Чтение онлайн

Вальдмер бросил последний взгляд на корабли, которые быстро шли в направлении его порта, развернулся и, хромая на левую ногу, пошёл по направлению к замку. За ним, не торопясь и внимательно глядя по сторонам, шёл Лют. Вдвоём они дошли до начала причала, где их ждала личная гвардия князя. Суровые воины севера, одетые в тяжёлые кольчужные доспехи, в которые были вплетены стальные пластины. На голове у них были шлемы со стальными полумасками, закрывавшими глаза и нос. Внизу каждого шлема крепилась бармица, чтобы уберечь воинов во время боя от попаданий в шею и нижнюю часть лица. У каждого воина было копьё в одной руке и большой круглый щит в другой. На щитах красовался нордбурсгский герб – бурый медведь на красном фоне.

Дойдя до своего гнедого коня, князь неожиданно ловко для хромого взобрался в седло и направил животное в сторону замка. Воевода Лют запрыгнул на своего пегого коня, остальные, взяв вельможных особ в кольцо, двинулись пешком.

– Завтра нужно собрать ярлов на совет. Проследи, чтобы они были в состоянии обсуждать серьёзные вещи и не поубивали друг друга до аудиенции. Гвардейцы пусть крутят их вояк в узлы и кидают в подземелье, если будут шалить, но никого не убивать. Мне в городе пьяные погромы свейхов не нужны, – сказал князь. Слова его лились спокойно и уверенно, и внешне Вальдмер был невозмутим как скала. И только Лют, знавший князя с самого детства, видел, что он нервничает. Он был словно натянутая тетива лука.

– Как прикажешь, князь.

Дальше они ехали в тишине. Выехав из порта на большую городскую площадь, они попали на рынок. Там толпился народ. Был самый разгар дня, и торговля кипела. Горожане деловито ходили между рядами, выбирая вино из дальних стран и пушнину от местных ремесленников. Нордбургские рыбаки предлагали самую разную рыбу, как морскую, так и речную. Местные мальчишки бегали и продавали пирожки с самой разнообразной начинкой.

Проехав рынок, кортеж по узким улочкам мимо деревянных изб и каменных домов доехал до церковной площади. Величавая белокаменная церковь с золотым куполом стояла исполинским великаном посреди площади. Сегодня был рабочий день, поэтому народу в церкви было немного, в основном женщины и детишки. Да несколько стариков и калек, просящих подаяния возле входа. Увидев князя, все кланялись и опускали глаза.

Миновав церковную площадь, князь со своей свитой въехал в ворота замка. Высокие каменные стены возвышались над княжеским отрядом, как далёкие гномские горы. На стене и возле ворот стояла стража. Молодые воины, которые спокойно несли свою караульную службу, укутавшись в тёплые плащи. Внутри стоял княжий покой, сложенный из огромных каменных кирпичей, явно нечеловеческой работы. Такие монументальные строения с резьбой по камню и с точёными узорами могли создавать только гномы. Нельзя не признать, что гномьи мастера редко покидали свои подземные города. Но для столицы Нордбурга они сделали исключение. И стены внутреннего замка, и княжий покой были монументальны и на вид неприступны. Слева от покоя стояла конюшня, а в дальнем углу двора находилась двухэтажная казарма княжьей гвардии. Невзрачная, по сравнению с княжескими покоями, деревянная казарма на самом деле могла дать фору многим купеческим домам. На входе в неё стоял сотник и на кого-то яростно орал:

– Уроды тупорылые! Ещё раз такое увижу, головы вам в жопы позасовываю! – Лицо сотника было красным, глаза были на выкате. Своим внешним видом он внушал ужас, хотя князю и воеводе было скорее забавно на него смотреть.

– В чём дело, Яромир? – поинтересовался подъехавший поближе Лют.

– Да, ничего особенного… – тихо, чтобы никто не слышал, сказал сотник. – Молодёжь на ристалище без шлемов пошла. Вот, воспитываю, а то попроламывают бошки друг другу, а кто потом воевать будет?

– И то верно. Продолжай, – рублено ответил Лют и вернулся к князю, который к этому времени уже спешился и шёл к себе в покои.

– Лют, мне нужно отдохнуть. Ты знаешь, что делать. Если будут проблемы с ярлами, тащи их сюда. Не подведи меня, – сказал князь, серьёзно глядя в глаза своему воеводе.

– Будет сделано, – Лют низко поклонился, развернулся и, взяв коня под уздцы, пошёл к казарме гвардейцев.

– Яромир, собирай воителей. У нас есть дело! – крикнул Лют своему сотнику. Тот, в свою очередь, быстрым шагом двинулся в казармы. Несколько звонких, громких команд – и на улице стояло три шеренги по десять человек отборных молодых воинов. Все они были высокого роста, все одеты в форменные доспехи, у каждого в руках было копьё и щит. Личная гвардия князя была элитой Нордбургского войска. Солдат специально готовили к службе лично князю с самого детства. Эти воины не нуждались ни в чём. Снаряжение они получали из княжьих кузниц, жалование – из княжеской казны. Их семьи в случае смерти гвардейца получали немалое денежное содержание. Служить в гвардии было почётно. Но из-за больших трат на каждого воина нанять много таких солдат князь не мог. Желающих отдать на службу в гвардейцы своих детей было очень много, но выбирали только самых здоровых и крепких. Всего в гвардии насчитывалось не больше пяти сотен копий.

