Чтение онлайн

Он замолчал, подробнее рассказывать о беседе с Морихеи не хотелось.

Грегори внимательно поглядел на него и Русову не понравилось, что не снял очки, уже не первый раз во время разговора прятал глаза за темными стеклами.

– Так чего цзин от тебя добиваются?

Но Русову расхотелось продолжать разговор: отчужденность и холодность появились в голосе Грегори. Нет, сначала пойдет к Джанет - поговорит с нею. Еще успеет поделиться с Грегори.

– Кто знает?
– вяло соврал он.
– Тоже хотят узнать что-нибудь о России... Да, Грегори, - вдруг вспомнил он.
– Может ли достаточно мощная компьютерная сеть улавливать и фиксировать каждое сказанное слово?

– Думаешь, разговор записывался?
– нахмурился Грегори.
– Ну, тут и компьютера не надо.

– Нет, я о другом.
– Русов уже пожалел, что заговорил на эту тему.
– Можно ли фиксировать все, что любой человек скажет в любом месте?

– Гм, - в голосе Грегори прозвучало удивление.
– В принципе это возможно, только надо везде поставить микрофоны. Сейчас есть размером с молекулу. А мощность современных компьютеров позволяет обработать любой объем информации. Уже сейчас все разговоры по телефонам - обычным и мобильным, - а также обмен информацией через Интернет контролируются. Это делалось и раньше, но тогда компьютеры выискивали ключевые слова, говорящие о потенциальной угрозе, а теперь анализируют и общий смысл. Никто не хочет повторения ситуации перед Третьей мировой, хотя, помнится, система "Эшелон" тогда никого не спасла. Придет время, и контролировать будут даже мысли. Не хотел бы я жить тогда.

И Грегори резковато рассмеялся.

– Да уж, - вздохнул Русов.
– Ладно, я пойду.

Он встал и направился к лестнице, ощущая на спине взгляд Грегори.

Итак, возможно, что система наподобие "Эшелона", только мощнее, развернута наверху. Некто в состоянии слышать каждое слово. А может быть и мысли, если прав Морихеи. Этакая тотальная разведывательная служба Армагеддона. Делается это все время, или только когда произносятся некие ключевые слова? Разве узнаешь...

Русов снова вздохнул и постучал.

На этот раз Джанет не предложила сесть. Раскачивалась в кресле и не поглядела на Русова.

– У меня болит голова, Юджин. Уйди, пожалуйста. Если надо что сказать, подожди до завтра, ладно? Спокойной ночи.

Русов и не подозревал, что может почувствовать такую обиду: в голосе Джанет прозвучала враждебность.

– Конечно, Джанет, - губы плохо слушались его.
– Спокойной ночи.

Он ушел. Не стал принимать душ, лег на кровать и закрыл глаза. От отчаяния захотелось плакать. Все ополчились против него: белые призраки, обходительный японец, с обидной легкостью скрутивший ему руки, отчужденный и подозрительный Грегори, а теперь и Джанет... Морихеи прав - постоянная война идет между людьми. Неужели утешение - лишь любоваться прекрасным в перерывах между сражениями? Как звали этого юношу, игравшего на флейте перед последним боем? Кажется, Ацумори. Но наверное, у него были родители и друзья, а может быть и возлюбленная. У него было за что сражаться, пусть и погиб в какой-то мелкой феодальной распре. А за что сражаться ему, Русову? Разве только за свою шкуру. У него никого нет, и он никому не нужен. Так не все ли равно, кто заполучит этот проклятый секрет? Пусть цзин приходят и берут, если хотят.

...Он ковыляет по комнате взад и вперед, боль простреливает суставы. Морихеи - это надо же, какую хитрую лису подослали! У Юджина не хватит ума понять, как много этот японец мог вынюхать... Хватит ждать, пора действовать! Он останавливается у компьютера - экран озаряется равнодушным голубым светом. Опираясь одной рукой о стол, другой активирует шифровальную программу и набирает электронный адрес в Атланте.

