Чтение онлайн

— Двадцать гиней тому, кто принесетъ л?стницу! Ближайшіе голоса подхватили этотъ возгласъ и сотни отозвались ему эхомъ. Одни требовали л?стницъ, другіе кузнечныхъ молотовъ. Иные б?гали взадъ и впередъ съ горящими факелами, отыскивая требуемое, и возвращались назадъ, снова подхватывая тотъ же возгласъ; иные надсаживали грудь, выкрикивая безсильныя проклятія; иные т?снились впередъ съ упорствомъ безумцевъ и м?шали т?мъ, кто были у входа; иные, изъ наибол?е см?лыхъ, пытались, вскарабкаться по водосточной труб? и по разс?линамъ ст?ны; и вс? они колыхались внизу темной массой, подобно нив?, волнуемой грознымъ в?тромъ, и отъ времени до времени соединялись въ оглушительномъ, яростномъ, общемъ рев?.

— Вода въ р?к?, - вскричалъ убійца, отступая въ глубину комнаты и не переставая смотр?ть на это море людскихъ лицъ:- вода въ р?к? стояла высоко, когда я пришелъ! Дайте мн? веревку, да подлинн?е! Они вс? столпились противъ фасада. Я могу спуститься въ Шальной Ровъ и уб?жать. Дайте мн? веревку, иначе я совершу еще три убійства и убью себя!

Они охваченные паническимъ страхомъ, указали м?сто, гд? лежали веревки; убійца посп?шно выбравъ самую кр?пкую и длинную веревку и бросился на чердакъ дома.

Вс? окна въ задней ст?н? дома были давно уже зад?ланы кирпичами, за исключеніемъ небольшого просв?та въ той комнат?, гд? былъ запертъ мальчикъ, который не былъ въ состояніи выбраться черезъ него — такъ онъ былъ узокъ. Но онъ все время кричалъ въ это отверстіе осаждавшимъ, чтобы они стерегли и заднюю часть дома, и благодаря этому, когда убійца появился на крыш? дома, выбравшись черезъ дверь, открывавшуюся съ чердака прямо на кровлю, то громкіе возгласы возв?стили объ этомъ т?мъ, которые находились передъ фасадомъ, и они безпорядочнымъ потокомъ, т?сня другъ друга, хлынули въ обходъ къ этой сторон?.

Сайксъ кр?пко приперъ дверь доскою, которую онъ нарочно для этого захватилъ съ собою, чтобы было нелегко открыть ее изнутри, и, проползши по черепицамъ, посмотр?лъ внизъ черезъ перила на краю крыши.

Вода отлила и ровъ представлялъ собою лишь илистую ложбину.

Толпа смолкла въ теченіе этихъ н?сколькихъ минутъ, сл?дя за его движеніями и не зная, что онъ нам?ренъ сд?лать. Но лишь только они поняли его планъ и неудачу, то издали крикъ торжествующаго негодованія, громче прежнихъ. Этотъ крикъ затихалъ и снова разростался. Т?, кто были слишкомъ далеко, чтобы знать, ч?мъ онъ вызванъ, подхватывали возгласы, повторяя ихъ многократнымъ эхо. Казалось, что населеніе всего города покинуло свои дома, чтобы проклинать убійцу.

Народъ все продолжалъ переб?гать на эту сторону дома, все продолжалъ стремиться могучій неудержимый потокъ гн?вныхъ лицъ, надъ которыми тамъ и сямъ пылалъ факелъ, осв?щая ихъ и показывая во всей ихъ ярости и страсти. Толпа проникла въ дома на противоположной сторон? канала; окна распахивались или срывались съ петель и въ каждомъ изъ нихъ появлялись лица; вс? крыши были ус?яны людьми. Каждый мостикъ (ихъ было видно три) гнулся подъ тяжестью толпящагося народа. И потокъ продолжалъ прибывать, находя какой нибудь новый закоулокъ, новую разс?лину, черезъ которую можно было бы крикнуть и хоть на мгновеніе увид?ть злод?я.

— Теперь онъ не уйдетъ! — вскричалъ кто-то на ближайшемъ мосту. — Ура!

Толпа торжествовала; люди кидали въ воздухъ свои шапки; и опять прокатился торжествующій ревъ.

— Я дамъ пятьдесятъ фунтовъ, — выкрикивалъ старый джентльменъ, тоже стоявшій на мосту, — тому, кто возьметъ его живымъ! Я буду стоять зд?сь, пока онъ не придетъ за полученіемъ награды.

