Определение берега
Шрифт:
Упр. 2. ПОЕДИНОК
Записал и принес эти стихи в журнал, где редакторствует пресловутый Жаппас.
Он поглядел и пробурчал нечто вроде того, что стихотворение ему знакомо.
На меня это известие подействовало сильно.
— Было,— сказал он, не разжимая век,— Было.
Я подумал сначала, что он шутит. Его знаменитый стих «Я — бывший батрак» прочно утвердил за ним репутацию юмориста.
Мне вспомнилось, как я стоял перед зданием какой-то мыловаренной фабрики и думал. О чем я думал? Ни о чем. Просто стоял и думал. Численность этажей меня не интересовала. Достаточно, что много. Стеклянная плита, поставленная на торец. Интересно, когда нас потрясает факт, реакция бывает самой примитивной. Он отражается в нас, как в разволнованном зеркале: или слишком толстым, как Жаппас, или неправдоподобно стройным, как я. Событие охватывает сердце, и ему надо вырваться из-под гнета, чтобы охватить событие целиком, чтобы заметить в нем кроме тяжести волнения волшебный вес красок.
Я впитывал солнце и не знал, сколько ультрафиолетовых лучей падает на см2 моей кожи в секунду. Я понимаю людей, у которых много вопросов, но я не понимаю людей, у которых на любой вопрос готов обстоятельный, толковый ответ. Я боюсь таких людей, они безжалостны. Они уже все решили, все по-своему знают. Они не волнуются, у них не бывает падения мысли, не бывает счастья находок предпоследнего варианта решения. Время рождает новые вопросы. Мы хотим узнать корни противоречий. Домыслить то, что открыто в учебниках, и эти открытия каждый должен открыть еще и еще раз для себя.
Тогда этот закон станет и личной верой.
— Было,— повторил он.— Все было.
Жаппас любое слово произносит мудро и значительно. Гнет собственной абсолютности он распространяет на окружающих, и, они становятся гордыми и надменными по отношению к нему и столь же категоричными.
— Не было! Где было?— воскликнул и спросил я.
— Ничто не ново под луной,— не моргнув, промямлил он. Спокойно и вдохновенно выразил мысль, уже утвержденную семьюдесятью поколениями писателей, среди которых только первый был прав. Жаппаса некоторые критики называют Гомером [30] XX века. Он из тех людей, которые ни того, ни другого Гомера не читали и не будут. Он глуп только на первый взгляд. И на второй. Впрочем, и на третий. Но в историю он войдет. Как убийца. Он глядел в щелки поверх головы моей, словно считал до миллиона, чтобы не уснуть вечным сном. Я увидел покадрово:
30
Гомер Аблаев (правильней — Г у м е р) — феодал 18 в. н. э. (А м а н).
крупный план: его жирное лицо.
Отъезд до среднего: брюхо.
Общий: все еще — БРЮХО.
Двойной экспозицией: ведро воды, опрокинутое над костром. Крупно: борьба огня и влаги. Яростный пар. Черные угли. Средний: я влетел в седло и понесся по склону до общего. С противного холма с копьем наперевес идет на сближение Брюхо. Голоса за кадром. Вступает тревожная музыка.
Он (яростно): Помолись своим кумирам, мы не покончим дела миром, делать нечего в этом мира двум батырам, двум эмирам. Я (спокойно и сильно): И сражаются испокон рог на рог и конь на конь. Пусть вступают в единоборство твоя жестокость, мое упорство. Твоя безмерность и моя мера, твое язычество, моя вера. Твой лед холодный и мой огонь, как рог на рог и конь на конь. (Крупно детали: выражения глаз — страх затаенный и спокойствие трагическое. Острия копий, оскал коней). Я (вдохновенно): Помолись своим кумирам, ты выйди с мечом, я вышел с лирой, мы не покончим дело миром, делать нечего в этом мире двум батырам, двум эмирам. (Аплодисменты). (Две тонкие пики сблизились, спарились, как две струны домбры, вонзились в два жилета. Взвилась мелодия, сшиблись две темы). Вместе (дуэт): Ты слышишь, друг, звенит струна? О чем поет тебе она? Ты мне расскажешь, что в этом зов, после боя, после боя… Крупно: я. Обще: ОН.— Не было,— сказал наконец Жаппас.
— Что не было? — не торжествуя спросил я.
