее. Настоящая пытка. Харрисон невольно представил, как она посасывает его член вместо сигары. Видение, очевидно, пришлось по нраву его телу, поскольку вся кровь прилила к паху.

На мгновение прикрыв глаза, он глубоко втянул носом воздух и попытался взять себя в руки.

Когда Мэдди выдохнула, дым раздразнил его ноздри.

– Хм. Мне нравится.

Харрисон забрал у Мэдди сигару и сразу поднёс ко рту, прижавшись губами точно к тому месту, которого только что касались её губы. Затянувшись, он почувствовал вкус дыма и постарался не думать о том, что ещё ему хотелось бы попробовать в этот момент.

– Не торопись.

Она выхватила сигару из его пальцев и сделала ещё одну затяжку, выдыхая дым.

– Почему?

Он сглотнул, уставившись на её рот и постарался обуздать реакции своего тела.

– Курение может вызвать тошноту в первый раз, если будешь спешить.

– Нет, я имела в виду, почему ты уехал, не сказав мне? – Она вернула ему сигару.

Конечно, она хотела знать, почему он исчез. Правда заключалась в том, что у него не было другого выхода. Брошенный на произвол судьбы, одинокий, с разбитым сердцем, лишённый наследства... Какой у него оставался выбор, кроме как сбежать?

Однако Харрисон не мог рассказать Мэдди об истинных причинах. Не мог признаться, что подслушал её разговор с подругами тем вечером или что, вернувшись домой, застал отца, насиловавшего горничную. Уинтроп Арчер утверждал, что девушка сама согласилась, но это была вопиющая ложь. Он попросту считал себя вправе воспользоваться женщиной, которая на него работает. Харрисон вызвал полицию, но отец просто подкупил офицеров, а горничная не захотела выдвигать обвинения. И кто стал бы её винить, ведь на кону стояли её средства к существованию?

Уинтроп тут же выгнал Харрисона.

"Тебе здесь больше не рады. Ты умер для меня и для всей семьи".

После такого у Харрисона осталось только одно желание: сбежать от своей семьи, Мэдди и от самого себя.

Но он не мог рассказать лишь часть правды, не выдав сути. Те два события были связаны, как костяшки домино, которые выпали на его долю и изменили ход жизни. Хотя Мэдди, возможно, и приревновала его, он не мог рисковать... пока не узнает, что она к нему чувствует.

Он решил увильнуть от прямого ответа.

Харрисон забрал у неё сигару.

– Ты же знаешь, я не склонен к сантиментам.

На её лице промелькнули удивление и обида, брови угрожающе опустились.

– Это и есть твой ответ? Ты шутишь?

– Я не знал, что сказать. В то время ты была занята своими первыми балами и приёмами, я решил, что ты выйдешь замуж и... – Он пожал плечами. – Мне показалось, что лучше просто уехать.

– Как насчёт таких слов на прощанье: "Дорогая Мэдди, я уезжаю в Париж. Я буду чересчур занят развлечениями и не смогу писать. Наслаждайся жизнью"?

– Я толком не соображал тогда.

– Все три года?

– Я прошу прощения, Мэдс. Это было эгоистично с моей стороны.

– Вот именно, и... – Внезапно она покачнулась. – Ой.

Он встревожено потянулся к ней, чтобы поддержать.

– С тобой всё в порядке?

Харрисон машинально обхватил ладонью лицо Мэдди и заглянул ей в глаза. Прикосновение было неожиданно интимным, они столи чересчур близко друг к другу, и когда их взгляды встретились, они оба замерли. На ощупь её кожа была мягкой, как лепестки цветка, и от неё пахло океаном и лавандой. Он тонул в ярко-изумрудных глазах Мэдди, таких знакомых и в то же время загадочных. Харрисон хотел узнать каждый секрет, который она хранила в глубине сердца, исполнить любое желание.

Опустив ресницы, Мэдди сосредоточила пристальный взгляд на его губах и облизнула свои. Харрисон резко втянул носом воздух. Неужели она хотела, чтобы он её поцеловал? Он смотрел на пухлые губы и жаждал попробовать их на вкус. Проникнуть внутрь, исследовать бархатистые глубины и погладь её язык своим, заглушив тихие всхлипы Мэдди.

"Позволь мне. Ради всего святого, пожалуйста".

– Мэдди... – взмолился он тихим шёпотом.

Она мгновенно пришла в себя. Моргнув, Мэдди отстранилась, Харрисон опустил руки.

– Прости. У меня вдруг закружилась голова, – прочистив горло, проговорила она.

"У меня тоже".

Его захлестнуло разочарование, но он напомнил себе о своей тактике. Шаг вперёд, два назад. На Мэдди нельзя давить. На данный момент вспышки желания, которая промелькнула на её лице секунду назад, было достаточно.

Мэдди хотела его поцеловать.

– Я же сказал тебе не спешить, – взяв себя в руки, проговорил Харрисон.

– Сказал. – Она переступила с ноги на ногу и издала короткий, сдавленный смешок. – Должно быть, на секунду у меня помутилось в голове, потому что мне показалось...

– Что?

– Мне показалось... – Замолчав, она посмотрела скорее в темноту, чем на него. – Это может прозвучать глупо, но ты собирался меня поцеловать?

Вопрос повис в воздухе, на лице Харрисона отразилось потрясение. По правде говоря, Мэдди не могла поверить, что спросила его об этом. Ей хотелось думать, что виной всему сигара, а не присутствие Харрисона.

Между ними будто что-то изменилось, она реагировала на него по-другому. Например, теперь Мэдди стала подмечать его поджарую фигуру в облегающем халате или длинные босые ноги, которые теперь казались красивыми и крепкими. Её друг детства был привлекательным, симпатичным мужчиной... и её тело откликалось определённым образом.