Чтение онлайн

— Что вы скажете о письм?? — спросилъ мистеръ Броунлоу.

— О письм?? То былъ листъ бумаги, весь въ помаркахъ, и полный покаянныхъ признаній и молитвъ о томъ, чтобы Богъ поддержалъ ее. Онъ нагородилъ д?вушк? сказку, будто какая то тайна — которой рано или поздно суждено разъясниться — препятствуетъ ему жениться на ней сразу же; и она продолжала терп?ливо в?рить ему, и пов?рила ему наконецъ настолько, что потеряла то, что никто уже не могъ ей вернуть. Въ это время ей оставалось н?сколько м?сяцевъ до родовъ. Онъ говорилъ ей все, что собирался сд?лать для покрытія ея позора, если останется живъ, а въ случа? своей смерти просилъ ее не проклинать его память и не думать, что посл?дствія ихъ гр?ха падутъ на ней или на ребенка, потому что вся вина лежитъ на немъ. Онъ напоминалъ ей о томъ дн?, когда далъ ей маленькій медальонъ и кольцо, на которомъ было выр?зано ея имя и оставлено пустое м?сто для его имени, которое онъ над?ялся передать ей, и умолялъ ее хранить это и носить у своего сердца, какъ раньше, и продолжалъ этотъ бредъ все т?ми же словами по н?скольку разъ, какъ будто у него уже затуманенъ былъ умъ. Я думаю, такъ оно и было.

— А зав?щаніе? — сказалъ мистеръ Броунлоу, — взглянувъ на Оливера, изъ глазъ котораго ручьемъ текли слезы. Монксъ молчалъ.

— Зав?щаніе, — заговорилъ вм?сто него мистеръ Броунлоу, — было написано въ томъ же самомъ дух?. Онъ говорилъ о б?дствіяхъ, которыя принужденъ былъ вытерп?ть, благодаря жен?, о непокорномъ нрав?, порочности, злоб? и раннемъ развитіи дурныхъ склонностей въ васъ, его единственномъ сын?, который былъ пріученъ ненавид?ть его. Онъ отказалъ вамъ и вашей матери по восемьсотъ фунтовъ годового дохода. Главную часть своего состоянія онъ разд?лилъ на дв? равныя половины — одну для Агнесы Флемингъ, а другую для ребенка, въ случа? если онъ родится живымъ и доживетъ до совершеннол?тія. Если бы родилась д?вочка, то она получила бы свою долю безусловно, но если мальчикъ, то онъ могъ вступить въ права насл?дства только при томъ условіи, что не запятнаетъ своего имени, въ періодъ несовершеннол?тія, какимъ либо поступкомъ, который открыто являлся бы проявленіемъ низости, подлости, безчестія или лживости. Онъ говорилъ, что д?лаетъ это для того, чтобы подчеркнуть свои дов?ріе къ матери и свое уб?жденіе — ставшее еще бол?е сильнымъ въ виду близкой смерти — что ребенокъ унасл?дуетъ ея кроткое сердце и благородную душу. Если бы это ожиданіе не осуществилось, то деньги перешли бы къ вамъ, потому что только въ томъ случа? — не раньше — когда оба сына окажутся равными, согласится признать, что вамъ принадлежитъ первенство въ притязаніяхъ на его состояніе, вамъ, который не им?лъ притязаній на его сердце, но съ самаго д?тства отталкивалъ его съ чувствомъ холода и непріязни.

— Моя мать, — заговорилъ Монксъ бол?е громкимъ голосомъ, — сд?лала то, что сд?лала бы каждая женщина. Она сожгла зав?щаніе. Письмо не было отправлено по назначенію, но его вм?ст? съ другими доказательствами она сохраняла на тотъ случай, если Флеминги сд?лаютъ попытку отречься отъ своего позора. Отецъ д?вушки узналъ отъ нея правду со вс?ми преувеличеніями, какія могла придумать ея ненависть. Я люблю теперь мать за это. Угнетенный стыдомъ и позоромъ, онъ съ дочерьми у?халъ въ глухую часть Валлиса и перем?нилъ даже имя, чтобы друзья не могли открыть его м?стопребыванія. Тамъ онъ вскор? былъ найденъ мертвымъ въ своей постели. Д?вушка скрылась изъ дома за н?сколько нед?ль передъ т?мъ. Онъ разыскивалъ ее, обойдя п?шкомъ вс? сос?дніе города и села; и въ ту самую ночь, когда онъ вернулся домой, уб?дившись, что она покончила съ собой, чтобы похоронить свой и его позоръ, надорвалось его старое сердце.

Наступило короткое молчаніе, пока мистеръ Броунлоу не взялся опять за нить разсказа.

— Черезъ н?сколько л?тъ посл? этого, — началъ онъ:- мать этого челов?ка — Эдуарда Лифорда — пришла ко мн?. Сынъ бросилъ ее, когда ему было лишь восемнадцать л?тъ, отобралъ у нея драгоц?нности и деньги, началъ кутить, играть, мошенничать и у?халъ въ Лондонъ, гд? въ теченіи двухъ л?тъ поддерживалъ сношенія съ самыми низменными отбросами общества. Ее изнуряла мучительная и неизлечимая бол?знь, и она хот?ла вернуть сына къ себ?, прежде ч?мъ умретъ. Пришлось приб?гнуть къ разспросамъ и тщательнымъ розыскамъ, которые долго не приводили ни къ чему, но наконецъ ув?нчались усп?хомъ, и онъ по?халъ съ нею опять во Францію.

