Чтение онлайн

Посмотрим это еще на одном примере, вспомнив стихотворение А.С. Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных». Оно состоит из восьми четверостиший. Основная мысль, которая пронизывает весь текст, – это мысль о конечности жизни («Мы все сойдем под вечны своды»). Она определяет последовательность картин, которые сменяют друг друга («Младенца ль милого ласкаю», «Гляжу ль на дуб уединенный»), а затем размышлений о том, «где смерть пошлет судьбина», о том, что «ближе к милому пределу // мне все б хотелось почивать», и о том, что уход одного человека не означает конца жизни вообще («И пусть у гробового входа // Младая будет жизнь играть, // И вековечная природа // Красою вечною сиять).

В каждом конкретном Случае композиция неповторима и своеобразна, но во всех случаях прямым, очевидным или подспудным источником композиционной организации будет стремление так или иначе выразить мысли, передать переживания, поделиться настроением.

Композиция лирического произведения во многом определяется и словесными моментами, такими как ритм, рифма, синтаксические особенности и строфическая организация.

Как уже говорилось, любая речь, в том числе и художественная, складывается из слов в их прямом значении, из слов и выражений в переносном значении; слова сочетаются в синтаксические конструкции, обладающие теми или иными особенностями, а если перед нами стихи – в ритмически организованные периоды. В силу того что лирическое произведение является отражением эмоционально-мыслительного, внутреннего состояния лирического героя, его словесная организация предельно эмоциональна. Проиллюстрируем это на примере стихотворения А.С. Пушкина «Зимний вечер», где передается грустное состояние человека, живущего в глуши, оторванного от большого мира и утешающего себя работой и общением со своей няней. Стихотворение написано в виде обращения к няне, которое повторяется четырежды на протяжении четырех строф – четверостиший. Здесь присутствует эмоционально окрашенная лексика (лачужка, старушка, подружка), при описании природы появляются олицетворения («Буря мглою небо кроет, // Вихри снежные крутя», «Сердцу будет веселей») и олицетворяющие сравнения («То, как зверь, она завоет, //То заплачет, как дитя, // То по кровле обветшалой // Вдруг соломой зашумит, // То, как путник запоздалый, // К нам в окошко застучит»). Кроме того, встречаются эпитеты, в том числе олицетворяющие (бедная юность, ветхая лачужка, добрая подружка).

Эмоциональная насыщенность текста создается и за счет синтаксических особенностей, к числу которых можно отнести использование повторов одного слова («выльем»), повторов целой конструкции («То, как зверь, она завоет, //То заплачет, как дитя»), повторов в начале строк, то есть анафоры («То, как зверь… То, как путник… То по кровле…»), инверсии («по кровле обветшалой», «путник запоздалый», «вихри снежные», «бури завыванье»), риторических вопросов и обращений («Что же ты, моя старушка, приумолкла у окна?» или «Выпьем с горя, где же кружка?»). Эти вопросы не требуют и не предполагают ответа, но позволяют усилить ту или иную мысль или настроение.

Эмоциональный характер речи усиливается и ее ритмической организацией: в данном случае использован хорей – двусложный размер с ударением на нечетных слогах в строфе:

В связи с тем что о лексических (нейтральные и эмоционально окрашенные слова), словесно-иносказательных (метафора, метонимия и др.) и синтаксических особенностях художественной речи говорилось в предыдущих разделах, остановимся на характеристике ритмики, рифмы, строфики, без чего невозможно рассмотрение лирических произведений.

Ритмика. Ритм обнаруживается в биении сердца, при ходьбе человека, во многих видах деятельности людей. Ритм – это чередование каких-либо элементов через одинаковые промежутки времени. В обычной речи тоже есть элементы ритма, выражающиеся в наличии периодов речи, связанных с особенностями процесса дыхания, с наличием ударений и пауз. Особенно заметно тяготение к ритму в устной публицистической, ораторской речи. Элементы ритмичности можно заметить и в прозаических произведениях. Прочитаем небольшой отрывок из романа И.А. Бунина «Жизнь Арсеньева»: «Помню полдень такой: жаркое солнце, волнующие кухонные запахи, бодрое предвкушение уже готового обеда у всех возвращавшихся с поля – у отца, у загорелого старосты, у работников… у тех, что пригнали с пруда выкупанных, зеркально блещущих лошадей». Или: «Помню: однажды осенней ночью я почему-то проснулся и увидел легкий и таинственный полусвет в комнате, а в большое незавешенное окно – бледную и грустную осеннюю луну, стоявшую высоко, высоко над пустым двором усадьбы, такую грустную и исполненную такой неземной прелести от своей грусти и своего одиночества, что и мое сердце сжали какие-то несказанно-сладкие и горестные чувства, те самые, как будто, испытывала и она, эта осенняя и бледная луна».

Регулярное повторение определенных отрезков речи, разделенных ритмическими паузами и изображаемых графически в виде строк одинаковой длины, является показателем ритмически организованной, т. е. стихотворной речи. Стихотворные строки всегда соразмерны между собой. Но истоки и качество соразмерности в разных типах стихов и в разных системах стихосложения неодинаковы.

Исторически первой системой стихосложения и русской поэзии была песенно-тоническая, которая характерна для былин и народных песен. В этих произведениях соразмерность строк, т. е. ритм, определялись музыкальной мелодией и наличием приблизительно равного (три-четыре) числа ударений в строке. При этом мелодия нередко подчиняла себе речевой материал, заставляя ставить в строке дополнительное ударение или, наоборот, опускать его в некоторых словах» например:

В традициях народной поэзии написана поэма М.Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича», не предполагавшая устного исполнения и тем более музыкального сопровождения, но имитировавшая былинный стих:

В русской поэзии XVII века в силу определенных культурно-исторических условий получил распространение силлабический тип стиха, которым писали очень известные в свое время поэты Симеон Полоцкий и Антиох Кантемир. Ритмическая организованность их стихов достигалась наличием равного количества слогов в строке (11 или 13), обязательным ударением на предпоследнем слоге в строке и, как правило, присутствием паузы (цезуры) внутри строки. В качестве примера приведем отрывок из стихотворения Кантемира «К уму своему»:

Такой тип стиха был неорганичен для русской поэзии. Поэтому благодаря усилиям В.К. Тредиаковского, а затем М. В. Ломоносова был теоретически обоснован и введен в обиход силлабо-тонический тип стиха, в котором соразмерность строк определялась наличием равного количества стоп.

Понятие стопа пришло из древнегреческой поэзии и означало определенное сочетание слогов – долгих и кратких, в русской же

поэзии – ударных и безударных. В греческой поэзии функционировало много вариантов стол и связанных с ними размеров, в российской – пять из них: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест. Приведем пример хорея из стихотворения А.С. Пушкина «Бесы»:

Очень часто А.С. Пушкин, как и другие поэты, использовал ямб – двусложный размер с ударением на втором слоге в стопе или на четных слогах в строке:

К трехсложным размерам относятся:

дактиль – с ударением на первом слоге в стопе:

амфибрахий – с ударением на втором слоге в стопе: