Чтение онлайн

— Иди трахни себя сам, Арик.

— Осторожнее. Не хотелось бы тебе в одиночку разрушить такую прекрасную дружбу, как наша. Это было бы трагично.

И это вполне может случиться, если моё давление не придёт в норму в ближайшие пару минут.

— Если позволишь, мне нужно вернуться в клуб.

— Позволяю. А мне нужно попасть в номер, пока я не раскрасил стены лифта своей спермой.

От его мерзкого смеха во мне звенит желание убивать.

Свиньи чище и куда любезнее этого ублюдка.

Мы расходимся, но в тот момент, когда он заходит в лифт и двери закрываются, я резко разворачиваюсь и иду к лестнице. Три пролёта вверх, и я выхожу, держась на приличном расстоянии позади Арика и Марсель, которые сворачивают за угол. Тот самый угол, ведущий в тот же коридор, где находится номер Карли.

Удивительно, как один обычный вечер может стать настолько грёбано сложным.

Когда они скрываются из виду, я ускоряюсь, и фигура выныривает из-за угла.

При виде неё мои мышцы одновременно напрягаются от ярости и цепенеют от похоти. В руке у неё ведёрко для льда, и эта ничего не подозревающая маленькая катастрофа застенчиво улыбается, поднимая его, пока подходит ко мне.

— Не подскажешь, где девушка может раздобыть лёд?

— Что ты делаешь вне своего номера?

— А что ты всё ещё здесь делаешь? Я думала, ты ушёл.

Схватив её за руку, я направляю её обратно к номеру.

— Эй! Отпусти меня!

— Тихо.

— Нет, я не буду молчать.

Мы заворачиваем за угол и видим Арика, прижатого к Марсель, пока они целуются прямо у двери, которая, насколько я понимаю, ведёт в их номер.

Через две двери от Карли.

Закрыв ей рот рукой, я резко тяну её назад к себе и прижимаюсь к стене, вне поля зрения Арика. Пока она извивается у меня в руках, я стараюсь игнорировать, как её зад трётся о мой пах, и тот факт, что необходимость заставить её замолчать возбуждает меня сильнее, чем следовало бы.

Когда раздаётся сигнал считывателя карт, я выглядываю за угол и, увидев, как эти двое вваливаются в номер, отпускаю это бойкое маленькое животное.

— Никогда больше не…

Я снова зажимаю ей рот рукой.

— Мы уходим. Сейчас же. Собирай вещи.

Наконец уловив серьёзность ситуации, её бунтарский блеск смягчается.

— Что происходит?

— Те плохие люди, о которых я говорил? Один из них здесь.

— Тот парень из карточной игры?

— Он тебя видел?

— Не знаю. Его голова была запрокинута, а рука какой-то девицы была у него в штанах. Её лица я не видела, зато его — очень даже. Наверное, он мог мельком заметить меня сквозь всё это.

— Пошли.

С большей силой, чем намеревался, я тащу её обратно по коридору и жду, пока она найдёт карту от номера. Оказавшись внутри, я достаю пистолет у бедра и быстро осматриваю помещение.

— Собирайся. Я отвезу тебя в другое место.

— Ты только что заплатил четыреста долларов за номер. И ещё пятьдесят за макаруны, которые сейчас принесут.

— Я заплатил пятьдесят долларов за макаруны?

— Они французские. А чего ты ожидал? И я их люблю. Ты сам сказал брать всё, что захочу.

— Сейчас мне плевать на деньги. Хватай вещи.

— И куда ты собираешься меня теперь отвезти?

— Пока не знаю.

ГЛАВА 20

Селеста

Прохладный кондиционированный воздух обдувает мои ноги, пока я сижу на пассажирском сиденье грузовика Тьерри, припаркованного у третьего отеля, который мы попробовали сегодня вечером. Очевидно, предстоящий карнавал вместе с каким-то проходящим съездом забронировали все отели и мотели на многие мили вокруг — за исключением самого дорогого, конечно. И, как выясняется, я не могу туда вернуться.

Через окно офиса клерк кланяется и качает головой, почти не поддерживая зрительный контакт на протяжении всего их разговора, будто боится сказать ему, что свободных мест нет. Все, похоже, почему-то боятся этого мужчину. Ранее я наблюдала, как какой-то работник техобслуживания выходил из второго мотеля, где мы остановились, и держался от Тьерри на почтительном расстоянии, пока тот направлялся к лобби. Что именно в нём вызывает у них такой страх?

Он выходит из офиса мотеля, проводя рукой по лицу. Явно раздражённый, но за то очень короткое время, что я его знаю, его эмоции едва ли когда-либо выходили наружу. Они остаются глубоко внутри и тревожно спокойными.

Тихие воды глубоки, как всегда говорил Расс о таких типах личности. Предупреждение, которое тогда я не до конца понимала, но теперь оно имеет идеальный смысл.

Дверь со стороны водителя распахивается, и он забирается внутрь рядом со мной, захлопывая её. После мгновения тихого раздумья он откидывается на сиденье.

— Послушай, ты попытался. Просто отвези меня к моему грузовику. Я переночую у автомастерской… или где бы она ни была… пару ночей.

Перспектива этого, вероятно, звучит нелепо для такого мужчины, как он, который, без сомнений, каждую ночь спит в роскоши. Я действительно ждала этого в отеле, но, похоже, шикарные места просто не предназначены для такой девушки, как я.

— Я задам тебе вопрос, Карли. И ты будешь со мной абсолютно честна.

Закинув руку на спинку сиденья, он слегка поворачивается ко мне.

— Видишь ли, есть место, где ты можешь остаться. Безопасное место, где никто тебя не найдёт. Но прежде чем я отвезу тебя туда, мне нужны гарантии, так что мы сыграем в небольшую игру под названием «покажи и расскажи».

— Я не люблю игры.

— Я тоже, так что давай прекратим в них играть прямо сейчас. Я начну первым. Мужчины, которые охотятся за тобой, на самом деле являются членами очень опасного картеля.

— На который работаешь ты.

— Ах-ах. Теперь ты.

— Ладно.

Что рассказать, что рассказать. Ненавижу, что мне приходится быть осторожной рядом с ним. Это напоминает дни разговоров со школьными психологами и терапевтами, когда мне всегда нужно было быть на шаг впереди них. Я не знаю, могу ли полностью доверять этому мужчине на данном этапе.

— Я не такая уж и чужая здесь на самом деле.

— Уточню: ты родом отсюда?

— Да.

— Хорошо. Видишь? Вот так и играют.

— Теперь ты?

— Мужчина в отеле — агент ФБР. И довольно грязный. А вот тебе бонус: он тоже охотится за тобой.

Трижды моргнув, я пытаюсь это переварить.

— Прости, это… это выбило меня из колеи. Подожди.

Как легко этот человек вписывался среди всех преступников во время карточной игры. И то, как его взгляд задержался на мне слишком долго. Почему? Что грязному копу может быть нужно от меня, если только он не знает, кто я такая? А единственный способ узнать это сейчас — если Бри ему рассказала, ведь она единственная, с кем я говорила. Но и это не имеет смысла. Во всём этом вообще нет смысла.