Чтение онлайн

— Да. Великая книга.

— Она тебе нравилась?

— Почти знал наизусть, — он чуть улыбнулся. — В юности.

Уна вспомнила дни и вечера, когда мать часами не могла вытащить её из библиотеки, желтоватые страницы с выцветшими чернилами… Эту поэму она перечитывала трижды или четырежды, каждый раз восхищаясь её печальной красотой. Значит, когда-то отец листал те же страницы, читал те же слова — и примерно с теми же мыслями. Ей вдруг стало тепло — вопреки мокрому плащу.

— Поэма о Лааннане — недурная вещь! — подтвердил Лис из своего укрытия. Стена дождя не помешала ему расслышать: проклятый звериный слух. — Но, увы, длинная до безумия. Могу напеть или рассказать её вам, чтобы мы скоротали время.

— Нет необходимости, — вежливо отказался лорд Альен. — Думаю, дождь скоро закончится. И, кроме того, однажды мне довелось познакомиться с автором.

Уна онемела.

— Но… как? Ведь текст древний, и авторство не установлено…

— Он был тауриллиан, — лорд Альен отвёл глаза. — Поэтом-тауриллиан. Долгая история… Я обсудил с маленьким боуги клад и, кажется, знаю, где он. Бывал в тех местах в Ти'арге, иногда там чувствуется особое напряжение Силы.

От такого перехода на другую тему — безусловно, более насущную — Уну укололо разочарование. Но, конечно, показывать его она не собиралась и тоже сменила тон.

— Возможно, и я знаю. Он говорил о старом дубе. Однажды мы остановились в гостинице, и под ним мне было видение… Как раз о кладе и боуги. Кажется, — под его взглядом Уна смешалась: ей снова стало мерещиться, что она несёт полную чушь, лепечет несуразности, как ребёнок. О Хаос, когда же это закончится? — Я не уверена, но это можно проверить. Если будет шанс добраться туда, не опасаясь людей наместника.

— Будет, — сказал лорд Альен — так спокойно, что на миг ей стало жаль ти'аргских воинов. — Если на место сбора явится хоть кто-то из Двуликих — обязательно будет. Он сможет обернуться зверем и доставить то оружие нам, прямо в Хаэдран. Я подберу нужные чары, чтобы клад было проще перенести.

— Превосходный план! — как всегда, восхитился лорд Ривэн. Он вряд ли расслышал всё из-за шума ливня и возни драконов у себя за спиной (Эсалтарре вели мысленную беседу, иногда ненароком подгибая стволы деревьев), но готов был восхищаться любой идеей Альена Тоури — почти вне зависимости от её сути. — Мы вышвырнем наместника и альсунгцев из Ти'арга, я уверен! Вот увидите — через пару недель от них ничего не останется.

— Посмотрим, — лорд Альен, к счастью, был настроен более трезво.

Лис осклабился и приложил ладони ко рту, чтобы перекричать дождь.

— Да, милорды, но в победе нельзя быть уверенным, пока наместник пользуется услугами Тхэлассы Си Аддульмана! Он один стоит маленькой армии.

Лорд Альен приподнял бровь.

— Тхэлассы?

— Да, — Лис явно ждал реакции — со своим вечным лукавством. Его мокрый шейный платок съехал набок, обнажив кончик повязки; значит, раны всё ещё беспокоят или снова открылись… Уна помнила, сколько жутких шрамов на его рёбрах и спине. Теперь — слишком хорошо помнила. — Мой сородич, снежный барс. Пожалуй, самый опасный убийца в Обетованном.

Один из драконов заурчал, выразительно глядя на товарищей. Может быть, они тоже участвуют в разговоре?

— Если это тот, о ком я думаю, то мы мельком знакомы, — сказал лорд Альен, не изменившись в лице. — Не самая лучшая новость, но и не ужасающая.

