Чтение онлайн

"Из клеверной розы траурный лист,

Рождает куманская степь.

И огненный лал, что от крови лучист...

Когда свет укажет восток..."

– По-моему, есть пробелы, если не считать того, что все это не понятный непосвященному чернокнижный обряд!
– резко бросил сэр Роберт.

– Вы, без сомнения, правы. И насчет обряда - я много размышлял над этим, и насчет пробелов.
– Элементаль помолчал, а когда стало ясно, что пауза может затянуться навечно, воскликнул: - Вы не хотите спросить меня, откуда я взял это стихотворение?!

– Из всех вопросов, которые у меня когда-либо возникнут к тебе, поверь мне, стихослов, этот будет последним!
– провозгласил крестоносец.
– Твоя голова рождает безмерную уйму рифмованных строк, так что спрашивать тебя о них - просто глупость!

– Но я, заметьте, в своем творчестве никогда не перехожу границ родной Англии!
– откликнулся Элементаль.

Раскатистый хохот крестоносца послужил ему ответом. Отдышавшись, сэр Роберт позволил себе объяснить присутствующим причину смеха:

– Когда я увидел тебя в первый раз, Марк-карлик, ты с пустой бочки из-под эля декламировал какою-то романтическую сагу об Ассирии. При этом с горячностью в голосе доказывал всем, что сам лично присутствовал в покоях Семирамиды!

– Но я был пьян...
– признался Элементаль.

– На мой взгляд, те, кто имеют дело со словом, всегда пьяны.

– Почему?

– Потому что в пьяных глазах утонула покорность.

Гений опустился к самому уху Элементаля.

– Хорошая фраза - запомни, - едва слышно прощебетал он.

Элементаль в досаде махнул рукой, перевернулся на живот и вперил огненный взгляд в сэра Роберта. На того пылающие глаза карлика не произвели ни малейшего впечатления - крестоносец спокойно пил вино и только позволил себе повести бровью, дескать, а что, так оно и есть, чего спорить-то!.. И карлик спорить не решился. К тому же он вдруг осознал, что фраза стоит его, даже более того, она - комплимент, а стало быть, обижаться не следует. Тогда он перевел взгляд на Фредерика.

– Это послания Лыки, - поняв Элементаля без слов, объяснил появление стихотворения Фредерик.
– Я перевел их... Одно с ворот первого города, второе - из кладовой Олина, а еще два - из сумы Герона.
– Фредерик покосился на наемника.
– Я позволил себе взять их.

– Право победителя, - совершенно спокойно ответствовал Герон.
– Кстати, вот тебе еще одно.

Герон извлек из-под куртки смятый лист и протянул его Фредерику. Элементаль, как и все остальные, с интересом наблюдали за происходящим. Меж тем получивший в свое распоряжение послание Фредерик беззвучно зашевелил губами и через мгновение выдал:

– "Где воды Итиль порождает исток... Верни мне последнее, слуга ночи!"

– Ты знаешь языки?
– уважительно вопросила Пираллида.

– Да...
– сконфузившись, ответил бывший конюший.

– Хоть я всегда отмечал у тебя хорошие способности, - пробасил сэр Роберт, - но что-то раньше ты ничем не выдавал своих знаний!

– С момента нашего расставания прошло много времени, - ответил бывший конюший.

В рассеянности тряхнув волосами, сэр Роберт согласно кивнул и, сменил тему разговора:

– По-моему, надо целиком отдать эту загадку в руки Элементаля: он у нас в подобных бесовских делах сведущ, вот и пусть разбирается! А Итиль... Что-то я слышал про эту реку... как-то на привале во время крестового похода кто-то упомянул о ней. Она течет там, у росичей, у этого варварского народа, живущего в снегу и льдах.

Лежавший чуть поодаль и молчавший до сего момента Герон приподнялся на локоть.

