Чтение онлайн

Слова эти были произнесены въ сторон?, чтобы Оливеръ не слышалъ ихъ. Служитель почтительно дотронулся до своей шляпы и, бросивъ любопытный взглядъ на мальчика, открылъ вторыя ворота, находившіяся противъ первыхъ, и повелъ ихъ мрачными и извилистыми переходами къ камерамъ.

— Вотъ зд?сь, — сказалъ онъ, останавливаясь въ сумрачномъ проход?, гд? два рабочихъ производили при глубокомъ безмолвіи какія-то приготовленія:- зд?сь онъ будетъ проходитъ. А подойдя туда, вы можете вид?ть дверь, черезъ которую онъ выйдетъ.

Онъ провелъ ихъ въ каменную кухню, уставленную м?дными кастрюлями для приготовленія тюремной пищи, и указалъ на дверь; надъ ней было забранное р?шеткой открытое окно, черезъ которое доносились людскіе голоса и грохотъ сваливаемыхъ досокъ. То строили эшафотъ.

Отсюда они прошли черезъ многія кр?пкія р?шетки, открываемыя передъ ними изнутри другими тюремщиками, и, перейдя черезъ открытый дворъ, поднялись по узкой л?стниц?, очутившись посл? этого въ корридор?, гд? по л?вую руку тянулся рядъ окованныхъ дверей. Давъ имъ знакъ остановиться, тюремщикъ постучалъ въ одну изъ нихъ своей связкой ключей. Оба сторожа, пошептавшись съ нимъ, вышли въ корридоръ, потягиваясь и какъ бы обрадованные короткимъ отдыхомъ, и знакомъ пригласили пос?тителей посл?довать за тюремщикомъ въ камеру. Они вошли.

Осужденный преступникъ сид?лъ на постели, покачиваясь изъ стороны въ сторону; лицомъ онъ больше напоминалъ пойманнаго зв?ря, ч?мъ челов?ка. Мысли его повидимому блуждали въ прошлой жизни; онъ продолжалъ что то бормотать, сознавая присутствіе пос?тителей лишь какъ часть своихъ вид?ній.

— Славный мальчикъ, Чарли… хорошо сд?лано! — невнятно бормоталъ онъ. — Оливеръ тоже — ха-ха-ха! Оливеръ — теперь настоящій джентльменъ… теперь настоящій… Уведите этого мальчика спать!

Тюремщикъ взялъ Оливера за свободную руку и, шепнувъ ему, чтобы онъ не пугался, смотр?лъ, не говоря ни слова.

— Уведите его спать! — закричалъ Феджинъ. — Слышите вы меня, кто нибудь изъ васъ? Онъ былъ… былъ… врод? какъ бы причиной всего этого. Его стоило пріучить къ д?лу; за это можно было получить деньги… Глотку Больтера, Билль; оставь д?вку — перер?жь глотку Больтера, какъ только можешь глубже. Оторви ему голову совс?мъ прочь.

— Феджинъ, — произнесъ тюремщикъ.

— Вотъ я! — крикнулъ еврей, тотчасъ принимая ту-же вслушивающуюся позу, которую онъ хранилъ во время суда. — Старый челов?къ, милордъ; очень старый, старый челов?къ!

— Зд?сь, — сказалъ сторожъ, кладя руку ему на грудь, чтобы не позволить ему встать:- зд?сь находится кое кто, кому надо, должно быть, что то спросить у тебя. Феджинъ, Феджинъ! Ты челов?къ?

— Я не долго буду имъ, — отв?тилъ онъ, подымая кверху лицо, въ которомъ ничего не осталось челов?ческаго, кром? ярости и ужаса. — Убейте ихъ вс?хъ до одного! Какое право им?ютъ они вести меня на бойню!

При этихъ словахъ онъ увид?лъ Оливера и мистера Броунлоу. Съежившись въ самомъ отдаленномъ углу сид?нья, онъ спросилъ, что имъ зд?сь нужно.

— См?л?е, — сказалъ тюремщикъ продолжая придерживать его:- говорите теперь, сэръ, то, что вамъ нужно. И пожалуйста поторопитесь, такъ какъ онъ становится все хуже и хуже.

