Чтение онлайн

Что запомнила Джанет? Какие кошмары отныне будут мучить ее?

Джанет слегка нахмурилась:

– Я видела сон. Мы стоим перед алтарем. Горят свечи, и пастор объявляет нас мужем и женой.

– Это не сон, Джан, - губы плохо слушались Русова.
– Погляди на свою левую руку.

Джанет подняла руку, вытянула пальцы и долго смотрела на золотое кольцо. Потом улыбнулась:

– Это надо же! Значит, я и в самом деле замужняя женщина.

Она уронила руку и снова нахмурилась.

– Я видела сон, - продолжала она.
– Я лежу на чем-то черном. Вокруг опять горят свечи, а за ними маячат тени. Мне как-то известно, что они хотят сделать со мной. Это хуже смерти. А потом раздается этот ужасный смех...

Она не закончила, Русов торопливо заговорил:

– А это был сон. Точнее, кошмар. Поклонники Трехликого и в самом деле оглушили нас из парализатора и затащили в свою церковь. Наверное, хотели совершить какой-то богохульный обряд. Но я подбросил одну штуковину, которая всех вырубила. А потом явился Грегори с подмогой.

– Хорошо.
– Джанет говорила по-прежнему без выражения, но лицо несколько прояснилось.
– И я видела еще один сон, очень красивый. Будто мы едем по мосту, и он превращается в радугу у нас за спиной.

Русов молчал, потрясенный.

– Это тоже сон, - сказал наконец.
– Я видел такой же, только давно. Но я не знаю, что он может означать.

– Как странно, - тихо вздохнула Джанет.
– Мы видим одни и те же сны?

Ехали снова. Джанет перебралась вперед, и они любовались пейзажами. Постепенно стало вечереть, воды Миссисипи окрасились в розовые тона. Заброшенная дорога влилась в ухоженное шоссе, которое привело в город Галена.

Как и в Другом Доле, на улицах было немного машин, немного и пешеходов. Но город отличался от встретившихся по дороге: гордые особняки неведомых Русову архитектурных стилей - с колоннами и арками - стояли вдоль улиц. Здания были потрепаны непогодой, краска на многих давно поблекла, но сумерки накрыли их милосердным покровом, и город смотрелся величественно. Так, наверное, выглядели древние города Европы до того, как на них пролился тот адский дождь.

Они ехали медленно. Джанет сначала заворожено смотрела в окно, потом стала поглядывать на Русова.

– Где мы будем ночевать?
– спросила она.

Русов подумал:

– Лучше где-нибудь на окраине, в мотеле. Чтобы побыстрее добраться до машины в случае нужды.

Джанет коротко рассмеялась:

– Ну что же, давай поищем мотель. Не помешает и кафе, нужно перекусить.

Кафе нашли без труда. Легко нашли и мотель, город был кусочком прежней цивилизованной Америки.

Комната в мотеле как две капли воды походила на ту, где провели предыдущую ночь или скорее утро, только шторы другого цвета. Джанет сразу задернула их и ушла в ванную.

Русов остался ждать, чувствуя нарастающее смятение. Весь этот день после того, как Джанет очнулась от глубокого сна, одна мысль неотступно преследовала его. Он пытался гнать ее, но та возвращалась, возбуждая и пугая одновременно. Мысль о том, что этой ночью у него впервые будет близость с женщиной...

Джанет долго не было. Наконец она появилась - в халатике и с распущенными волосами. Она тоже выглядела смущенной, присела на кровать и робко положила ладонь на плечо Русова.

– Это надо же. Я не думала, что у нас будет такая брачная ночь. В случайном мотеле, словно мы любовники и от всех прячемся.

Сказано было так рассудительно, что Русов рассмеялся. Нервное напряжение отпустило, он повернулся к Джанет и привлек к себе.

Его окутал волнующий аромат и щекочущее прикосновение женских волос, он нашел ее губы, и оба застыли, погружаясь друг в друга - взглядами в темноту расширившихся зрачков, языками во влажные глубины за раздвинувшимися губами. Джанет закрыла глаза и задышала чаще. Русов тоже чувствовал, как все сильнее бьется его сердце.

Неожиданно Джанет отстранила его и легла на спину.

– Меня сейчас начнет трясти, любимый, - проговорила она, голос и в самом деле дрожал.
– Давай сделаем это поскорее. Только выключи свет.

Свет погас. В комнате стало темно, только на постели белело тело Джанет. Русов понял, что она распахнула халатик. Он торопливо разделся и лег рядом. Руки Джанет притянули его. Впервые, с ощущением подобным сладостному ожогу, он ощутил ее нагое тело собственным телом: часто вздымающуюся грудь, напрягшийся живот, нежную мягкость внутренней стороны бедер. Лицо Джанет смутно виднелось на белизне подушки, глаза были закрыты, но руки неловко помогали Русову... И вдруг он вошел в нее - Джанет ойкнула, а Русов испытал сотрясение всего тела, а потом умиротворение и покой.

Немного спустя Джанет попыталась выбраться. Русов сдвинулся и лег рядом.

– А знаешь, держать на себе мужчину довольно тяжело, - запыхавшимся голосом сказала Джанет.
– Я об этом как-то не подумала. Думала только, что в первый раз будет больно и неудобно.

– Тебе было больно?
– спросил Русов. Чувство необычайного покоя наполняло его - словно вернулся в родной дом после долгих странствий, оставив позади все тревоги этого мира.

– Немного, - голос Джанет звучал ровнее.
– Сущая ерунда. Ну и как, тебе было хорошо?

– Мне было приятно почувствовать тебя всю, - застенчиво сказал Русов.
– А потом все произошло так быстро, я не успел ничего понять. Но я знаю, что очень люблю тебя, Джанет. А как было тебе?

– Да никак, - со смешком отозвалась Джанет.
– Немножко тяжело, немножко больно. Но ты не огорчайся, Юджин. В умных книжках написано, что женщины начинают чувствовать удовольствие не сразу. Мне хорошо уже от того, что хорошо тебе.

Она повозилась.

– Ну вот, мне опять нужно в душ.

Встала, поцеловала Русова в щеку и ушла. Русов остался лежать, наслаждаясь чувством мира и покоя. Вернулась Джанет, легла рядом и обняла его.

– А у тебя были раньше женщины?
– спросила она.

– Нет, - сказал Русов.
– Да я и не любил никого до тебя. Только мать и сестричек.

Больше не разговаривали. Руки и теплое дыхание Джанет уносили Русова куда-то, словно ласковые волны незримого моря. Так, обнявшись, они и ушли в ночное странствие, о котором утром Русов не смог вспомнить ничего, осталось только ощущение легкости и света...