...Она спит, наконец-то смогла заснуть. И - о горе!
– опять тот же сон. Красная роза в снежной пустыне - ветер уже не несет ее, вмерзла в сугроб. Лепестки пожухли, цветок погибает. Она склоняется над ним и плачет. Горько плачет, глядя в бессилии, как розу засыпает снегом.

...Морихеи ведет машину по Атланте, слева остается похожее на палатку здание Временного конгресса - под белым куполом один круговой ряд колонн. Морихеи перестраивается в другой ряд, движение оживленное, над городом голубое безоблачное небо. Сворачивает с главной магистрали, машина спускается по виадуку, огибая здание Института глобального управления. Сверху видно, что здание представляет из себя огромный круг. Его внутренние корпуса образуют необычный крест: перекладины скошены назад, как крылья скоростного истребителя.

Здание имеет форму Креста мира.

Морихеи минует индийский сектор, потом сектор Исламской конфедерации и сворачивает к сектору Великого Китая. Пандус раздваивается: направо - к главному входу, прямо - уходит в туннель. Морихеи едет прямо, стена здания вырастает навстречу, дневной свет сменяется полутьмой. Проезжает поворот в подземный гараж, туннель идет вверх, вокруг снова приглушенный свет дня, треугольный дворик окружен высокими стенами.

Морихеи останавливается у служебного входа и смотрит на часы, еще пять минут. Разглядывает цветочные клумбы и декоративный кустарник - цветы чересчур ярки, а кусты слишком аккуратно подстрижены.

Не в моем саду ли

Ныне опадают

Белые цветы душистой сливы?

Или с высоты извечной неба

Снег струится, падая на землю?

Время!

Морихеи выходит из машины, поднимается по трем ступеням и едва касается двери, как та бесшумно поднимается. В холле черный и белый мрамор, яркие точки светильников, ни души. Морихеи идет к проему коридора, на стенной панели загорается желтая стрелка и бежит вперед. Морихеи следует за ней, коридор по-прежнему пуст.

Неизвестно, сколько глаз - человеческих и электронных - наблюдает за ним.

Желтая стрелка замирает у двери, и Морихеи останавливается. Дверь такая же, как другие - массивная, из темного дерева. Морихеи с невозмутимым видом ждет окончания процедуры идентификации. Наконец дверь открывается, и он входит в лишенную окон и мебели комнату.

Комнату наполняет холодный белый свет, исходящий неизвестно откуда. Впереди - возвышение с двумя скамеечками. Над ним - плазменная панель с изображением мужчины в черном халате с золотым поясом, украшенным зелеными нефритовыми пластинками. Красивое надменное лицо, черные волосы до плеч. Мужчина бос, а в руке у него меч.

Морихеи кланяется изображению Сюань-У, известного также как Повелитель Севера и Темная Воинственность. Затем садится на начищенный до зеркального блеска пол и ждет.

Открываются двери справа и слева, входят двое в церемониальных одеждах: один в белом, а другой в черном. Если не считать одежды, оба выглядят одинаково: церемониальные косички, бесстрастные лица. Морихеи улыбается про себя: излюбленная игра в Ян и Инь, какой маскарад в государственном учреждении!

Он встает, обменивается рукопожатиями и возвращается на место. Его собеседники садятся на скамеечки по обе стороны от изображения Сюань-У.

– Мы получили ваш доклад, - говорит фигура в белом (разговор идет по-английски).
– Благодарим вас. Мы только хотели уточнить некоторые детали. Необходимость в этом возникла, поскольку наши эксперты получили некачественные записи встречи.

Морихеи кланяется некой точке между человеком в белом и человеком в черном. Со стороны это выглядит как поклон Темной Воинственности.

– Прошу прощения. Но вы поручили установку и демонтаж камер своему специалисту. Я справился бы с этим лучше. Хотя не исключаю, что и тогда могло проявиться внешнее воздействие, о котором я писал в докладе, и записи были бы испорчены.