– Однако они славные воины, - заявил он.
– Если все они сражаются подобно Дикоросу, - а сам Дикорос говорит, что это именно так, - то их стоит уважать.
– Герон выплюнул изо рта травинку и, дабы прекратить лишние вопросы, поспешно объяснил: - Дикорос - такой же наемник Торнтона, каковым до смерти был я. Он-то и свел Торнтона с Лыкой. Отчаянный вояка этот Дикорос, страшный в битве и во хмелю, зато мягкий и охочий до всяких сказок, когда пребывает в добром расположении духа. Хотя самого его разговорить, это все равно, что поднять поле, ухватившись за растущее на нем дерево. Дикороса легко узнать по бороде цвета песка, которая покрывает его щеки клочками, ибо обе они рублены наискось в прошлых битвах. Каких точно - я не знаю, потому что к нам он пришел уже таким, каким я вам его описал.

– Да, трудно будет разобраться во всем этом.
– Элементаль, взяв послание у Фредерика, покрутил его в руках, словно пробуя на ощупь.
– Даже, думаю, невозможно. Поскольку лишь Лыка да этот Дикорос могут нам что-либо подсказать. Но они оба пока что не спешат выйти к нам под дружественными знаменами.

– И навряд ли сделают это!
– твердо заверил его сэр Роберт.

– Что ж, тогда остается надеяться на собственные силы, - объявил Элементаль, вставая.
– Пора двигаться в путь. Течет неумолимо время, и с дерева уж пало семя...

– Истинно так, - благочестиво произнес Век.

Погоня за горизонтом продолжилась. К вечеру третьего дня долгого перехода люди измаялись настолько, что всякие разговоры стихли и лишь их тяжкое дыхание да фырканье Бота были единственными звуками, насыщавшими округу жизнью. Голая равнина стала казаться бесконечной: нигде, куда доставал человеческий взор, не было видно ни единого дерева. Ветер стих, а вместе с ним куда-то исчезли и облака, так что теперь уже ничего не мешало заходящему солнцу раскалить землю до бела. А когда светило все-таки соизволило смилостивиться над природой и в прощальном поклоне зависло над горизонтом, стало только хуже. Теперь уже земля торопилась поскорее расстаться с накопленным за долгий день теплом, парила, отчего все живое на ее поверхности спешило убраться в норы - жить наверху в эти часы стало невыносимо.

Но люди упорно шли вперед. Элементаль все так же придерживался ляжки Бота - ему казалось, что стоит только опустить руку, как он, потеряв остатки сил, останется сидеть тут же, на раскаленном зноем песке. Поэтому он упорно не отпускал руки, но та предательски катилась все ниже и ниже. На Боте, приняв пятое или шестое приглашение сэра Роберта, пригнувшись к льняной гриве, сидела Пираллида. Девушке было хуже всех: после дома Стража Границ многодневное путешествие стало для нее тяжелой проверкой на выносливость. Однако она крепилась, а потому ничего, кроме согбенной фигуры, не выдавало ее смертельной усталости. Фредерик больше чем от долгого перехода страдал от отсутствия деревьев. Лес был его родной стихией - по нему он готов был бродить хоть сутками напролет, но здесь, на голом пространстве, он чувствовал себя не в своей тарелке. Поэтому он словно выброшенная на берег рыба хватал ртом воздух и молил Бога лишь об одном, побыстрее добраться до какой-нибудь зелени, лучше до леса.

Зато впереди все такие же бодрые почти в ногу шагали сэр Роберт и Герон. Песок ли, снег ли, на коне ли или без него - им было все равно. Не коснулась жара и Духов: объявив людям сразу же после полудня, что они исчезают, Век и Гений моментально растворились в тающем воздухе. Где они пребывали все дальнейшее время, никому не ведомо.

– Герон, нам придется ночевать на этой сковородке?
– ровным тоном спросил сэр Роберт.
– Мне-то безразлично, но девушка - ей каково... и карлик.

– Нет, - отвечал наемник, не сбавляя шаг.
– Скоро покажется лес, там мы и устроимся на ночлег.