Чтение онлайн

– Но это значит, что вы первый подпадаете под подозрение.

– А я никому и не говорил, что вне подозрений, - вполне серьезно ответил Тормис.
– Достаточно того, что я сам себе доверяю. Но от тебя этого не требую.

– Вас послушать, получается, что в наше время верить вообще никому нельзя. Даже самому себе, - пробормотал Макс.

– В отличие от Мюллера я не добавляю: "Мне, правда, верить можно..." В настоящий момент вам, Максим, следует подозревать всех без исключения.

– А причем тут Мюллер?
– не понял Кузнецов.

– Вы цитировали, причем почти дословно, "Семнадцать мгновений".

– Да, действительно. А я и не заметил.

– Для нашего поколения это был культовый фильм. Кстати, Юрий Владимирович ставил Мюллера сотрудникам КГБ в пример. Как образец того, как нужно разговаривать с людьми и работать с документами.

– Какой Юрий Владимирович?

– Андропов. Что за поколение пошло: "Семнадцать мгновений" не смотрят, Андропова не знают. Впрочем, мы отвлеклись. Итак, вот предварительный список людей, которые могли быть в курсе планов Петра Алексеевича. Посмотрите, нельзя ли его дополнить.

– Список можно расширить вдвое, а то и втрое, - ознакомившись с документом, заявил Макс.
– Ведь информатор, которого мы разыскиваем, может быть знакомым, супругом, родственником одного из этих людей.

– Совершенно верно, - согласился Ян.
– Ты делаешь успехи. Нам придется составить второй список, расширенный. А пока займемся первым.

– А не был ли предатель причастен к вашему отравлению?

– Вполне. Кто-то имеющий доступ на кухню Дома.

– Мы пили с вами минералку в "Контес", - припомнил Макс.

– Но ведь ты остался здоров.

– И то правда.

– А я больше нигде ничего не ел и не пил. Только в Доме. Но давай пока оставим отравление. Это может увести нас в сторону.

– Прошу прощения, что побеспокоил вас в столь ранний час, но мои новости имеют чрезвычайный характер.
– Извинение Зотова прозвучало, как упрек Бачуриной за то, что она заставила его так долго дожидаться.

– Это я должна просить прощения, - ответила Таня.
– Вчера я приняла слишком большую дозу снотворного и никак не могла проснуться.

Бачурина назвала вполне правдоподобную причину опоздания. Не говорить же адвокату, что его держали в приемной потому, что графиня беседовала с телохранителями. С удивлением для себя Таня отметила, что сегодня она смотрит на Аркадия Константиновича совсем иначе, чем вчера, и видит в Зотове уже не опекуна, а младшего партнера. Младшего не по возрасту или опыту, а по положению. Последствия разговора с Тормисом. Он, конечно, малосимпатичный тип, но следует отдать должное - положение дел обрисовал точно и верно.

– Так что случилось?
– спросила Таня, думая, что после смерти мужа уже ничего худшего произойти не может.

– Органы госбезопасности намерены произвести обыск в ровском доме Великого и офисе корпорации "Цесарь", - выпалил Зотов.

– Откуда это известно?

– У меня есть источники, - уклончиво ответил Аркадий Константинович.

– Это связано с расследованием обстоятельств авиакатастрофы?
– высказала предположение Бачурина.

– Кажется, Петра Алексеевича подозревают в причастности к какой-то противозаконной деятельности.

Услышанное не вызвало у Бачуриной возмущения, она лишь уточнила:

– Известно, в чем именно подозревают?

– Нет.
– признался Зотов.
– Могу лишь предполагать, что это будет связано с его бизнесом. Как бы там ни было, нам следует принять меры к тому, чтобы в руки следствия не попали документы, компрометирующие покойного. Я перебрал бумаги из стола Великого в офисе. Теперь следует пересмотреть все, что имеется у вас дома.

– Вы нашли что-нибудь способное заинтересовать милицию?

– Ничего существенного. Так, кое-какие письма, которые можно толковать двояко. Я их изъял.

– А не имелось ли в бумагах намека, объясняющего причины покушения на Петю?

– Покушения? Петр Алексеевич погиб в результате покушения?

– Почему бы и нет. В самолет вполне могли подбросить бомбу. Так есть в бумагах Петра что-либо указывающее на его врагов?

– Ничего. Обычные деловые документы: письма, предложения сделок, договора, бизнес-планы. До последнего времени дела Петра Алексеевича складывались на удивление благополучно. Без каких-либо следов конфронтации.

Бачурина помолчала и, видя, что Зотову больше нечего сказать, предложила:

– Езжайте в офис и передайте Казарину, чтобы он привел всю отчетность корпорации в идеальный порядок.

– Но Казарину может не понравиться, что я даю ему рекомендации. С юридической точки зрения, мы ему не указ.

– Обижаться или нет - дело Казарина. Но отчетность на его ответственности. Впрочем, чтобы избегнуть ненужных трений, просто намекните о возможной проверке. Думаю, он поймет и избавится от сомнительных документов, если они у него есть.

Аркадий Константинович с нескрываемым удивлением смотрел на Бачурину. Еще вчера она не могла найти в себе сил выслушать доклад Гайнанова и Зотова. А сейчас уже отдает указания. И следует признать - весьма разумные.

– Петр Алексеевич наверняка и дома держал какие-то материалы, - напомнил Зотов. Он был бы не прочь заглянуть в домашний архив Великого. Уж там-то наверняка немало интересного.

– Об этом не беспокойтесь, - ответила Таня. Это был отказ. После беседы с Тормисом она решила не доверять эту работу никому. Теперь она даже жалела, что не присутствовала при осмотре кабинета в офисе.

– Но в сейфе лежит копия завещания, - напомнил Зотов.
– Пакет нельзя вскрывать без нотариуса. И если при обыске...

– Сейфы я разрешу вскрывать только в присутствии нотариуса и свидетелей, - прервала адвоката Таня и уверенно добавила: - Ничего компрометирующего ни в офисе, ни в домашнем кабинете не найдут.

Слова графини Аркадий Константинович истолковал по своему: значит она уже осмотрела домашний архив, да и в сейф заглянула. Не ожидал он от девчонки подобной прыти. Значит, был прав Великий, когда говорил, что у нее большие способности и с ней можно работать.