Чтение онлайн

Королевский вечер для близких друзей в замке Норд-Уэст начинался обыденно и спокойно, как и многие другие вечера. Поздняя ночь уже царствовала над Имберией. Лунная дорожка убегала по морю за горизонт. Благоуханный южный ветер играл с легкими тюлями на открытой галерее дворца, которая опоясывала малый зал.

Королева часто собирала здесь тех, кому доверяла едва ли не с самого рождения: лира Кейт Клосс, лира Рейчел Нортон, лир Карл Огаст и его жена лира Анна, архиепископ Мервин Крейг и канцлер Генрих Хьюитт, — они росли все вместе, с возраста полутора лет.

Когда-то, произведя на свет старшую дочь, прежняя королева провела строгий отбор среди детей знати и выбрала несколько счастливчиков. Они составили так называемый малый двор Наследницы. Их семьи гордились королевской милостью и своими крошками. На родителей малышей в буквальном смысле слова пролился золотой дождь. Своих детей они время от времени встречали на приемах во дворце. Что ж? За все надо платить.

С тех пор прошло много лет — малый двор повзрослел и постарел, но, как и прежде, преданно служил своей королеве.

Кейт и Рейчел отказались от брака. Как-то вскользь юная наследница заметила, что не потерпит замужних фрейлин. Это стало весомым аргументом для девушек. Позже сделали исключение для Анны, ведь ее руки просил Карл Огаст. Молодая королева согласилась на этот брак, заметив, что Карл и Анна знают, как заботиться о своем монархе: они не будут отвлекаться друг на друга.

Мервин еще подростком заявил о том, что хочет дать обет безбрачия. И теперь его жизнь всегда принадлежала Провидению и Короне. Сан архиепископа он получил на 25-летие: это был подарок. Но, в принципе, королеве нужна была покорная церковь и такой же народ. Мервин справлялся.

А Генрих был предан Марии более других: и душой, и телом. Эту связь не оспаривал никто: ни консорт, ни тихая жена канцлера. Монарх сама выбрала ее для своего Генриха. В народе шепотом шутили: королева проводила конкурс среди уродин.

Получить приглашение на вечер друзей королевы было почти невозможно и считалось большой честью. Но за время правления Марии-Александры таких счастливчиков набралось человек десять или чуть больше — обычно это были купцы и путешественники, принесшие несомненную пользу стране. Королева любила интересные истории. Видимо, некоторые рассказывали их особенно хорошо, поскольку получали приглашение снова, и снова.

Сегодняшний гость королевского вечера едва ли не только что вернулся из Империи, где — хотелось бы думать, что успешно — нынче правил сорванец Майкл.

Женщина, которая вошла в королевскую залу следом за Генрихом Хьюиттом, была известна в самых удаленных уголках мира. Ее лицо мелькало в газетах всех стран, ее фото продавали на базарах Южных княжеств, ее глаза смотрели и с огромных — в несколько этажей — афиш на Островах, и с круглых тумб Северной Империи. Актриса, певица, танцовщица и просто «великая Дерба» со свойственным ей изяществом присела в глубоком реверансе. Спустя десять секунд Мария-Александра распахнула королевские объятия:

— О, Дерба. Мы так рады видеть тебя! Газеты сошли с ума описывая твой триумф на Севере, — монархиня лучезарно улыбнулась.

— Благодарю Вас, Ваше Величество, — голос Дербы звучал глубоко и мягко, а улыбка была аккуратной. — Вы же знаете, газетчики всегда все преувеличивают.

— Не скромничай, это не твой случай, — королевскому смеху могли позавидовать хрустальные колокольца.

Дерба присела перед главой церкви и получив милостивое благословение, нежно расцеловалась с фрейлинами, улыбнувшись чете Огаст.

— С Карлом и нашей милой Анной вы уже успели встретиться, несносная девчонка. Даже Генрих меня опередил, — глаза Марии-Александры смеялись. — Раз милый канцлер и глава контрразведки уже в курсе твоих приключений, давайте прежде всего отдадим дань настольной игре.

— Я почти полный профан в таких играх, — в голосе актрисы звучало искреннее сожаление.

— Все, что бросает вызов нашему разуму, поддерживает нас в форме. Для тебя, Дерба, это актуально. И для меня тоже. Для всех нас, друзья мои. Считайте, что это дело государственной важности. Так что, даже не надейся, Дерба, я не дам расслабиться.

— Я Ваша верноподданная Дерба Бот, я всегда готова, Ваше Величество, — Дерба улыбнулась своей самой фирменной улыбкой.

— Скажи лучше, как поживает наш любимый чиновник со сложной фамилией? Бросай, Дерба, это твой ход, — королева сплела пальцы под подбородком и посмотрела на актрису совсем как добрая тетушка, заполучившая любимую племянницу в гости — "на пирожки".

— Настоящий ледяной великан, Ваше Величество.

— Неужели вместо сердца у него кусок льда? — притворно ужаснулась монархиня.

— Подозреваю, кусок льда у него совсем в другом месте. Ах, простите, Святейший отец! — Дерба сделала испуганные глаза. — Мне так неловко.

Мервин только взмахнул рукой: пустое.

Королева хихикнула, как школьница:

— Какой ужас, Дерба. Ты имела случай лично убедиться в этом?

— Я только надеюсь, моя королева.

— Дерба, фея наша, боюсь, у нас не так много времени. Нужно блюсти определенные приличия, Майкл не может убрать всех сразу… хотя… если выбора не будет… Да, все верно, Кейт, — королева проводила взглядом кубик, который, как водится мимо, бросила лира Клосс. — Некоторым фигурам полезно падать со стала.

— Но вся имперская фронда завязана на нем.

— Уверена?

— Это я уверен, Ваше Величество, — Карл счел нужным вмешаться в разговор. — И наш Джокер считает так же.

— Ваш Джокер от него еще дальше, чем Дерба, — королевское раздражение было еле уловимым, но колючим как шарф из мохера. Карл быстро опустил глаза. — Скажите мне лучше, милый Карл, когда мы получим нашу северную награду? Когда начнутся поставки северной ягоды? Мы же не полагаемся на Майкла, не так ли? У мальчика совсем другие задачи.

— Ваше Величество, разрешите мне, — мягко сказал Хьюитт, сделав знак слуге. Тот, коротко поклонившись, шагнул в нишу, и вернулся оттуда со шкатулкой в руках.

— Что это? — прищурилась было Мария-Александра и тотчас распахнула глаза, даже слегка выкатив их. — Милый канцлер, это какой-то сюрприз? Интересная шкатулка. На первый взгляд она проста, но, верно, ее простота обманчива — какая необычная работа.

— Вы совершенно правы, моя королева. Одно мгновение, — Генрих нажал на кованый завиток, и крышка шкатулки мягко откинулась. Внутри обнаружилась стеклянная сфера, в которую был заключен кристалл, по форме напоминающий ягоду малины, если, конечно, малина бывает такой — ярко-желтой, с отливом в темное, словно по ее бокам мазнули черной кистью.