Чтение онлайн

— Это простуда. Сильнейшая простуда. Воспаление легких я исключил, — сказал доктор минут сорок спустя и вгляделся в Димитриуша. — Сейчас я вам тоже капелек дам.

— Я без капелек обойдусь, — сквозь зубы ответил Вторушинский и стукнул по колену. — Форточка! Говорил, не кури в форточку, каждое утро ее оттуда оттаскиваю.

— Курить бы надо бросить, — неодобрительно поддержал Ульян Михайлович. — Вот только… Нет, это не мое дело, но…

— Что? — почти выкрикнул Димитриуш. Внутри мелко подрагивало.

— Что случилось у Анны Николаевны? — и заглянув в непонимающие глаза мужа своей пациентки, продолжил. — Я пытался с ней поговорить, но она не захотела со мной беседовать. Понимаете, она как будто живет в состоянии сильнейшего стресса. Постоянно. А стресс накапливается, да… И курит она много, да… А мы на севере все-таки. Все вместе — хм — ослабляет организм. Нет, можете мне ничего не говорить, это дело вашей семьи, но стресс нужно убрать. Понимаете, да?

Димитриуш кивнул. Сколько они были знакомы, Анна всегда была такой… Отстраненной. Задумчивой. Спокойной. Неулыбчивой.

Постоянный стресс?

Провожая доктора, незадачливый муж Анны думал, что он, кажется, мало знает свою жену. Как она жила до встречи с ним?

А не все ли равно?

Только бы поправилась.

Человек, скромно и неприметно одетый, подсел в жестянку Ганга недалеко от Межреченска. Ничего особенного, просто путник, голосующий на дороге — мещанин Сидоров всегда не против подвести и подзаработать.

Ганг с удовольствием пожал узкую и жесткую ладонь.

— Ты как? — взгляд был внимательным.

— Как брат, который потерял брата. А теперь еще и, судя по тем газетам, которые я видел в пути, его друга — Льва Соцкого. Лев вдруг встал государственным преступником. Что тут происходит, Андрей?

В ответ тот выдохнул сквозь сжатые зубы.

… Они познакомились еще в детстве, тогда отец впервые привез Ганга в родовое гнездо, отобрав у матушки: «Ты из него барышню вырастишь!»

Андрей был первым, кого Ганг встретил, выбравшись на замковую стену. Он тогда сбежал от отца: всю дорогу дулся на него из-за того, что матушка плакала, провожая их. Долго плутал по переходам. Сначала было интересно, потом злился, что не может выйти. Помнится, в очередной раз, не найдя выход, топнул ножкой в блестящем сапожке и крикнул в темноту:

— Я — Винтеррайдер!

— Райдер, райдер, — захохотало эхо, а Ганг вдруг увидел в стене ступени вверх и, недолго думая, полез по ним. Дверь на стену поддалась толчку и распахнулась легко и беззвучно, но мальчишка, стоящий спиной к баронету, все равно обернулся.

Ганг раньше таких мальчиков не видел, и таких к нему не приглашали: босоногих, в обрезанных штанах, в рубашонке непонятного цвета, без воланов и кружавчиков. Она еще и завязана была узлом на впалом пузе мальчишки.

Воспитанные мальчики застегивают рубашки, говорила матушка.

Ганг удивился.

Пацаненок прищурился.

Они подрались, конечно же. Кружавчики оказались очень удобной штукой. Для противника. Ганг это сполна оценил, когда за эти самые воланы с кружавчиками его хватали и бросали на камень. Но матушка всегда любила качественные вещи, и Гангова рубашка пострадала мало: крепка была. Зато рубашонку противника младший баронет изодрал к клочья, и та болталась у локтей на уцелевших манжетах. Противный мальчишка дернул руками, яростно дорывая мешающую тряпку и, рубашонка, держась на затянутом узле, повисла лоскутами, почти полностью скрывая обрезанные штаны.

Тяжело дыша, противники смотрели друг на друга, а потом пошли по кругу, настороженно вглядываясь один в другого… В этот момент их и перехватили. Ганга — отец. Мальчишку схватил и держал под мышкой незнакомый мужчина в форме: широкоплечий, тонкий, серый, поджарый. Андрей сейчас такой же.

— Ну вот, — захохотал Винзенс. — Уже завел друга.

Ганг возмущенно рванулся из рук: друга?

— Егор Данилович, вот этот молодой человек с подбитым глазом, которого мы час искали по Замку, и есть младший баронет Волфганг Винтеррайдер, — в голосе отца Ганг уловил улыбку. И попытался сползти вниз, чтобы встать как следует. Егор Данилович Волков — это он слышал раньше и запомнил — начальник гарнизона Оплота.

Кажется, Ганг произвел не то впечатление, которое сюзерен должен производить на вассала, — все пошло не по правилам. И это расстроило. Правилам его учил дядюшка, брат матушки.

Вскоре Ганг обнаружил, что отец поступает прямо наоборот говоренному дядюшкой. Когда он сказал ему об этом, Винзенс усмехнулся:

— Пусть твой дядюшка сначала заведет вассалов.

В то лето Ганг научился ходить босиком по камням, купаться в холодном озере, ловить рыбу, ночевать у костра… И презирать рубашки с кружавчиками, конечно же. Они с Андреем — не разлей вода — вдвоем сбежали на Панцирь, искать Ледяных Лордов. Их поймали и вернули в Замок тем же вечером. Влетело крепко.

И каждое лето Ганг проводил с Андреем и компанией замковых мальчишек. А потом… Потом была Опала и Острова.

И когда Узурпатор разрешил Гангу вернуться, им пришлось знакомиться по-новой. Молодой Волков занимал в замке какую-то совершенно незначительную должность — все в духе времени — но на деле был правой рукой Фрама, как Берти у Ганга.

Берти и Андрей долго приглядывались друг ко другу, и сошлись крепко, хоть и не сразу. Этим двоим тоже было о чем поговорить.

— Рассказывай, что знаешь, Андрей Егорович, — Ганг сбросил скорость. Межреченск — вот он, недалеко осталось, но они въедут в город в сумерках. — Человека Берти встретили, все нормально?

— Тут — да, все нормально. Из нового: девица Соцкая, дочь Льва, уехала из Полунощи, и, судя по тому, что ее искали, она оттуда сбежала. Но, думаю, что уже нашли.

— Где она?

— У Саватия, в замке. Или — как сейчас говорят — в монастыре братьев, которые никогда не спят, — в голосе Андрея мелькнула ирония.

— Ее туда поместили…?

— Нет, сама пришла. Полагаю, Неспящие уже радостно отстучали в Полунощь о находке.

— Думаешь, они держат связь?

— Знаю. И мне это не нравится. Кроме того, в ладони Фрама я нашел бусину. Такие есть на сутанах Неспящих, — Андрей скрипнул зубами.

— Ты нашел моего брата первым?

— Да.

— Как?

— Спустил свору.

— Понятно. Фрам сказал тебе зачем поехал в Межреченск? Ты был в курсе?

— В том-то и дело, что нет. У нас были другие договоренности. Я узнал, что он в монастыре от наших агентов. Он провел три часа у Саватия, это точно. От него вышел, сел в такую же «Мегги» и уехал. Один. Я ждал его. Не дождался и спустил ночью свору. Хотел убедиться, что Фрам покинул город. А вместо этого — нашел… Ганг, Вольфрама убили в другом месте. На склады его привезли уже мертвым.