— У васъ были н?которыя бумаги, — сказалъ мистеръ Броунлоу, приближаясь:- которыя отданы были вамъ на сохраненіе н?кимъ Монксомъ.

— Все это ложь, — отв?тилъ Феджинъ. — У меня н?тъ ничего…. ничего.

— Ради милосердія Божія, — горячо продолжалъ мистеръ Броунлоу:- не говорите этого теперь, на краю могилы. Скажите мн?, гд? он?? Вы знаете, что Сайкса н?тъ въ живыхъ, что Монксъ во всемъ сознался, что вамъ нельзя уже над?яться ни на какую выгоду. Гд? эти бумаги?

— Оливеръ, — вскричалъ Феджинъ, маня его къ себ?. — Сюда! сюда! Я скажу теб? кое что на ухо.

— Я не боюсь, — тихо сказалъ Оливеръ, выпуская руку мистера Броунлоу.

— Бумаги, — сказалъ Феджинъ, притягивая Оливера къ себ?:- находятся въ полотняномъ м?шк?, въ выемк? печной трубы, наверху, въ первой комнат?. Мн? надо поговорить съ тобою, голубчикъ. Мн? надо поговорить съ тобою.

— Да, да, — отв?тилъ Оливеръ. — Дайте мн? прочесть молитву. Пожалуйста! Одну молитву! Вы повторите ее за мной, стоя на кол?няхъ! Только одну молитву, и мы будемъ потомъ говорить до самаго утра.

— Туда, туда! — сказалъ Феджинъ, толкая мальчика впереди себя къ двери и безумно смотря черезъ его голову. — Скажи, что я ушелъ спать — теб? они пов?рятъ. Ты можешь вывести меня на улицу, если мы пойдемъ такъ. Ну, ну!

— Ахъ! Прости, Господи, этому несчастному! — вскричалъ мальчикъ, заливаясь слезами.

— Отлично, отлично, — сказалъ Феджинъ. — Это намъ поможетъ. Сначала вотъ черезъ эту дверь. Если на меня нападетъ дрожь и трепетъ, когда пойдемъ мимо вис?лицы, то не обращай вниманія, а прибавь только шагу. Ну, ну, ну!

— Больше ничего не им?ете спросить у него, сэръ? — произнесъ тюремщикъ.

— Ничего, — отв?тилъ мистеръ Броунлоу. — Если бы я могъ над?яться, что намъ удастся призвать его къ сознанію своего положенія….

— Нич?мъ не достигнете этого, сэръ, — сказалъ служитель, покачавъ головою. — Лучше оставьте его.

Дверь камеры отворилась, и вернулись сторожа.

— Торопись, торопись! — вскричалъ Феджинъ. — Осторожно, но не такъ ужъ медленно. Скор?е, скор?е!

Люди взяли его за плечи и, освободивъ отъ него Оливера, удержали его. Одну минуту онъ сопротивлялся съ упорствомъ отчаянія, а зат?мъ принялся испускать пронзительные вопли, которые проникали даже сквозь эти плотныя ст?ны и звучали въ ушахъ удалявшихся пос?тителей, пока они не вышли на дворъ.

Они не сразу покинули тюрьму. Оливеръ чуть на упалъ въ обморокъ посл? этой ужасной сцены и былъ такъ слабъ, что въ теченіи часа или бол?е не могъ держаться на ногахъ.

Уже св?тало, когда они снова вышли на улицу. Собралась уже большая толпа; окна домовъ были заполнены людьми, курившими и игравшими въ карты, чтобы скоротать время. Народъ толкался, спорилъ, шутилъ. Все говорило о жизни и одушевленіи, все, кром? темной группы предметовъ въ самомъ центр? толпы:- черныхъ подмостковъ, перекладины, веревки — угрюмаго сооруженія смерти.

Глава LIII и посл?дняя

Приключенія т?хъ, кто д?йствовали въ этой пов?сти, близятся къ концу. Немногое, что остается сказать л?тописцу этихъ событій, можно передать въ короткихъ и простыхъ словахъ.

Не прошло и трехъ м?сяцевъ, какъ Роза Флеминъ и Гарри Мэйли были обв?нчаны въ сельской церкви, которая отнын? должна была являться ареной д?ятельности молодого священника. Въ тотъ же день они вступили во влад?ніе своимъ новымъ и счастливымъ жилищемъ.