Чтение онлайн

– Между нами все кончено!

– Тебе что-то угрожает? Погоди, Фернандина!

– Все кончено. Прощай, - горько сказала женщина, решительно удаляясь.

– Твою мать! – произнес Арлекин, когда дверь за Фернандиной закрылась.

“Ведь, не могла она забыть всего, что было, - сливая воду, размышлял он - Нет, нет, еe что-то держит, сковывает в чувствах. У нее отличная память. Кто-кто, а уж она-то помнит все, что между нами было".

Впрочем, в этом еще следовало разобраться.

На следующий день Арлекин сидел перед родителями Фернандины и выпытывал из стариков вразумительные ответы на мучившие его вопросы.

– Когда я впервые переспал с Фернандиной, - напомнил он, - вы по праву стали не только ее родителями, но и моими. Вы заменили мне мать, а вы - отца. С кем я могу еще об этом поговорить? Приехав, я начал замечать, что Фернандина становится все более равнодушна ко мне...

– Мы люди не богатые, - перебила вдруг мать.

– Если дело только в деньгах…

– Может, у тебя маленький?
– предположил отец.

– Двадцать два сантиметра! Если этого мало, я даже не знаю, что еще предложить Фернандине.

Мать с уважением взглянула на чресла Арлекина.

– Я тоже не знаю, - сказала она.

– И я не знаю, - вздохнул отец.

Последовала тяжелая пауза.

– Может она пока не уверена в твоем чувстве?

– Что?!! – подскочил Арлекин, бессильно сотрясая воздух руками.
– Она не уверена в моем чувстве?! !! И это после пятнадцати лет отношений?!! В своем ли вы уме, мамаша?! Значит, у нее ни разу не было случая проверить мои чувства?! Всем прекрасно известно, что из-за Фернандины я бросил учебу в Сорбонне, Гавре и Оксфорде. Только из-за Фернандины я перестал писать свои непритязательные песенки. Только из-за Фернандины я обрюзг, растолстел, стал опускаться и собирать капитальчик, надеясь сделать ей предложение! И что же? Десять лет спустя я возвращаюсь и не узнаю прежней Фернандины! Давайте уж на чистоту. У нее кто-нибудь есть?

– Конечно, - опустив глаза, сказал отец.

– Ах, так? ... Ну, и кто он?

Отец застонал:

– Мы долго сопротивлялись этой связи.

– Семь лет! – уточнила мать.

– Это произошло помимо нашей воли, дорогой Арлекин. Природа взяла свое.

– Не проходило и дня, когда бы я не напоминала Фернандине о слове, которое она тебе дала перед разлукой.

– Не проходило и дня, когда бы я не твердил ей: «Не засматривайся на внешность, доченька, она обманчива. Мужчина, которого ты называешь своим мужем, - прохиндей, не имеющий за душой ни цента! Он никогда не сможет любить тебя так, как любил я…» - Закрыв лицо руками, отец зарыдал.

– Она что, вообще...
– Арлекин был белее бумаги, - за мужем?

– Ага, - подтвердила мать.
– За Хулио.

– Не стоит отчаиваться, дорогой Арлекин.
– Отец продолжал горько всхлипывать.
– Жизнь на этом не кончается. Я ведь как-то живу...

Теперь все стало предельно ясно.

Счастливый Хуан, муж Луизианы, часами носился по своему особняку с малюткой на руках, позволяя уставшей, но счастливой матери отдыхать в кресле с бокалом старого вина. Что касается Фернандины, то она сгорала от неподдельной зависти и вынашивала план кровной мести. Уличив момент, когда Хуан предоставил новорожденного ласкам матери, Фернандина вошла в комнату Луизианы, заперла дверь изнутри и выбросила ключ в форточку!

– Луизиана, - коварно объявила Фернандина.
– Пришло время о многом поговорить.

– Что ты собираешься предпринять?
– встревожилась Луизиана, прижимая Арлекина к груди.
– Зачем ты заперла дверь и выбросила ключ?! Хочешь, чтобы мы никогда отсюда не вышли?!! Нет!! Не прикасайся к Арлекину! Только не это! На помощь!

Грубо овладев мальчиком, Фернандина оставила законную мать с носом и нахально заявила:

– Это мой ребенок.

– По какому праву?
– еще надеясь на справедливость и правосудие возмутилась Луизиана.

– По старшинству. Сама посуди: кого Арлекин любит больше?

– Он еще ничего не понимает! Он маленький.

– Нет, мегера, уж он-то все понимает. Он приехал ко мне, а не к тебе.

– Но я люблю Арлекина!

– А я ненавижу. Поэтому он любит меня. Правда, Арлекин?

Фернандина пальцами схватила малыша за редкие волосики и раскрутила так, что бедную сестру пробрал озноб.

– Полюбуйся! Я могу крутить им, как мне нравится!
– бессовестно торжествовала злодейка.
– И вправо могу, и влево!

– Отдай мне моего законного ребенка!
– настаивала Луизиана.

– Ни за что!
– отвечала незаконная.

Раздались настойчивые стуки в дверь.

– Стучат! Не претворяйся, что не слышишь!
– сказала младшая.

– Наверно, это Хуан, - предположила старшая, без устали играя с новорожденным.
– Расскажи-ка ему, чей отпрыск будет уминать его харчи! Ха! Ха! Ха! Это мой ребенок! Баста!

– Подумай, что ты говоришь!
– попыталась переубедить Луизиана.
– Ты утверждаешь, что это твой ребенок, но забываешь, что рожала и мучилась я одна!

– А ты полагаешь, я не мучилась, пузатая, от того, что не рожала?! Да, тебе же не известно, что родить - это в десять раз лучше, чем не родить! У тебя по жизни всё гладко, рожаешь двадцать четыре раза в сутки. А мне что? Пелёнки за тобой подбирать? Короче, я пострадала в десять раз больше, поэтому Арлекин мой.

– Нет, мой!
– не отступала Луизиана.
– Ты это прекрасно знаешь. Все твои слова - сплошное притворство и ложь! Ты хочешь погубить меня! Привести к. очередным схваткам...

Бедная Луизиана, которая была строго-настрого предупреждена врачами, насколько опасно в ее положении оставаться без акушерки, положила руку на живот и с тревогой прислушалась.

– Что, опять?
– с завистью спросила Фернандина, останавливая крутившееся дитя.
– И снова твой?!

– Что происходит? Что происходит?
– За дверью раздались выкрики обеспокоенного Хуана.
– Луизиана! Луизиана!

– Рожает твоя Луизиана, успокойся!
– крикнула Фернандина.

– Хуан! На помощь!

– Луизиана! Иду!
– Хуан взломал дверь.
– Что происходит?

– Хуан!
– Луизиана простерла руки к супругу. – Чей это ребенок?

– Как это, чей?
– Хуан похлопал длинными ресницами. – Мой.

– Обломись!
– раздалось в дверях.

Все дружно обернулись и увидели обаятельного красавца Хулио, покорителя сердец, белозубого завсегдатая притонов, казино и аттракционов.

– Кто это, любимая?
– Хуан требовательно посмотрел на супругу.

– Я… я не знаю, - приврала Луизиана.
– Впервые вижу.