Уна оторопела — уже во второй раз за сегодня. С кем ещё он вот так «мельком знаком»? С умершими королями древности? С духами вроде Бергарот — бессмертными, ждущими жертвоприношений?

Над лесом зарокотал гром. Дракон Шун-Ди раздражённо потряс головой, раздувая узкие ноздри: ему досталось самое неплотное место древесного шатра, и вода щедрыми потоками поливала буро-зелёную чешую с пучками папоротника и травы на боках. Что-то подсказывало Уне, что всадник дракона разделяет его чувства.

— Мне искренне жаль, милорд! — воскликнул Лис, с удвоенным удовольствием глотая дождинки. — Надеюсь, он не причинил вреда кому-то из Ваших близких? Я слышал о Тхэлассе много мерзостей. Хотя… — он хихикнул. — В таком случае он вряд ли был бы сейчас жив и здоров, не так ли?

В подобные секунды Уну одолевали мысли о том, что сказала бы мать по поводу её выбора. «Этот шут, этот безродный бродяга?! Что он может тебе предложить, кроме своих песенок? И вообще — намерен ли предлагать?»

Кроме песенок, золотистого меха и задушенных кроликов по ночам.

Нелепо даже представлять Лиса, ведущего размеренную жизнь лорда в Ти'арге. Не менее нелепо, чем представлять её саму здесь, в зачарованных лесах запада.

Безумие и неразбериха — больше ничего.

Иней завозился на немеющих от тяжести руках, и Уна укрепила заслоны на сознании. Не нужно ему это слышать.

— Никому из близких, но многим из посторонних, — сдержанно отозвался лорд Альен. Уна только что заметила, что ни одна дождинка не достигает его: невидимый воздушный кокон защищал лучше листвы. Какая изящная магия — естественная, как дыхание; её вдруг охватила восхищённая зависть. — Это было в Кезорре, довольно давно. Он на многое способен, но, так или иначе, я бы справился с ним.

— Ещё бы: ты теперь с кем угодно бы справился! — сквозь смех крикнул лорд Ривэн. Уне показалось, что их с Тимом дракон — крупный, по-змеиному обвившийся вокруг искривлённого дерева — утомлённо закатил глаза.

— Ещё одна «долгая история»? — тихо спросила она.

Лорд Альен кивнул; имя Тхэлассы всё-таки явно заставило его задуматься. Ливень постепенно успокаивался: гул и шум стихали, серебристая стена превращалась в полупрозрачную. Уна вздохнула и решилась:

— Сегодня ночью ты дашь мне ещё один урок?

— Урок защиты от оборотней? — тонкие губы надломились в многозначительной усмешке — чересчур многозначительной. — Почему бы и нет.

К вечеру драконы пролетели над извилистой лесной речкой — наверное, одной из дочерей великой Мильдирмар, — и закат застал их над чащей, уже полной теней, ночных шорохов и постукиваний. Уна не спрашивала лорда Альена, почему они летят над лесом, а не над степью, но подозревала, что это — вопрос личных предпочтений Эсалтарре. Сухой ветреный простор степи, естественно, привлекает их меньше, чем эта прелая глубь.

В итоге привал разложили прямо в зарослях, недалеко от реки. Вьющиеся побеги оплетали молодые деревца Гаар, спускались к кустам, покрытым мелкими жёлтыми цветами с резким запахом, и дотягивались до деревьев с сетчатой корой и очень крупными листьями — раньше Уна таких не встречала. Шун-Ди удивлённо сказал, что они напоминают пальмы, в изобилии растущие на его родном острове; Лис поделился труднопроизносимым названием на языке Двуликих.

— Красивые, но лучше держаться от них подальше, — сказал он, жадно разрывая зубами полоски мяса. Не верилось, что полчаса назад то же самое существо, глядя в даль, напевало что-то печальное и одухотворённое на кезоррианском. — Даже Вам, милорд Тоури. В них ядовито всё — от коры до сока и мякоти листьев.