Чтение онлайн

В нос ему ударил сильный запах алкоголя, пота и жареного мяса. В зале, который находился за дверями, стояло три дубовых стола, составленных так, что один был во главе, а два остальных напротив друг друга. Столы ломились от угощений. Жареные поросята, запечённые с травами курицы, огромные говяжьи окорока, а также разнообразные каши и, конечно же, самые разные соленья и выпечка украшали стол гостей. Несколько бочонков с пивом также стояли на столах. На столе, который стоял во главе, стоял даже бочонок дорогого вина из южных краёв. Вино было то ли из Сивалийского королевства, то ли из Фриальского, Лют не разглядел клейма на бочонке.

За столом, на котором стояло то самое вино, сидело два человека. Один был мужчиной в годах с совершенно лысой головой и окладистой седой бородой. Его обветренное лицо покрывали глубокие морщины, зубов к своему возрасту он сохранил мало, и, когда он улыбался, его улыбка больше походила на проломленный во многих местах частокол. На его широких плечах лежал украшенный лисьим воротником тёплый плащ, одет он был в белую льняную рубаху, вышитую золотой нитью. Руки его украшало несколько золотых перстней, один из которых был особенно массивным. На нём было изображение клановой символики. По топору на фоне скрещенных вёсел Лют понял, что этот человек – ярл клана Эникс – Хейм Эникс, прозванный медведем. Рядом с ним сидел щуплый парень лет двадцати с роскошными длинными чёрными волосами. В отличие от Хейма, парень был красив. Правильные черты лица, бледноватая кожа, глубокие синие глаза. Всё это выгодно отличало его на фоне соседа. Парень был одет не менее богато. На нём была чёрная рубаха, вышитая серебряной нитью. На шее у него висела толстая золотая цепь, на которой висел массивный золотой амулет с огромным сапфиром. На левом запястье был виден серебряный браслет с выгравированным на нём якорем на фоне щита. По этому браслету можно было догадаться, что этот юноша – молодой глава клана Анэкр – Торгрид Анэкр.

Перед обеденным столом ярлов, недалеко от горящего очага, сошлись в поединке два воина свейхов. Само собой, один из них был из клана Эникс, второй – из клана Анэкр. Суровые мужчины, по пояс голые, пытались забороть друг друга в поединке. По правилам свейхов, в рукопашной схватке можно было бить друг друга как угодно, но у этих двоих на удары уже просто не было сил. Они повисли друг на друге и пытались бросить на пол, чтобы закончить ожесточённое сражение, но ни один, несмотря на упадок сил, не хотел уступать.

Свейхи, сидевшие и пировавшие в гостином зале, увидев, что в дверь вошёл незнакомый человек, обернулись и недоверчиво уставились на вошедшего в комнату Люта. Лишь двое борющихся продолжали пытаться одолеть друг друга.

– Приветствую вас, благородные ярлы! – с почтением кланяясь, произнёс Лют. – Меня прислал князь Вальдмер, я его воевода, меня зовут Лют. Я пришёл пригласить вас на завтрашнюю аудиенцию.

Ярлы молча переглянулись. И именно в этот момент один из воинов, боровшийся с другим посреди зала, таки смог изловчиться и бросить своего противника на пол, падая сверху. Оглушительный грохот сотряс повисшую мгновенье назад тишину. Молодой ярл громко расхохотался. Он вскочил на ноги, что-то прокричал на свейхском, и весь зал встал на ноги и выпил до дна. После этого Торгрид, внимательно глядя прямо в глаза Люту, сказал:

– Мы с Хеймом приветствуем тебя, воевода Лют. – Голос молодого человека был так же красив, как и он сам. Он мягко расстилался по залу приятным баритоном. – Не побрезгуй нашим гостеприимством, сядь, выпей с нами!

Лют молча кивнул и сел по левую руку от Торгрида. Оно как раз пустовало, судя по всему, там раньше сидел его воин, который только что победил в дружеском поединке и сейчас, тяжело дыша, сидел возле очага и пытался перевести дух. Когда воевода сел, Торгрид приказал слугам налить Люту вина. Гостю налили, Торгрид встал и произнёс тост на своём языке. Воевода не очень хорошо знал язык свейхов, но по некоторым знакомым словам он понял, что это тост в его честь, в честь важного гостя. Все выпили, в том числе и Лют, и пир пошёл дальше своим чередом. Ярл же в свою очередь повернулся к Люту и сказал ему:

– Воевода, скажу тебе честно, ты совершенно не похож на посла, которого Вальдмер обычно ко мне присылал. Что-то случилось? – Голос молодого человека так и располагал к себе, хотелось рассказать ему всю правду. Он положил свою руку на плечо воеводе и внимательно смотрел ему в глаза, будто они знакомы не две минуты, а полжизни вместе сражались плечом к плечу.