Добивать так добивать. На войне героем станет тот, кто победит страх, здесь герой тот, кто пересилит отвращение к поверженному Жаппасу. Я пересилил, хотя это было нелегко. Хорошо творить подвиг на виду у всех, когда за тобой следят телекамеры и каждый шаг твой сопровождается то общим вздохом, то бурными рукоплесканиями. А когда ты один на один с Жаппасом в его непроветриваемом кабинете с грязной ватой между рамами, твоего мужества никто не оценит, но я знаю, на что иду. Я вел бои за Саида.
(Архитектурный гений наших предков выражал себя в создании могильников, вся степь уставлена мазарами, повторяющими очертания уничтоженных в набегах крепостей и храмов. На степных кладбищах вы можете найти глиняные и каменные модели византийских соборов я сирийских дворцов. В этих мазарах хоронили богатырей. Поэты в то время строили свои воздушные города. «Дворцы воздушные мои прочней твоих могил».
Когда небесные светила изменили ход и отвернулись от кипчаков, последние, не найдя надежных крепостей на своей земле, бросились под защиту мифических стен эпоса. Души их укрылись в моих воздушных замках. Тела их я вышвырнул за ворота. Они не вмещались. Для них строит убежища Саид Байхожин, профессиональный строитель, кипчак из СМУ-22. О нем моя песня.)
— Так было или не было, рожай, Жаппас!— я уже откровенно издевался.
— Не было и не будет. Твоих вещей. В моем журнале!!! Трудно, невозможно постичь Жаппаса. У меня нет ни времени, ни сил, чтобы проделать эту огромную работу, которая потребовала бы от исследователя кроме знаний всяческого рода еще и изрядного запаса меланхоличности.
А я — холерик!
Долой блистательные околичности! Метафоры, уводящие от сути, как куропатки от гнезд своих уводят свирепого ястреба!
Мой ум рвался к более свежим проблемам.
Мы с криком пришли в этот мир!
Я потребовал маков у зимы, идеалист!
Жаппас, а ты видел грозу в январе?!
Когда в снежном небе шипя метались отчаянные молнии и бил дымящийся ливень в угрюмую безжизненность снегов.
Шесть рублей!..
При каждой встрече он напоминает про долг.
Не удержать меня!..
Жаппас бездарен, как Бетпак-Дала осенью. Где он наел такое брюхо? В хлебном магазине его пропускают без очереди. Читатели, заметив Жаппаса, говорят задумчиво:
«В нем что-то есть…»
А ты подумал, жирши [31] Жаппас, что песня — жир [32] , соловей — булбул [33] ? Все чаще жирных поэтов у нас народ-реалист называет пул-пул [34] . И вот Аллан пришел вершить намаз, в слезах, в чалме распущенной и с грубостью, что жизнь поэта — ярче, чем алмаз, и дорога своей алмазной хрупкостью. Аман из тех, кто понимает стыд, мой стих, как штык, и нет стиху святых. Жизнь сокращают мне; но не стихи, в сердца они уходят, как штыки. Я помню долг другой, великий долг!.. [35]31
Ж и р ш и — певец (каз.).
32
Ж и р — песня (каз.).
33
Б у л б у л — соловей (каз.).
34
П у л-п у л — деньги (каз.).
35
Историку С-иму сотню должен, Б-лову — тоже (Аман.).
…Наука — вещь серьезная. Могут ли цифры и формулы быть поэзией? Что такое нуль с точки зрения научной? Ничто. А поэзия говорит— нечто. Это конечная цель определенного этапа развития.
К форме нуль стремится все — скалы обтачиваются временем в валуны, угловатая космическая глыба стала земным шаром. Слова круглеют, и ракета в разрезе круглая — так легче взлететь, и бомба — так легче падать, И тело круглеет, и головы круглые, и рты в крике, и глаза вытаращены. Впрочем, что его описывать: нуль —это нуль. Пустота пустот.
Вот все, что я хотел сказать о круглом поэте Жаппасе!.. [36]
Упр. 3. ЗНАК АМАЗОНОК
(Как возродить любовную лирику)
Меня часто спрашивают поклонники: «О чем пишешь, дорогой Аман?» Я отвечаю несложно: «О чем пишется». Каждое утро ставлю себе определенную задачу.
Вот и сегодня, накануне 8 марта, я обязан подумать на тему: «Чадра или не чадра?» Эксперимент с эмансипацией затянулся. Результаты уже не пугают. Мы привыкли. Равнодушие — друг любви.
36
Машинистка при перепечатке постоянно превращала слова Жаппас в (Жё пасс), что в переводе с французского означает — «Я гряду». Мне стоило усилий выправить его имя, хотя в высшей справедливости этих опечаток ни секунды не сомневался. (А м а н.).