Чтение онлайн

Князь прошелся по просторной зале и перешел на другую сторону. Сейчас перед ним раскинулась главная площадь, на которой, впрочем, тоже было малолюдно. Дом городского головы, Присутственное место, гостиница с рестораном…

Лет 200 назад в ней останавливался тогдашний Император. Ничего хорошего в его дневнике про эту гостиницу написано не было. Но дневники прочли уже после его приснопамятной кончины, а памятник в честь Посещения отлили сразу, и с тех пор был обречен чугунный император восседать на коне напротив ненавистной гостиницы. Оттого ли он задрал голову к небу? Что этим хотел сказать местный художник за давностью лет было неизвестно, а Ижаев шутил, вызывая у патрона движение бровей, что вполне сходило за снисходительную улыбку: дабы не осквернять столь непотребным видом царственных очей.

Мотор, выкатившийся на площадь перед ресторацией, заставил Стойгнева выгнуть бровь. Кому этот монстр на колесах принадлежит он прекрасно помнил из донесений, как помнил и то, Саватий по ресторациям не шляется. Этот змей предпочитает дела вести либо у себя в норе — ну да, ныне у него целый Замок, который норой язык назвать не повернется, — либо по частным маленьким домишкам где-нибудь в Среднем городе. Привык ближе к нижним улицам ныкаться.

И тот, кто выскочил из машины был князем тоже мгновенно узнан. Лаки-обольститель собственной персоной. Но — как? Не успели донести?

Лаки с изящным поклоном распахнул вторую дверцу, протягивая руку кому-то, кого Стойгнев еще не видел. Кто им потребовался в Межреченске, если прислали Лаки?

Девушка, выходя, едва оперлась на руку Лаки и сразу же ее отпустила. Стойгнев наклонил голову: осанку он оценил. Воспитанием неизвестной явно занимались хорошие учителя. Купеческая дочь? Дворян здесь отродясь не водилось, окромя Патрик-Серебряных, да и те давно вывелись.

Руб-Мосаньский повернул камень на широком браслете. Ижаев явился мгновенно — явно под дверью дежурил.

— Лаки тут, — с усмешкой обронил Стойгнев, не отказав себе в такой мелочи, как посмотреть на выражение лица помощника. Ижаев кивнул. — Да ты, кажется, уже в курсе. Встань сюда, смотри. Почему не доложил?

— Сам только узнал, — одними губами ответил Сергей. Лицо его закаменело.

— Хороший город, чтобы отомстить, — хмыкнул князь. — Девушку знаешь? Кого-то она мне напоминает… Но кого — не пойму.

— Девушку вижу первый раз, — так же тихо ответил Сергей. — Но уже знаю. Это Елизавета Львовна Соцкая, которую Саватий выдает перед монастырскими за свою племянницу. Похоже, Лаки прибыл по ее душу.

Воспитанная девица держится с кавалером холодно. Во время прогулки мало говорит и двигается не спеша, держа в руке зонтик. Сия особа ни в коем случае не приподнимает юбки, даже если перед ней — грязная лужа. Потому что барышня с хорошим вкусом не выйдет на улицу, если там дождь и грязь, особливо в перерывах между благородными сезонами, а именно весной или осенью…

Из книги правил и наставлений благородным девицам

Вы выбрали себе объект для соблазнения и готовы действовать? Отлично! Однако, позволю себе небольшую ремарку. Прежде, чем переходить далее, непременно скажите себе, что вы победите. Настройте себя на победу. Без уверенности вы ничего не добьетесь, мой друг. Сомнение — грех, и оно может смутить вас в самый неподходящий момент. Настоящий мужчина всегда уверен.

Из рукописного сборника одного мужского клуба

В этот день в Межреченске, в глубине Скучных земель, провидением Высших сил или волею людской в одной ресторации встретились сразу несколько человек, каждый из которых разыгрывал карту будущей судьбы Империи, порой не догадываясь об этом. Кто-то из них знал, какую игру он ведет и зачем, кто-то еще не подозревал, что ему уготовал фатум, — но все они до поры до времени за некоторым исключением не имели ни малейшего представления друг о друге. Впрочем, это было делом самого ближайшего времени.

Мещанин Сидоров спустился из своего номера, чтобы позавтракать. Ночь у него выдалась нелегкой и все, чего хотел Ганг, а это был именно он, так это просто выпить взвара, заесть его блинчиком и десять минут ни о чем ни думать.

Князь Руб-Мосаньский — ах нет, конечно же, купец первой гильдии Сергей Иванович, зашел с улицы, потому как совершал утренний моцион по центральной площади и проголодался, а дома у него, пусть дом этот и находился рядом с ресторацией, дуры-бабы только начали обед готовить. А он никакая ни будь там мелочь, коли захотел откушать, не терпит ждать.

Купец так громогласно сообщил об этом половому, что Лаки невольно поморщился. У Лаки цель была проста — в приличной обстановке красиво поухаживать за северной дикаркой. Но интуиция вопила, что все идет не так.

Обстановка была терпимой, да публика отчего-то смущала. Такое же чувство у Лаки было, когда в шинайском кабачке он попал в перекрестье взглядов сразу трех разведок… и всем им он к тому времени успел насолить. Тогда из Шиная уходить пришлось через пустыню. Но Шинай на перекрестье торговых путей между Севером и Югом, Западом и Востоком, там шпионов всегда как блох на собаке. В Межреченске же картина была совершенно другой. Или нет? Чувство опасности не покидало и мешало сосредоточиться на спутнице, а в его тонкой работе настрой важен.

Может и стоило прислушаться к брату Максиму, который очень уж выразительно на Лаки смотрел, когда они вышли на Центральной площади этой дыры, по недоразумению именуемой городом.

— С завтрака на завтрак? — осклабился он, всем своим видом давая понять, что идея эта самая что ни на есть дурацкая. А посетить местный аналог парка Лаки передумал, когда понял, что он от леса мало чем отличается. Не то, что Лаки не любил дикую природу…

Сам брат Максим доверия мало внушал.

Он только раз зыркнул на Лаки из-под бровей, но имбериец сразу узнал этот взгляд. Так на портовых окраинах оценивают заблудившихся чужаков, прикидывая — сразу пощипать дурачину или заманить дальше в переплетенье улочек и проходов. Лаки подозревал, что если у Максима бороду сбрить, то прошлые привычки помощника Саватия ни для кого тайной не станут.

А может быть дело именно в этом? С этим Саватием, о котором Лаки так много слышал от Карла, ему пришлось работать впервые. И Провинциал категорически не понравился Лэрду. Он бы с удовольствием переместился в Темп, прихватив девушку с собой, да только одного взгляда на Лизу было достаточно, чтобы понять — голова от Лаки у нее не кружится, а значит добровольно она с ним не поедет.

Дочь Соцкого оказалась неприятным сюрпризом — ни дикарка, ни простушка, ни глупа. Слишком красива и слишком серьезна. Но свою красоту, похоже, еще не осознает, если вообще не уверена в обратном. Да только сыграть на этой уверенности не получится — характер у его нынешнего задания тоже не прост, замкнется и отдалится еще больше. Но ей явно никто и никогда не говорил комплиментов. Строгая маменька с негативным личным опытом? Или все просто — девушка выросла почти в полной изоляции. Ну, а как еще можно назвать Полунощь? Остров среди мрака и льда.