Чтение онлайн

«Не мой отец» — мысленно поправил я, но последовал за богиней. Мы подошли ближе, к Кроносу. Тот, полусидел на развалинах пола, опираясь на локоть. С разбитого лица на остатки черной байкерской куртки мерно падала кровь. Аид стоял перед ним, могучей фигурой нависая над отцом. Злой, со сломанным носом, Аид все еще сжимал кулак, как будто собирался снова врезать титану по лицу. Так, на всякий случай.

Кронос медленно поднял голову. Его губы растянулись в кривой усмешке.

— Какая… Идиллия. Вся семья в сборе. Трогательно, на находите?

— Почему Гермес помог тебе? — опередил я Аида, который собирался что-то сказать.

— Он заключил сделку, — пожал плечами титан и скривился. — И был уверен, что смог убежать от оплаты. Хитрый малый, этот бог. Но недостаточно.

— Ты бы молчал лучше, отец, — Аид с намеком хрустнул костяшками — У меня кулаки так и чешутся врезать тебе еще раз.

— Я не против, — хмыкнул я.

— А я — против, — подошла со спины Персефона. — Дионис погиб, Одиссей тоже. Куда делась Афина с Гермесом тоже не ясно. Заканчивай, дорогой, и уходим.

Аид скосил глаза на жену, проигнорировал меня и снова посмотрел на замершего от боли титана. Помолчал и, с явной неохотой, опустил кулаки. Потом сказал:

— Вставай, отец. Тартар ждёт.

— Ну уж нет, — отрезал Кронос, с вызовом глядя на сына снизу вверх. — Я так не думаю.

Аид нахмурился. В его голосе проскользнуло раздражение:

— Все кончено, старый дурак. Неужели ты еще не понял, твои союзники мертвы или разбежались. Кто ещё придёт тебе на помощь? Кого ты еще перетянул на свою сторону?

Кронос чуть наклонился вперёд, его глаза метнулись ко мне. Его взгляд потяжелел, но в нем явно читалось торжество.

— Ты удивишься… Но не только Гермес оказался настолько глуп, чтобы пойти на сделку.

Мир качнулся. Словно железный гвоздь, слова впились мне в череп. Холодные, злые и липкие, как паутина.

Ты обещал нам две минуты, Адриан Гордиан Лекс. Пришло время платить.

* * *

Подземный мир, дворец Аида. Два года спустя.

Алекто сидела за массивным бюро, заваленным свитками, дощечками и чернильницами. Бумаги, связанные кожаными шнурами, лежали в три слоя, а рядом в столбике копились новые донесения. Хвост фурии нервно подрагивал, то и дело сметая со стола бумаги, которые ей постоянно приходилось поднимать обратно. Цикл повторялся каждые пару минут.

Справа от девушки каменным памятником стояла доска-ежедневник — фурия завела ее по совету Персефоны, и с тех пор все самые важные заметки и события оказывались на гладкой белой поверхности. Полезная вещь… И очень нервная. Крылья девушки, плотно прижатые к спине, дергались каждый раз, когда Алекто бросала туда взгляд.

Доска ломилась под грузом записок. «Послать мойщиков в Тартар», «Не забыть поговорить с судьями», «Важно: Романтический ужин» и наконец, сегодняшняя запись. Написанная впопыхах красным маркером и обведенная несколько раз в кружок, она гласила: «Аид вернулся! Урааа!».

Глаза Алекто снова скользнули по записке, и фурия тихонько вздохнула. Ну да, как же. Ура-а-а. Когда в ее жизни все было просто?

В дверь постучали — третий раз за последние десять минут. Алекто проигнорировала стук, молясь, чтобы проситель развернулся и ушел. Увы. Дверь чуть приоткрылась, и внутрь заглянул молодой дух с зелеными глазами плошками на пол-лица.

— Госпожа Алекто, у нас срочно…

— Позже, — резко выкрикнула она, не поднимая головы. — Я занята.

— Но люди задают вопросы…

— СКАЗАНО, ПОЗЖЕ!

Снаружи послышался ропот и скрежет, словно кто-то оступился на лестнице. Затем — громкая, звучная ругань несколько человек. Спор затих только после звучной оплеухи и грозного военного рыка.

Алекто незаметно улыбнулась. Этот голос ей был знаком.

Ахилл распахнул дверь плечом и, не стуча, вошел внутрь. На нем был старый бронзовый нагрудник, с которого уже давно облезла кожа и украшения, под локтем мужчина держал тяжелый греческий шлем. Перед тем как закрыть дверь, воин мрачно глянул на собравшихся в коридоре.

— Все вон, — коротко бросил Ахилл. — Она занята. И будет занята, пока я не выйду.

Он шагнул внутрь комнаты, не оборачиваясь. За спиной раздался нервный шепот и быстрые шаги — толпа рассеялась, как стая голубей. Каждый знал об отвратительном нраве величайшего воина на планете и попадать под раздачу не собирался. И только некоторые имели честь ознакомиться с его более… приятной стороной. К счастью, Алекто входила в их число.

— Спасибо, — девушка благодарно улыбнулась. — Я уж думала, они никогда не отстанут.

— Тебе просто нужно дубасить их почаще, — пробасил Ахиллес, шагнув внутрь. — Ну что? Как поживает моя царица мертвых?

— Временная управляющая.

— Пусть так, — улыбнулся Ахилл. — И все же?

Алекто устало провела рукой по лицу. Под глазами у нее залегли длинные тени, и кожа потемнела до сизо-серого. На висках пульсировали прожилки черноты — явный признак перенапряжения фурий.

— Так себе. Я и до этого едва сводила концы с концами, и это когда мы не знали, где Господин. А теперь он вернулся… Ну, души задают вопросы.

— Все так плохо?

Фурия застонала.

— Ты же видел эту очередь. Нет, дорогой, все гораздо хуже. Если я еще раз услышу «Госпожа, как там Аид?», я выдеру идиоту язык и засуну в… в… Я не знаю, в ушную раковину!

Ахилл подошел ближе и, не спеша, убрал со стула стопку бумаг. Сел. Посмотрел на жену — его взгляд незаметно смягчился. Он помолчал немного, прежде чем выдохнуть:

— Я только что от него.

Алекто мгновенно вскинула глаза.

— И что? Как он?

— Увы, — Ахилл отрицательно покачал головой. — Все еще без сознания. Врачи говорят, что ему сильно досталось. Они даже призвали тень Махаона — помнишь такого? Легенда. Сын Асклепия.

Алекто с трудом зашевелила уставшими мозгами.

— Это не тот, что убил тридцать человек скальпелем ради… И я цитирую: «Чтобы лучше понять природу полубогов»?

— Он самый, — хмыкнул Ахилл. — Вытащили ублюдка из Тартара и приставили стражу, чтоб не рыпался. Впрочем, он сам понимает, что будет, если мы потеряем Аида.

— Чудно, — буркнула девушка. — Потому что я — точно не понимаю. И понимать не хочу. Что сказал этот… лекарь?

Ахилл пожал плечами.

— Ничего нового. Говорит, что Аид выжат, как лимон. Процесс восстановления идет, но слишком медленно, словно что-то ему препятствует. Если коротко — мы временно без правителя. Как там наша замена?