Чтение онлайн

Он уже решил! Он поможет Фирлингтону, он поможет найти ему Пэнто! Может так он спасет каких-то фоландцев, что заточила жаждущая бессмертия мечтательница.

— Куда? В смысле «уйду»? — спросил отец.

Кирк повернулся:

— Ответь хотя бы для чего ты приволок из Воллдрима эту огромную люстру?

Читая на лице сына проблески зарождающейся ненависти, Кирилл уже в сотый раз за этот день и миллионный раз за все предыдущие прокрутил в памяти ту злополучную оплошность, случившуюся много лет назад. Непонимание с зеландерийскими властями привело к тому, что без ведома Кирилла шебиши Зеландера вставили блокатор его сыну. Ведь в Зеландере всем детям вживлялся фоу! Кирк явно обладал способностями… В нем был чудный дар, хороший виделся потенциал… А позже оказалось, что фоу не достать, а в других мирах он может вести себя непредсказуемо. Потому Кирилл привозил шебраки для защиты сына, для правильной работы фоу в мире Земли. Он вынужден был постоянно подкладывать их Кирку. Дарил то цепочку, то ручку, то еще что-то. Несмотря на все усилия и всевозможные ореи и другие шебраки, предметы в Воллдриме быстро теряли свойства, и сын не по годам умнел. Кирилл непрестанно искал способы сбить способности, но его действия давали лишь временный эффект и не слишком затормаживали побочное действо фоу Зеландера.

Он понимал — мощный интеллект в незрелом теле разрушителен. Гордыня, поиск изъянов — все это свойства разума, лишенного жизненной мудрости, лишенного опыта. Кирилл пытался сдержать лавину интеллекта сына. Постоянно давал ребенку книги, занимал его мысли. Старался направлять его в науки, где требовалось запоминать массивы информации. Купол Природы стал идеальным вариантом! Много знаний, обширные данные, но даже это не помогло. Кирк изучил столько книг! Он знал так много, а языки! Он осваивал их, почти не напрягаясь, и уже скоро отправился бы покорять Блок Интеллектуалов. Кирилл стремился отодвинуть этот миг, но сын явно созрел для точных наук.

Шебраки буквально теряли свойства за недели, редко их хватало на несколько месяцев-полгода. Кирилл давно заприметил, что доброта Лилианны бесила сына. И Кирилл порой не знал, что делать со всем этим. Сын становился раздражительным и грубым.

— Люстра?.. Эээээммм… Я привык к ней. Она старинная… — отчего-то начал Кирилл, осознавая, что Кирк не купится. Он так устал от вранья во спасение, чудному мечтателю такой путь противопоказан, но что не сделаешь ради сына?

— Я не верю! — крикнул Кирк. — В кабинете на улице Камней в твое отсутствие я просиживал под люстрой часами, днями. А теперь ты повесил ее в моей спальне здесь. Я не идиот! Зря ты так думаешь обо мне!

— Ты должен просто мне поверить. Ты что-то сделал с той фигуркой?

— С какой фигуркой?.. — спросил Кирк, но тут же вспомнил как спалил человечка с птичьей головой. — Нет!

— Кирк, откуда у тебя эта рана? — сказал отец, схватив Кирка за запястье.

Кирк оторопел, от неожиданности гнев чуть поунялся:

— Поранился, когда Магдалена…

— Рана появилась раньше! Ты сжег человека-птицу?

Кирк смотрел на отца и понимал, что тот обо всем догадался. Но как?!

— Это все очень серьезно. Ты даже не представляешь насколько, — Кирилл выудил из кармана блестящее украшение. — Возьми эту цепочку! Я прошу тебя одень этот шебрак! Обязательно одень! — настаивал отец.

— Не одену и вообще никогда больше не послушаю тебя! Я не слепой и не дурак! Вера противник ума! Давай факты или расходимся! Не останусь здесь, пока ты… — Кирк выдернул руку.

— Сын, ты сам-то слышишь себя?

— Слышу и хорошо осознаю свои слова! Хватит притворяться!

— Сынок, — смягчил голос отец. Он взял Кирка за плечи. — Единственный о ком я забочусь — это ты. Твоя голова разорвется от знаний. Они… Я вынужден буду заставить тебя!

Сын вырвался из объятий:

— Ты спятил?

Дверь открылась и на крыльце появилась Лилианна, с ней была и Элфи.

— О, Кирк, ты вернулся! — засияла мама и обняла сына. — Где ты был?

