Чтение онлайн

— Они знают? — спросил я негромко.

Ахилл не оборачивался.

— Знают, что ты выжил. Знают, что Аид вернулся. Большего им знать не надо. Они уже на взводе.

Я огляделся по сторонам.

— Почему их так много? Разве это не дворец?

— За два года многое изменилось, Эфеб. Да и желающих увидеть Аида стало больше.

— Что это значит?

Ахилл прищурился.

— Скоро сам всё увидишь.

На перекрёстке мы столкнулись с высокими фигурами. Две женщины-души, обе в современных плащах, обе замерли при виде меня. Глаза расширились, одна сделала умоляющий жест. Вторая прошептала: «Лорд Командующий…Защитник»

Недавно умершие. Я отвернулся и обогнул их, пройдя мимо.

Дальше были служанки, поспешно отводившие глаза, юноша с золотой бляшкой в волосах — посланник, на вид. Воины в латах шагнули в сторону, пропуская нас вперед. И каждый, буквально каждый встречный провожал меня взглядом.

— В тебе что-то изменилось, — сказал Ахилл, задумчиво изучая меня. — Нет, не волосы, придурок. Ты что-то получил. Они это чувствуют. Я это чувствую. Что-то очень знакомое.

Против воли, я закрыл глаза, на секунду скользнув в Черную Комнату своей души и тут же вынырнул обратно. Я не мог на это смотреть. Не мог смотреть на каменный стол с лежащим посереди телом Аида. На кровь, стекающую по ножкам стола и хлюпающую под ногами. И на безумные потоки огненно-рыжей силы, которые я не мог контролировать.

— Поверь, учитель, — проскрежетал я. — Уж кто-кто, а я точно не хотел этого. Что бы я не получил… Мне это не принадлежит. Я бы с радостью от этого избавился, если бы знал как.

Ахилл внимательно посмотрел на меня.

— Я-то верю, ученик. Но поверят ли другие? Они-то чувствуют то же, что и я. Людям, даже мертвым, свойственно цепляться за соломинку.

— Эта соломинка — не я, — отрезал я, обгоняя его.

Мы подошли к массивной двери. Она была приоткрыта, изнутри доносился шум. Гул голосов, нет — возмущённый рёв. Как рынок в день распродаж, только вместо продавцов — души. Очень… встревоженные души.

Ахилл толкнул створку. Мы вошли.

Зала кипела. Прямо кипел — сотни душ, полупрозрачных, искажённых, стояли, жестикулировали, кричали. Один старик тыкал пальцем в потолок, другой спорил со стражем в чёрном тоге. Женщина в красном металась от группы к группе, будто собирала подписи под петицией. Около трона — пустого — стояли двое служек, бледные как снег.

— Что происходит? — я наклонился к учителю, глядя на эту невозможную картину. — Это тронный зал или воскресный базар?

Ахилл зло сощурился.

— Базар? Нет, Эфеб, они здесь из-за вашей прихоти. Твоей и Аида. Такое сложно пропустить, Эфеб. Редко какой правитель пропадает на пару лет, чтобы вывалиться из портала и с размаха шлепнуться на землю. Кто-то из слуг увидел. Кто-то проболтался. А дальше — весть разнеслась, как пожар. Поэтому они здесь. Души требуют объяснений. Мы не сообщали, что Аид или ты вернулись. Но души чуют. И боятся.

— Боятся? Чего?

Он посмотрел на меня очень долго.

— Чего все боятся, Эфеб? Что всё кончилось. Что посмертного суда больше не будет. Что Хаос победил. Что их бросили.

Я стоял, глядя на зал. С каждой секундой шум становился плотнее, гуще. Как волна, которую не остановить. В воздухе разливалось отчаяние.

— То есть, если Аид выздоровеет и выйдет, они успокоятся?

Ахилл покачал головой. Помедлил. Потом, негромко:

— Нет. Может быть. Не знаю. Постарайся понять, это были сложные два года. А доносившееся слухи делали положение еще сложнее. Алекто старается, но — сам понимаешь. Этого мало.

— Слухи? Какие слухи? — рассеяно произнес я, пробираясь через толпу вслед за героем.

Если честно, я все еще не мог принять… Нет, поверить, что прошло два года. Что произошло, пока меня не было?

— Плохие слухи, — мрачно ответил Ахилл, отталкивая назойливую душу с пути. — Что Зевс мертв. Что Кронос вернулся, и мир людей пал. Что наш мир будет следующим. Когда Афины стерли с лица земли…

Я потерял дар речи.

— Что?

— Никогда такого не видел, даже во времена Трои, — признался Ахилл, словно не замечая моего потрясения. — Миллионы душ в один день. Мы едва не захлебнулись под напором.

Афины… Уничтожены? Мир вокруг покачнулся, и я едва не упал. Перед глазами мелькали лица Рью, Тали, Лики, Элайаса, Астерия, Мины, принцессы… Всех остальных. Горло сдавил страх, и я закашлялся.

— Когда…? — справившись с собой, выдавил я. — Когда это случилось?

Ахилл ответил, не задумываясь.

— Примерно два года назад. Когда Афина явилась к Аиду и Персефоне, я тогда рядом проходил. Срочное дело, говорит. Нужна ваша помощь. Титан сбежал из-под вашего надзора.

Он сплюнул.

— Знаешь, никогда не любил эту женщину, Эфеб. Надменная и сама на уме. Она — худшее воплощение войны. Беспощадная и выгодная только паре людей.

Я ответил не сразу, а погодя, медленно переваривая информацию. Эмоции внезапно ушли, как этот бывает в моменты колоссального напряжения, осталась только холодная логика. Афины центр власти, большая часть Архонтов тоже живет в столице. Уничтожив город, Кронос буквально лишал Империю управления и одновременно способных выступить против него сил. Два зайца одним выстрелом. Очень умно.

— Эфеб?

— М?

— Эфеб, возьми себя в руки. Какой ты подаешь пример?

— А? О чем ты?

Осмотревшись по сторонам, я осознал, что вокруг нас с Ахиллом образовался пустой круг. Души, замолкая одна за другой, удивленно пялились на меня и тихо шептались. Апатия, вызванная порталом и кровью Аида на моих руках начала уходить. Во мне просыпалась злость.

— Чего уставились? Проваливайте! — произнес я резче, чем планировал, заставив Ахиллеса удивленно хекнуть. Он задумчиво осмотрел меня с головы до ног и, словно получив подтверждение каких-то своих мыслей, довольно прищурился.

— Хватит пугать людей, принц. Идем. Сюда. — Он указал на широкую дубовую дверь, вокруг которой толпился народ. Впрочем, стоило мне подойти, как они разбежались, кто куда. Даже просить не пришлось.

Дверь в кабинет оказалась открыта, но я всё равно постучал. Дважды. Сильно.

Изнутри послышался хриплый окрик:

— Позже! Я…

Я толкнул створку и вошёл.

Алекто сидела за столом, заваленном бумагами. Буквально — под горой. Один свиток свисал через край, два других она придавила локтями, в третьем пыталась разобрать почерк. Я осмотрелся. На стенах — списки, карты, ленты с именами душ, цветные значки, красные отметки. По полу — не разобрать, то ли перья, то ли обрывки донесений. Воздух в кабинете был сухим, пахло перетёртым пергаментом и перегаром.