– Ничего не случилось. Князь хотел лишь показать, насколько уважает тебя, Торгрид, и Хейма, – с большим трудом выдавил из себя Лют.

Молодой ярл улыбнулся белоснежной улыбкой и произнёс:

– У него получилось. Вместо обычного посла целый воевода. Это дорогого стоит. Твой хозяин – великий человек. Давай выпьем за него!

Воевода не хотел пить, но отказаться он просто не имел права. Ещё одна чарка вина была осушена до дна. Он не любил пышных пиров, чувствовал себя не на своём месте. Тем более теперь, когда вокруг него пили и горланили свои песни свейхи, свирепые и совершенно не знающие страха воины из заморской страны, а он сидел один среди всего этого и не знал, как себя вести. Он всё-таки был воеводой, а не дипломатом. На коне, с любимым мечом в руках, в поле он знал бы, что делать, но не сейчас.

Воевода сидел за столом и смотрел, как самые горячие из свейхов, не в силах бороться с бушующим в голове алкоголем, раздевались по пояс и выходили в центр зала для того, чтобы померяться силой и показать свою удаль ярлам. Хейм с подлинным интересом и удовольствием следил за каждым из поединков. Каждый раз, когда в центр зала выходила очередная пара, Хейм кричал, болея за кого-то из дерущихся так, что у него краснело лицо. А когда его фаворит проигрывал, он сжимал челюсти в немой злобе, а в его глазах пылало пламя. Торгрид же не спускал внимательного взора с Люта. Молодой ярл изучал гостя.

– Что-то ты не весел, уважаемый гость? Какие печальные мысли пришли тебе в голову? Или тебе наша компания не по нраву? – с лёгким северным акцентом, улыбаясь, спросил Торгрид.

– Я всегда такой, почтенный ярл, – сухо сказал Лют. После чего немного помялся, но всё же решился задать вопрос: – Скажи мне, ярл, вот твои воины гуляют так, будто мы уже победили во всех битвах, что нам предстоят. У нас обычно не принято пировать до победы. А у вас?

Молодой ярл заулыбался белоснежной улыбкой, после чего медовым голосом сказал:

– Понимаешь, любезный Лют. Мои воины в любой момент готовы умереть. Они верят, что боги ведут их в их свершениях, и только богам решать, жить им завтра или умереть. Вот тебе и причина, почему они сегодня радуются и пируют. Они рады тому, что сегодня боги разрешили им жить. Мы ведь могли попасть в шторм и утонуть по пути сюда, а могли приплыть в город, который уже взят вашими врагами. Всякое могли приготовить боги для нас. Но они были милостивы, и мы радуемся их милости.

– Мне кажется, я понял, – так же сухо, как и всегда, промолвил Лют.

– Не стоит слишком много думать о том, что будет завтра, воевода! Ты жив, рука твоя крепка, мысли ясны, что ещё нужно воину для счастья? Разве что добрая битва! Выпей со мной! – С этими словами Торгрид налил Люту ещё вина. И они оба выпили до дна.

Выпивая с Торгридом, Лют почувствовал, что уже порядочно опьянел. Внезапно двери в зал открыли, и в них начали заходить слуги с новыми угощениями для заморских воинов. В этот раз слуги принесли тушёную в пиве кабанятину, жареную со сметаной и чесноком оленину и несколько десятков запечённых с яблоками уток. Следом внесли пару новых бадей с овсяной кашей с грибами и квашеной капустой. И в самом конце закатили две огромные пузатые бочки с пивом и внесли специально для стола ярлов небольшую бочку красного молодого вина. Воины восприняли добавку с воодушевлением. Громко закричали, забили кулаками и кружками по столам. Слуги ловко вбили деревянные краны в бочки с пивом, в бочке с вином уже был такой краник, и поспешили удалиться, пока кто-нибудь из подвыпивших воинов не захотел померяться силой с местными мужчинами.