— Мы тебя искали! — захлопала в ладошки Элфи. — Ты тут? Ура! Урааааа!

— Прошу, дорогая любимая моя Лилианна, уйди! Вам с Элфи нужно сейчас уйти, — никогда в присутствии кого бы то ни было Кирилл не называл ласковыми словами свою супругу.

— Кирилл…

— Прошу!

Элфи сочувственно посмотрела на друга. Кирк же впялил взгляд в свои ботинки. Мама не перечила мужу и сейчас уйдет…

Но ожидания не оправдались.

— Нет, — сказала мама и подошла к Кириллу. — Это моя вина. Он сын не только твой, но и мой, а значит сын моей родины… — вдруг заявила Лилианна.

— Что? Откуда?.. Зачем ты?.. — возразил было Кирилл, и в голосе его услышалось отчаяние.

— Зачем сейчас скрывать? — Лилианна провела ладонью по щеке мужа и повернулась к сыну: — Кирк, дорогой мой, отец лишь защищает тебя. Не знаю зачем он начал это, но так сложилось…

— Что?.. О чем ты?!

— Я, и отчасти ты, мы принадлежим прекрасному месту, мы не совсем земляне.

— Лилианна… — вымолвил Кирилл, но не посмел остановить ее.

— Пора сказать! Я не хочу из-за вранья лишиться сына! Это заблуждение, что так мы сможем ему помочь. Я больше не боюсь и понимаю, что «страх» — это всего лишь слово и ему можно научиться… Сейчас я знаю, как все произошло. Я тосковала по родному миру, но хотела быть с любимым человеком, растить сына, стать счастливой. «Изъятие памяти» — как-то так это называется? Нет, оно не сложная мечта, но строжайше запрещена в этом мире, да и во многих других. Я долго просила Рэмона, я умоляла его, и он в конце концов поддался. Он сказал, что понимает мою тоску и готов нарушить запрет. Ему помог кто-то. Женщина. Не знаю точно, кто она. И все сработало! Правда не так… Когда мы оказались на Изнанке, я увидела Рэмона и узнала в нем друга, но вспомнила не сразу. Изнанка сломала ту мечту, и она со временем исчезла. Уже несколько дней я помню. Я поняла, Кирилл, почему ты не говорил о Зеландере и в целом о шебишах. Я могла вспомнить, я могла окунуться в тоску. Но изъятие сработало неверно. Теперь я поняла почему тосковала все эти годы, теперь мне ясно, что память тут не причем. Чувства остаются и их нельзя забыть вместе с воспоминаниями. Я не решила, что мне делать дальше. Остаться или уйти?.. но забывать я больше не хочу.

Кирк, я родилась не здесь, но ты, уверена, побывал на моей родине. Я зеландерийка, а ты — мой сын, а значит наполовину зеландериец!

Кирк раньше не замечал, как Ясмин лицом, фигурой, плавностью движений похожа на Лилианну. Он видел ее сейчас в своей матери. Да, Ясмин была настоящей мечтательницей! а его мама всего лишь… всего лишь с другой вселенной! Человек с другого мира!!!

— Кирилл, ответь мне честно, — сказала Лилианна, повернувшись к мужу. — Ты возил Кирка в Зеландер? Ему вживили фоу?

— Лилианна, это вышло… не по моей воле. Я лишь хотел показать его зеландерийским шебишам, но… еще младенцу… Да! у него блокатор шеб, и в любом другом мире он не сможет исчезнуть. Лишь в Зеландере Кирк избавиться от него, лишь долго проживая там.

Лилианна смотрела на Кирилла, и слезы наливались в ее глазах:

— Ты мучился так много лет? Тебе пришлось в печальном одиночестве переживать все это?..

Возмущение — не жалость бурлили в Кирке, и они были весьма к месту:

— А для чего все эти люстры и фигурки, зачем если?..

— Виной всему побочный эффект фоу, — сказал отец. — Твой интеллект и даже интуиция, они питались фоу, разрастались и становились смертельно опасными. Я не могу объяснить. Привезенные мной шебраки немного сдерживали процесс, но… птичий человек продержался дольше других, наверное, из-за новых свойств Воллдрима…

— Здесь есть хоть кто-то, кто не врет?! — крикнул разъяренный сын.

И, словно по просьбе Кирка, возник тот, кто, в общем-то никогда не врал. Всколыхнув воздух и расстилая перед собой Степанову радугу, появился Рэмон, он вел за шиворот дядю Джона, он принес и запах слив, оказавшийся весьма насыщенным.