Чтение онлайн

Полагаю, спрашивать Тьерри бесполезно, если я не повышу ставки своего признания.

— Значит, если я расскажу тебе что-то более важное, ты тоже расскажешь мне что-то более важное?

— Теперь ты начинаешь понимать, chere.

— Ладно.

Не делай этого, Сели.

Предупреждение в голосе Расса заставляет меня на миг замереть. Ровно настолько, чтобы решить, что мне нужно больше ответов.

Возможно, у меня здесь нет ни единого друга, кроме чёрного волка, сидящего рядом, и я лишь предполагаю, что он на моей стороне, потому что иначе он бы уже давно сдал меня.

— Моё настоящее имя — Селеста. Но это всё, что ты получишь. Только имя.

Он мало что сможет с этим сделать, учитывая, что нет ни одной записи о том, что я вообще здесь родилась. И чёрт возьми, на этом этапе, если он всё же что-то найдёт обо мне, я буду в восторге.

— Справедливо. Пока я продолжу использовать мисс Джеймс, пока не узнаю твою фамилию. И я узнаю.

— Почему бы просто не звать меня Селестой?

— Мне нравятся формальности. Они избавляют от необходимости…

— Добавлять ощущение чувств? Человечности?

— Именно.

— Ты прав. Человеческие эмоции такие грязные. Я имею в виду, зачем гладить котёнка, когда можно свернуть ему шею, понимаешь?

— Почему Джеймс как фамилия?

Признаюсь, небольшая часть меня хочет спросить, знает ли он каких-нибудь Джеймсов, всё ещё живущих здесь, но я отказываюсь втягивать единственное оставшееся наследие Расса в это.

— Просто распространённая фамилия, вот и всё. Теперь я. Почему местные зовут тебя Ругару? Ты притворяешься оборотнем в полнолуние или типа того?

Его щека дёргается, будто он собирается усмехнуться.

— Возможно, потому что мне нравится носить чёрное. Понятия не имею.

— Но тебя ведь укусил чёрный волк, верно?

— Верно.

В его голосе слышится отстранённость, ясно дающая понять, что дальше эту тему лучше не копать. Подцепив пальцем мой подбородок, он слегка поворачивает моё лицо так, что я понимаю — он смотрит на мой шрам, и его внезапный интерес отвлекает меня от вопроса о том, что на этом острове нет чёрных волков. Узлы в моём животе затягиваются сильнее, отвлекая от почти сочувственного выражения на его лице.

— Детская травма.

Понимающий отблеск веселья в его глазах ясно показывает, что он не верит. Подтверждая это, он говорит:

— Смысл игры в честности, мисс Джеймс.

— Ладно. Шрам — результат нападения. Это было давно, и я выжила, так что это уже не имеет значения.

Его взгляд задерживается ещё немного дольше, как обычно изучая меня, и когда его большой палец касается шрама, моё дыхание сбивается. Он отпускает меня и отворачивается обратно.

— Итак. Я заслужила проход в то безопасное место, о котором ты говорил?

— Есть ещё один вопрос, на который ты не ответила. Что ты делала в том доме?

Желание коснуться ключа под рубашкой заставляет мои пальцы нервно дёрнуться, и после того, что я нашла в той маленькой тайной комнате, я ни за что ему об этом не расскажу. Помимо того, что он наверняка сочтёт меня психопаткой из-за всей этой чёрной магии, как, чёрт возьми, я объясню, что призрак вынудил меня вернуться на место моего рождения?

— Просто дом, который я помню с детства. Мне нравятся дома с привидениями.

— И эта твоя маленькая вылазка с палаткой — всего лишь прогулка по переулку воспоминаний?

— Можно и так сказать, да. Эти мужчины, о которых ты говоришь… Почему? Что им от меня нужно?

— Боюсь, на этот вопрос у меня пока нет ответа.

Повернув ключ, он заводит двигатель и включает передачу.

— А пока я знаю место, где они даже не подумают тебя искать.

— Лодка?

Миллион разных сценариев кружится у меня в голове, пока я смотрю на маленький катер, пришвартованный позади того, что выглядит как старое кирпичное жилое здание, с полудюжиной окон над железными балконами. Самый яркий из этих образов: я связана, как свинья, в подвале или выброшена где-нибудь в болото в качестве вкусной закуски для аллигаторов. Может, именно поэтому он и спас меня от грязного копа. Какой смысл сдавать меня, когда он может избавиться от меня сам?

— И куда именно ты меня везёшь?

Вместо ответа он хватает шелковистую серую простыню, которой накрыт средних размеров холодильник в лодке.

— Это там ты хранишь части тел своих жертв?

Я лишь наполовину шучу, когда спрашиваю это.

С ухмылкой он качает головой, отрывая длинную полоску ткани.

— Позволишь?

— Предпочла бы, чтобы нет.

— Либо это, либо я вырубаю тебя. Выбирай.

— Какой джентльмен. У тебя пистолет, и ты предлагаешь мне залезть в лодку с завязанными глазами, чтобы отвезти меня куда-то в центр болота. Тебе никто никогда не говорил, что девушкам это кажется слегка жутким?

— Это не свидание.

Он вытаскивает пистолет из кобуры, и на краткий миг мой желудок сжимается при мысли, что он может меня застрелить.

Вместо этого он протягивает мне рукоятью вперёд.

— Ты не боишься, что я тебя пристрелю?

— Нет.

— Ты сексистский ублюдок, ты в курсе? Между прочим, я стреляю исключительно хорошо.

— Великолепно. А теперь повернись, чтобы я мог завязать тебе глаза.

— А если нет, а? Что если я заставлю тебя отвезти меня туда под дулом пистолета? Немного поменяю правила игры.

С тяжёлым вздохом он наклоняется в лодку и из какого-то отсека достаёт ещё один пистолет, показывая его мне.

— Тогда я немного уравняю шансы.

— И какой смысл давать мне оружие, если у тебя всё равно преимущество?

— Чтобы дать тебе игрушку и ты перестала выносить мне мозг. А теперь повернись. Чёрт. Возьми.

Моя упрямая часть хочет послать его к чёрту. Сбежать с его пистолетом и найти свой грузовик. Именно так бы поступила шестнадцатилетняя Селеста. Хочется думать, что двадцатилетняя Селеста стала чуть мудрее и чертовски любопытнее, поэтому я делаю, как он говорит, ощущая тяжесть холодной стали в ладони, пока поворачиваюсь к нему спиной.

Когда мир погружается во тьму, он резко затягивает ткань на моих глазах.

— Знаешь, я ведь всё равно не поняла бы, куда ты меня везёшь. Болото — чуе жуткое место, где обитают странные существа.

— Тогда, полагаю, ты почувствуешь себя как дома.

— Надеюсь, ты сейчас улыбаешься, Бержерон. Напоминаю… у меня пистолет.

Лёгким толчком он подталкивает меня вперёд, и я нащупываю край лодки, одной рукой крепко держась за него. Его хватка сильная, тёплая, и когда другой рукой он берёт меня за талию, помогая спуститься в лодку, странное чувство накрывает меня. То, чего я не испытывала уже очень давно. Больше всего это похоже на доверие, но для большинства людей в моей жизни оно слишком дорого достаётся, чтобы раздавать его так легко. Так что нет, не доверие как таковое, а, возможно, комфорт. Заметный контраст напряжению, которое скручивает меня, когда он выводит меня из себя; сейчас всё куда спокойнее. Странно приятно.