– Гвардейцы! – громко и чётко выкрикнул Лют. – Сейчас мы пойдём в гостиный дом. Там находятся наши гости и союзники – ярлы свейхов со своими воинами. Мы не хотим их обидеть. Но если они будут нарушать закон, ваша задача задерживать их и доставлять в темницу. Никого не убивать! Всем всё ясно?

– Так точно! – в один голос ответили гвардейцы.

– Тогда налево! Шагом марш!

Колонна мерно зашагала по направлению к воротам замка. Впереди ехал Лют, замыкал колонну Яромир.

Очень быстро отряд достиг гостиного дома, где отдыхали ярлы с их личной охраной из самых крепких воинов свейхов. Эти бравые морские рубаки внушали уважение своим внешним видом. Каждый из них был отмечен несколькими шрамами, что придавало их внешнему виду особую суровость и давало понять, что перед гвардией Вальдмера стоят не зелёные мальчишки с заморских берегов, но закалённые в боях воины, которые точно знают с какой стороны за меч браться. Хотя, строго говоря, мечей у них не было. Они были вооружены топорами, некоторые – даже двуручными секирами. Их было немного, всего около десяти человек на входе в высокое трёхэтажное бревенчатое здание, которое стояло, оперевшись одной из своих стен на высокую скалу. Они грелись возле костра и, судя по тому, что время от времени в их стане раздавался громкий смех, они травили друг другу весёлые байки. Мало кто в городе знал язык свейхов; кроме не самых чистых на руку торговцев и княжеских дипломатов, никто не хотел вести с ними дел. Очень уж суровыми и страшными были заморские гости. Они не признавали ни чьих законов, кроме своих собственных, а их законы никак не запрещали им грабить и убивать не свейхов. Чем они и пользовались.

Увидев приближающийся к ним боевой отряд, свейхи насторожились, схватились за оружие. Надели шлемы. Их боевые шлемы мало чем отличались от шлемов гвардейцев, разве что у них не было бармицы, и у каждого на шлеме обязательно был выгравирован особый знак, который указывал на принадлежность воина к тому или иному клану. У клана Эникса на шлемах был выгравирован топор на фоне двух скрещенных друг с другом вёсел. Представители второго клана, стоявшие в карауле в меньшинстве, имели на шлемах гравировку в виде якоря на фоне щита. Что означало, что они принадлежат к клану Анэкр.

– Кто здесь говорит на нашем языке? – спросил Лют.

От отряда отделился рослый воин с двуручной секирой в руках и подошёл к воеводе на пару шагов, но всё же держа безопасное расстояние.

– Я говорить немного. – Его хриплый голос был похож на скрип дерева во время сильного ветра.

– Опустите оружие, мы пришли с миром, – спокойно сказал Лют. – Меня зовут Лют. Я воевода князя Вальдмера. Он послал меня к вашим ярлам с дружеским визитом.

– А зачем столько воин? – с недоверием спросил свейх.

– Князь Вальдмер очень переживает за безопасность ваших ярлов. Вот мы и приехали вас охранять.

Свейх расхохотался во весь голос. Потом развернулся к своим товарищам по оружию, сказал что-то на своём языке, и уже все воины свейхов расхохотались от души. После того, как они насмеялись вдоволь, свейх с секирой перекинулся ещё парой фраз на своём языке со своими товарищами, а потом уже заговорил на Нордбургском.

– Ты проходить. Твой воины здесь. Идти на третий этаж.

Лют молча повернулся к Яромиру и кивнул тому головой. Сотник, недолго думая, скомандовал всем выстроится в три шеренги. Одну оставил стоять напротив входа, две другие встали по бокам здания. Пока гвардия занимала позиции, воевода не спеша слез с коня и, поправив меч на боку, двинулся к входу в здание. Лют был невозмутим. Совершенно спокойно он вошёл в тёмный, еле освещаемый коридор; после усыпанных снегом улиц, слепящих глаза, казалось, что он на несколько секунд ослеп. Когда его зрение привыкло к темноте, он увидел в конце коридора лестницу, рядом с которой стояло ещё два вооружённых свейха, тоже в доспехах и при оружии. Только щитов у них не было. Они внимательно осмотрели Люта, когда тот проходил мимо них, но ничего ему не сказали.

Воевода поднялся на третий этаж, как и сказал ему воин снаружи. Перед ним была широкая двухстворчатая дверь, обитая металлом. Справа и слева от неё стояли светильники со вставленными в них восковыми свечами. Обычно вместо них в настенные кольца крепили масляные лампы, но в этот раз князь Вальдмер лично распорядился поставить дорогие светильники со свечами. Хотел показать свейхам, насколько они желанные гости в его владениях. За дверью слышался шум и крики. Лют стоял перед ней. Он одёрнул рукой ремень, тот сидел плотно, как всегда. Поправил кольчугу, ударил ногу об ногу, стряхивая остатки снега. После чего решительным движением открыл двери настежь.