— Тамъ она умерла, — сказалъ Монксъ:- посл? продолжительной бол?зни, и на смертномъ лож? зав?щала мн? вс? эти тайны вм?ст? съ неугасимой и в?чной ненавистью ко вс?мъ т?мъ, кого он? затрагивали, хотя этого она могла и не д?лать, потому что я и такъ унасл?довалъ ея чувства. Она не в?рила, что д?вушка наложила на себя руки и т?мъ самымъ убила и ребенка, но была почему то уб?ждена, что родился ребенокъ мужского пола, и что ребенокъ этотъ живъ. Я поклялся ей, что затравлю его, если когда либо онъ встр?тится на моемъ пути, что не дамъ ему ни минуты покоя, что буду пресл?довать его съ самой злобной и неуклонной жестокостью, что вымещу на немъ всю ненависть, которую такъ глубоко чувствую, что насм?юсь надъ дутымъ хвастовствомъ зав?щанія, дотащивъ его, если удастся, до вис?лицы. Она оказалась права. Онъ наконецъ повстр?чался на моей дорог?. Начало было удачно, и если бы не болтливая шлюха, то я кончилъ бы не хуже, ч?мъ началъ.

Негодяй кр?пко стиснулъ руки и бормоталъ проклятія въ приступ? безсильной злобы, а мистеръ Броунлоу обратился къ испуганнымъ слушателямъ и объяснилъ, что еврей, давнишній сообщникъ и дов?ренное лицо этого челов?ка, долженъ былъ получить большую награду за то, чтобы поймать Оливера въ западню, и часть этой суммы подлежала возвращенію, въ случа? если Оливеръ опять очутится на свобод?; разногласіе въ этомъ вопрос? и заставило ихъ пос?тить коттеджъ съ ц?лью уб?диться, д?йствительно ли взятый мистриссъ Мэйли мальчикъ — Оливеръ.

— Медальонъ и кольцо? — сказалъ мистеръ Броунлоу, поворачиваясь къ Монксу.

— Я купилъ ихъ у того челов?ка и его жены, о которыхъ я вамъ говорилъ; она украла ихъ у сид?лки, а та обокрала трупъ, — отв?тилъ Монксъ, не подымая глазъ. — Вы знаете, гд? теперь эти вещи.

Мистеръ Броунлоу слегка кивнулъ мистеру Гримвигу и тотъ, быстро исчезнувъ, вскор? возвратился, втолкнувъ въ комнату мистриссъ Бембль и таща за собою ея упиравшагося супруга.

— Неужели глаза не обманываютъ меня! — вскричалъ мистеръ Бембль съ плохо подд?ланнымъ восторгомъ. — Д?йствительно ли это маленькій Оливеръ? Ахъ, Оливеръ, если бы ты зналъ, какъ я соскучился безъ тебя…

— Замолчи, дуракъ, — буркнула мистриссъ Бембль.

— Это голосъ сердца, голосъ сердца, дорогая мистриссъ Бембль, — оправдывался надзиратель работнаго дома. — Разв? я не могу быть растроганнымъ, — я, который воспиталъ его на приходскихъ началахъ, — видя его окруженнымъ леди и джентльменами самой пріятной наружности? Я всегда любилъ этого мальчика, какъ будто онъ былъ мой… мой… мой д?душка, — продолжалъ мистеръ Бембль, подыскавъ наконецъ подходящее сравненіе. Мастеръ Оливеръ, мой славный Оливеръ, помнишь ли ты милаго джентльмена въ б?ломъ жилет?? Увы! онъ отправился на небо, на прошлой нед?л?, въ дубовомъ гробу, Оливеръ, съ посеребренными ручками!

— Довольно, сэръ, — сухо произнесъ мистеръ Гримвигъ;- остановите изліяніе своихъ чувствъ.

— Постараюсь, сэръ, — отв?тилъ мистеръ Беыбль. — Какъ вы поживаете, сэръ? Я над?юсь, что вы пребываете въ добромъ здоровь??

Посл?днее прив?тствіе было адресовано мистеру Броунлоу, который подступилъ ближе къ почтенной парочк?. Онъ спросилъ, указывая на Монкса:

— Знаете вы этого челов?ка?

— Н?тъ, — р?шительно отв?тила мистриссъ Бембль.

— Можетъ быть и вы не знаете? — осв?домился мистеръ Броунлоу, обращаясь къ ея супругу.

— Я ни разу не вид?лъ его въ своей жизни, — сказалъ мистеръ Бембль.

— И в?роятно ничего ему не продавали?

— Н?тъ, — отв?тила мистриссъ Бембль.

— У васъ, в?роятно, никогда не было золотого медальона и кольца? — продолжалъ мистеръ Броунлоу.

— Конечно, н?тъ, — отв?тила надзирательница. — Къ чему насъ привели сюда выслушивать подобныя нел?пости?

Опять мистеръ Броунлоу кивнулъ мистеру Гримвигу, который и на этотъ разъ проворно удалился, но вернулся не съ дородной супружеской четой, а ввелъ двухъ параличныхъ старухъ, которыя шли, шатаясь и едва держась на ногахъ.

— Вы заперли дверь въ тотъ вечеръ, когда помирала старая Салли, — сказала та, которая шла впереди, и подняла скорченную руку. — Но вы не могли заглушить слова или заткнуть щели.

— Н?тъ, н?тъ, н?тъ, — подтвердила вторая, осматриваясь вокругъ и жуя беззубою челюстью. — Н?тъ, н?тъ, н?тъ.

— Мы слышали, какъ она старалась разсказать вамъ про свой поступокъ, и вид?ли, какъ вы взяли изъ ея руки бумагу; мы подсмотр?ли также, какъ на другой день вы ходили въ ломбардъ.

— Да, — добавила вторая. — И оказалось, что то былъ медальонъ и золотое кольцо. Мы разузнали это, мы вид?ли, какъ вамъ выдали эти вещи. Мы были тамъ, мы были тамъ.