Чтение онлайн

Тут Хейм поднял руку, все воины затихли, и он начал что-то говорить на своём языке. Лют напрягся, поскольку не понимал ни слова. Но пьяный разум его действовал быстрее, чем трезвый, и раньше, чем он успел подумать о действии, он уже панибратски толкал локтем Торгрида в бок и просил его перевести, что же такого говорит Хейм воинам. Тот так же шёпотом стал переводить Люту.

– Воины мои! Сегодня мы празднуем! Никто не знает, сколько из нас вернётся домой, неведомо, что будет завтра! Но если будет суждено нам вернуться, мы вернёмся со славой и добычей! Выпьем же за славу и богатство, которое подарит нам эта земля!

Воины завопили в экстазе и опустошили кружки. Кто-то из них закричал что-то, и несколько воинов рванулись вместе с этим крикуном к выходу.

– Куда!? – завопил Лют, будто это были его воины. – Стоять!!! – рявкнул он так, что стены затряслись.

Все притихли, и даже те горячие головы, только что ломившиеся в двери, встали как вкопанные. Следовало отдать должное, командирский голос Люта за долгие годы мог заставить оцепенеть даже бывалых заморских воинов.

В зале повисла тяжёлая, гнетущая тишина. С одной стороны, Лют был гостем, и к нему должно было относиться с соответствующим пиететом. С другой, он крикнул не на своих воинов, а это уже был признак неуважения к ним. Все воины внимательно смотрели на своих ярлов. Хейм сидел с суровым выражением лица, осуждающе глядя на Люта. Торгрид же был совершенно невозмутим.

Хейм поднялся со своего кресла и, говоря на свейхском, внимательно смотрел на Люта. Тот ничего не понял и вопросительно посмотрел на Торгрида.

– Говорит, ты опозорил себя и наших воинов. Теперь должен искупить свою вину кровью, – зевая, сказал второй ярл воеводе. Он казался совершенно другим человеком. В один миг он потерял всякий интерес к Люту.

Лют моментально протрезвел. Посмотрел по сторонам. Бежать было некуда, кругом воины свейхов, напротив – пятеро самых злых из них, на которых он только что кричал. Все внимательно смотрели на него. Внезапной атаки не выйдет. В голове летали тысячи мыслей. Он глубоко вдохнул и выдохнул, после чего смог взять себя в руки. Воевода повернулся к Хейму и произнёс максимально спокойно:

– Уважаемый ярл, я бы хотел принести свои извинения. Я не хотел проявить неуважение к вам или вашим воинам. Я бы хотел просить вас о смягчении наказания. – Голос воеводы был тверд, и он смотрел прямо в глаза взбешённому ярлу.

Торгрид лукаво глянул на Люта. Не торопясь переводить его слова Хейму. Потом встал и громко обратился к воинам на своём родном языке. Несмотря на то, что Лют не понимал ни слова, он видел, с каким пламенным энтузиазмом молодой ярл говорил. Сначала его воины сурово молчали, но потом взорвались хохотом и криками одобрения. После чего Торгрид повернулся к Хейму и тот, улыбаясь, кивнул. Повернувшись к воеводе, черноволосый ярл сказал:

– Мне ужасно скучно было сидеть на этом пиру. И вот, наконец, я нашёл возможность развлечься. Сегодня, воевода, ты можешь считать себя богатым человеком. Сегодня у тебя есть то, чего часто нет у ярлов, князей или королей. У тебя есть выбор, воевода! Ты можешь смыть с себя позор тремя способами. Первый – ты можешь взять со стола нож, вскрыть себе живот, приколоть свои кишки вон к тому столбу и начать ходить по кругу. Показывая свою воинскую доблесть и смывая позор кровью. Вариант второй – ты можешь выйти один против пятерых воинов, которым помешал пойти за славой в смертельном бою. Ну и третий, как по мне, самый весёлый вариант – ты можешь сыграть в игру. Это наша старая любимая забава. Мы наливаем кружку пива каждому из двух игроков. После этого нужно выпить её до дна, а потом получить по роже от противника. Не бойся, бить нужно ладонью. Сразу не убьют. Кто первый упал и не поднялся, тот и проиграл. В твоём случае, ставка твоя жизнь. Если ты вырубишься первым, ты уже не очнёшься. Но если ты победишь, ты волен будешь идти куда угодно. Вот тебе слово двух ярлов!

