Чтение онлайн

– Хулио, - простонала Луизиана, пригубив из горла бутылки.
– Тебе придется выбирать.

– Ничего, ничего!
– запальчиво выкрикнул тот.

– Это не только его ребенок, но и мой, - предостерегла она.

– Ничего, ничего!
– Хулио нервно путешествовал по комнате.
– Ничего, ничего!

– Присмотрись, - сказала Луизиана.
– У этой девочки мой нос и мои уши. А глаза и губы - Арлекина.

– Значит, я только выколю ей глаза и оторву уши!
– Хулио злодейски схватил Олесю за уши.

Арлекин захохотал.

– Идиот!
– прокричала в беспамятстве Луизиана.
– Уши мои! Не смей отрывать уши, болван!

– Ах, так?!
– Хулио отпустил Олесю. – Болван? – Теперь он сомневался: любит его Луизиана или все-таки в их отношениях существуют определенные неясности, понять которые ему не по силам... От этого взгляд Хулио выражал столько хитрости, сколько хватало.
– Ты сказала болван? Ну-ка повтори!

– Я не смогу этого повторить, - вздохнула Луизиана после паузы.

– Интересно, почему?
– Хулио сощурился.

– Я оговорилась. Если ты меня любишь, то простишь. Я была неискренна в тот момент, когда сказала...

– Интересно, почему?
– уперся Хулио.

– Оставим эту тему, - предложила Луизиана.

– А зачем? Теперь я вижу, за кого меня держат в этом доме! За болвана! Га! Га! Га! За недоношенного тупого слугу, у которого нет ничего, кроме красного ху...

– Хулио, опомнись!
– воскликнула Луизиана, теряя сознание.

– Акушерку!!
– заорал Хулио.
– Скорее акушерку! Вы что, не знаете, ей и минуты нельзя оставаться без акушерки!

Отключаясь, Луизиана успела нащупать диван, поэтому ее падение выглядело не слишком эффектно.

– Она беременна?
– строго спросил Арлекин.

– Да, - подтвердил Хулио.

– Олеся, будь так добра, сходи за акушеркой, - попросил Арлекин.
– Сейчас появится ребенок.

– Бегу!
– девочка скрылась за дверью.

– От кого?
– спросил Арлекин.

– От меня, - независимо объявил Хулио.

– Как давно это продолжается?

– Девять месяцев.

– Так долго?

– Долго?!!
– вновь вспылил Хулио.
– Хотел бы я знать, как бы ты запел на моем месте! Для него девять месяцев долго! Святоша!

Хулио взял Арлекина, который сильно его раздражал, за грудки, собираясь раз и навсегда покончить с проходимцем, но тот хладнокровно щелкнул по ушам Хулио, поэтому последнему пришлось отступить.

– Долго!!
– зло прохрипел Хулио, прочищая уши ногтями.
– Конечно, долго, если по минутам считать дни великого воздержания. Да знал ли ты когда-нибудь, что значит воздерживаться?!
– воскликнул он патетично.

– Разве тебе не известно, что Луизиана за мужем за Хуаном?
– ледяным голосом спросила появившаяся Фернандина.

– Луизиана??!!
– Хулио разочарованно покраснел.
– За мужем?!!!
– Его помутившийся от страсти взгляд уставился на несчастную женщину.

О том, что Луизиана имеет мужа, Хулио, конечно, догадывался. Не был же он, действительно, безмозглым самцом, не способным отдать себе отчет даже в этом. Да, да, несколько раз ему приходилось подмечать в Луизиане такие штучки, которые были вовсе не свойственны неопытной девочке, впервые познающей любовь. Наконец, эти наряды и украшения Луизианы, шикарный особняк на берегу моря, - все говорило о присутствии в доме состоятельного человека, некоего "третьего лишнего", которого не замечал или старался не замечать отупевший от постоянного секса Хулио.

– Что, снова рожает?
– Фернандина ехидно кивнула на младшую сестру.

– А!
– громко произнесла Луизиана.
– Аааааааааа!! Ааааааааааааааакушерку!!!

– Сейчас придет, дорогая, - сказал Хулио.
– Потерпи.

Легка на помине, влетела акушерка и извлекла на свет прехорошенького мальчугана. Луизиана пришла в себя и с нежностью посмотрела на малыша. Хулио поднес матери бокал вина.

– Мальчика назовем Арлекином, - предложила Луизиана, выпив.

Все, кроме Хулио, согласились.

Начался праздник. Растроганный Арлекин поднял тост за новую жизнь. Якобы новое, сметая закоснелую в тупости и разврате старую жизнь, приносит надежду на нечто светлое и необычное.

Навеселившись до упаду, разошлись по комнатам.

В районе четырех ночи Арлекину приспичило отлить. Он накинул халат и отправился в туалет.

– Тебе не кажется, что пришло время разобраться в наших отношениях?
– услышал он за спиной голос Фернандины.

Она все еще была по-праздничному напомажена и разодета в вечернее платье; ее длинную, тонкую шею венчало изумрудное колье, аккуратные уши были украшены алмазными сережками, руки - браслетами, а на ноги Фернандина одела туфли с высоким, как пишущая авторучка, каблуком. Она грациозно покачивалась, распространяя в мужском туалете экзотический аромат дорогих духов.

– Пришло время?
– удивился Арлекин. – В четыре часа ночи? Конечно, нам давно следовало о многом поговорить, разобраться отношениях. Но, если помнишь, мы ни о чем толком не договорились, ни в чем не разобрались. Сейчас же мы пытаемся вернуть то, что надо было сделать тогда, а тогда мы думали, что можно сделать то, что мы делаем теперь...

– Ты сам не понимаешь, что несешь.

– Я-то понимаю: днем надо делать дневные дела, а ночью - ночные.

– Ты должен оставить меня. Арлекин, - категорично заявила Фернандина.

– Серьезно?
– опешил Арлекин.

– Ну, да. Думал, я шутить сюда пришла?

– Но почему я должен идти против своих чувств?!

– Потому что между нами все кончено.

– Всем известно, что я приперся за тридевять земель только с тем, чтобы сделать тебе предложение!

– Считай, ты его сделал.

– И ты, конечно, ответила согласием?

– Конечно, нет. Арлекин. Разве ты не понимаешь? Я не могу ответить согласием.

– Тебя что-то связывает?

– Ничего.

– По-моему, это какой-то дурацкий сон.

– Это не сон, Арлекин. Ты уже проснулся, чтобы сходить в туалет. А я зашла сюда попрощаться.

– Но почему сюда?

– А куда?

– Фернандина, неужели, все, что нас связывало, утрачено?!

– Между нами все кончено!

– Как ты можешь это говорить?!

– Совершенно спокойно.

– Подожди, подожди...

– Все кончено!

– 0, боже! Но почему?!

– Нас больше ничего на связывает.

– Что с тобой? Почему не связывет?