Снова зарокотала толпа. Стало переходить изъ устъ въ уста, что дверь подалась наконецъ и что тотъ челов?къ, который первый потребовалъ л?стницу, проникъ уже наверхъ. Какъ только это изв?стіе распространилось въ толп?, потокъ круто хлынулъ назадъ, и т?, которые т?снились въ окнахъ, видя, что народъ съ мостовъ устремился назадъ, покинули свои м?ста и, выб?жавъ на улицу, присоединились къ людскому потоку, безпорядочно ринувшемуся на свободныя м?ста; каждый старался оттолкнуть и опередить сос?дей, задыхаясь отъ нетерп?ливаго желанія протискаться къ двери и взглянуть на преступника, когда его выведутъ полицейскіе. Страшные крики и вопли издавали т?, кого сдавили почти до потери дыханія или въ давк? повалили и топтали ногами. Узкіе проходы были совершенно загромождены. И въ эту минуту, когда одни стремились занять м?сто снова передъ фасадомъ дома, а другіе тщетно силились выбраться изъ т?сной давки, — общее вниманіе на мгновеніе было отвлечено отъ убійцы, хотя желаніе вс?хъ, чтобы онъ былъ пойманъ, возросло, если могло еще возрости.

Преступникъ, совершенно подавленный яростью толпы и невозможностью спасенія, пришелъ въ отчаяніе. Но подм?тивъ эту неожиданную перем?ну въ настроеніи толпы столь же быстро, какъ она наступила, онъ вскочилъ, р?шившись сд?лать посл?днюю попытку сохранитъ свою жизнь, — спуститься въ ровъ, рискуя захлебнуться въ тин?, и постараться ускользнуть прочь среди темноты и общей суматохи.

Исполненный новой бодрости и энергіи и подстрекаемый шумомъ внутри дома, возв?щавшимъ, что д?йствительно пресл?дователи ворвались уже въ дверь, онъ уперся ногой о печную трубу, туго и кр?пко обвязалъ вокругъ нея одинъ конецъ веревки, а на другомъ сд?лалъ прочную затяжную петлю. Д?йствуя руками и зубами, онъ въ одну секунду исполнилъ все это. Онъ могъ по веревк? спуститься на такую высоту отъ земли, которая была бы немного меньше его собственнаго роста, а тогда перер?зать канатъ ножомъ, который былъ у него уже наготов?, и упасть на землю.

Въ тотъ самый моментъ, когда онъ накинулъ петлю себ? на голову, чтобы зат?мъ опоясаться ею подъ мышками, и когда упомянутый только что старый джентльменъ, который кр?пко держался за перила моста, чтобы противостоять напору толпы и удержать свое м?сто, уб?дительно предостерегалъ окружавшихъ его, что преступникъ собирается спуститься внизъ, — въ этотъ самый моментъ убійца, оглянувшись назадъ, взмахнулъ руками и издалъ крикъ ужаса.

— Опять глаза! — воскликнулъ онъ съ глухимъ воплемъ.

Зашатавшись, какъ пораженный молніей, онъ потерялъ равнов?сіе и опрокинулся черезъ низкую ограду крыши. Петля осталась на его ше?. Она затянулась подъ его тяжестью туго, какъ тетива, и быстро, какъ пущенная тетивою стр?ла. Онъ упалъ съ высоты тридцати пяти футовъ; его туловище вдругъ встряхнулось, страшная агонія проб?жала по всему т?лу.

Старая труба закачалась отъ толчка, но устояла. Убійца, безжизненный, качался противъ ст?ны, а Чарли, оттолкнувъ въ сторону висящій трупъ, заслонившій его окошко, умолялъ придти поскор?е и убрать его ради всего святого.

Собака, которая до сихъ поръ гд? то пряталась, б?гала теперь по краю крыши съ злов?щимъ воемъ и, приготовившись къ прыжку, хот?ла вскочить на плечи мертваго. Но она промахнулась и упала въ ровъ, перевернувшись въ воздух? и ударившись головою о камень, который забрызгала своимъ мозгомъ.

LI. Глава, разъясняющая н?сколько тайнъ и пов?ствующая объ одномъ сватовств?, не сопровождавшемся упоминаніемъ ни о карманныхъ деньгахъ, ни о расходахъ «на булавки»

Событіямъ, разсказаннымъ въ предыдущей глав?, минуло только два дня, когда Оливеръ въ три часа пополудни очутился въ дорожной коляск?, быстро катившейся къ его родному городу. Мистриссъ Мэйли, Роза, мистриссъ Бедуинъ и добрый докторъ находились вм?ст? съ нимъ, а мистеръ Броунлоу ?халъ сзади въ почтовой карет? въ сопровожденіи какого то лица, имени котораго Оливеру не называли.

Въ дорог? они мало говорили. Оливеръ переживалъ такое волненіе и чувство неизв?стности, что не былъ въ состояніи привести въ порядокъ мысли и почти не могъ говорить, а его спутники повидимому не въ меньшей степени разд?ляли подобное же настроеніе. Мистеръ Броунлоу осторожно познакомилъ его и об?ихъ дамъ съ сущностью добытыхъ отъ Монкса признаній; но хотя они знали, что ц?лью настоящей по?здки является завершеніе столь хорошо начатаго д?ла, однако, все было окутано еще въ достаточной степени сомн?ніями и таинственностью, чтобы заставлять ихъ переживать минуты самой напряженной неизв?стности.