Лют на секунду задумался, прикидывая варианты. Смотреть на свои кишки он не горел желанием. Драться против пятерых… он, конечно, был хорошим воином, но он понимал, что вряд ли сможет одолеть пятерых воинов сразу. Остаётся только эта глупая заморская игра. Ему не хотелось становиться шутом, развлекая ярлов зрелищем того, как он получает по лицу. Но другого выбора нет.

– Ну что ж. Выбор у меня небольшой. Я готов сыграть.

Торгрид поднял вверх руку и закричал. Воины тоже закричали, вторя ему. В середину зала вынесли скамью и начали заставлять её кружками с пивом. Пока разливали пиво, Лют отрезал себе кусок кабаньей шеи и, обильно намазав её маслом, начал как можно быстрее есть.

– Что, со страху жрать захотелось? – подтрунивал над ним Торгрид.

Воевода молча кивнул и продолжил есть. Проглотив ещё несколько кусков, он подошёл к своему будущему противнику, прожёвывая жирную свинину, меланхолично заглянул ему в глаза и нагло начал вытирать руки об его рубаху. Воин пришёл в ярость и попытался ударить Люта по лицу, но тот ловко уклонился от размашистого неуклюжего выпада. Он покрутил пальцем в воздухе и сказал:

– Сначала дай мне выпить. Не нарушай правила.

Лют стоял напротив озверевшего рыжего свейха и нахально улыбался. Тот был довольно крупным, но не больше самого воеводы. Было видно, что заморский воин просто в бешенстве. Он был готов зубами рвать воеводу. Но даже он не мог нарушить правил, которые установили его ярлы. Поэтому всё, что он смог сделать, так это в гневе снять с себя шёлковую голубую рубаху и бросить её на пол.

Торгрид кричал что-то на заморском наречии, и кто-то уже начал делать ставки, собирая монеты со смеющихся и кричащих воинов. Молодой ярл повернулся к воеводе и предложил выбрать сторону монеты, чтобы определить, кто будет пить первый. После этого кинул монету вверх, ловко поймал и кивнул в сторону рыжего воина. Он должен был пить первым и первым же держать удар.

Рыжий воин взял кружку и в три глотка осушил её до дна. Что-то свирепо сказал на своём языке Люту, после чего встал в стойку, низко опустив подбородок и крепко стиснув зубы. Воевода размахнулся и что было сил ударил свейха по лицу. Он старался ударить в ухо, чтобы было больнее, в надежде дезориентировать противника, оглушив его хотя бы на одно ухо. Было видно, что воину больно, но в глазах его пылал огонь гнева, как и прежде. Он был готов нанести свой удар.

Лют, не торопясь, начал пить пиво. Воины загалдели и зашумели, кто-то что-то злобно кричал.

– Ты слишком медленно пьёшь! – крикнул на него Торгрид.

– Ты не говорил, что я должен пить быстро. Ты говорил, что я должен пить до дна, – садясь на лавку, спокойно сказал воевода. Он, не торопясь, смакуя каждый глоток, пил из кружки пенящийся напиток.

Воины вокруг него кричали в бешенстве, топали ногами и стучали кружками по столам. Но воеводу, казалось, это совершенно не волновало. Он всё так же невозмутимо пил своё пиво, как будто он не в окружении обезумевших от гнева воинов, а на солнечной поляне увлечён пением соловьёв.

Вдруг один из молодых воинов из тех, у кого только начинала расти борода, выхватил воткнутый в стол нож и рванул на Люта со спины. Воевода мгновенно среагировал, встал с лавки и в одно движение толкнул её пяткой от себя. Нападающий явно этого не ожидал и с разбегу ударился коленом об дубовую скамью. Он полетел вперёд, выпустив из рук нож. Упав на пол, он схватился за колено и закричал.

Когда Лют обернулся, он увидел, как из горла рыжего воина, которому он секунду назад двинул в ухо, торчит тот самый нож. Кровь текла по его груди, глаза его были выпучены. Он хлопал ртом в тщетной попытке вдохнуть. Воеводе показалось, что он был похож на огромного рыжего карася, выловленного из реки и брошенного рядом с рыбаком на траву.