Чтение онлайн

У меня нет никаких сомнений, что это та самая призрачная женщина, которая навещала меня ещё в хижине, хотя тогда её черты не были столь отчётливы. Скорее размытая версия, где мой разум, должно быть, забыл некоторые детали её лица. И всё же я знаю — это она. Та, что утверждала, будто она моя мать.

Я роняю фотографию на стол и накрываю её папкой, закрывая записи. Оттолкнувшись от стола, я тяжело дышу через нос, пытаясь унять панику, закипающую внутри.

Не отводи взгляд.

— Она была моей матерью.

— Я всегда задавался вопросом, были ли ваши сходства так же очевидны для остальных, как и для меня, — отвечает отец. — Похоже, для тебя они наиболее очевидны.

С лёгкой улыбкой он сцепляет руки за спиной и начинает расхаживать в арке.

— Её история заинтриговала меня. Я никогда не встречал женщину столь стойкую. Столь загадочную и пленительную. Осмелюсь сказать, я влюбился в неё.

Отдельная заметка в конце досье описывает именно эти мысли. Написанная как письмо Вивьен, где он признаётся ей в любви и желании увезти её.

Возможно, к тому моменту уже было слишком поздно.

Слёзы дрожат в моих глазах, пока я смотрю на папку. То самое, что я пришла сюда узнать, внезапно оказывается тем, чего я хотела бы никогда не знать.

— Я уже находила это досье раньше. Тогда я знала, что она моя мать.

— Однажды днём я закончил свои сеансы. Я позвал тебя, но ты не ответила. Я нашёл тебя лежащей без сознания рядом с её открытым досье. У тебя случилась своего рода травматическая реакция, когда ты это увидела.

— Поэтому ты заколотил комнаты и спрятал их.

— Да. Со временем ты забыла об этом. Ты даже, казалось, не замечала, что в том коридоре должны быть двери. Ты никогда не спрашивала. И я больше никогда об этом не говорил.

И правда, он больше никогда не говорил об этом. Более того, он дошёл до того, что отрицал само существование этой комнаты.

— Ты заставил меня думать, что я схожу с ума. Ты пытался убедить меня, что никакой тайной комнаты нет.

— Ради твоей защиты. Я никогда не хотел причинить тебе боль, Сели, прошу, поверь мне.

— Мою мать… убили.

— Да.

— Кто?

— Это тебе и предстоит выяснить. Боюсь, я не могу сказать тебе этого.

— Но ты знаешь.

— Конечно, знаю. Но ты — нет. А я лишь плод твоего разума. Следовательно, я не могу тебе этого сказать. Всё, что ты узнала до этого момента, ты уже знала. Ты просто отказывалась это видеть.

— Это всё слишком. Слишком много сразу. Я даже… я даже не знаю, что делать со всем этим дерьмом. Расс. Бри. Моя мать… Я сейчас так устала.

— Я знаю. Я боялся, что это может оказаться слишком тяжело. Но ты заслуживаешь знать правду. Несмотря ни на что.

Несмотря ни на что. Не отводи взгляд.

Из папки торчит неподписанный конверт, и я тянусь к нему, ощупывая то, что внутри. Когда я переворачиваю его, задняя сторона оказывается запечатана, поэтому я разрываю его и достаю маленький предмет.

Крошечная флешка.

Переворачивая её в руках, я пытаюсь представить, что на ней может быть. Встряхнув конверт, я вытряхиваю визитку, которая падает мне на ладонь.

Goldstein and Associates, адрес в Чикаго.

Изображение весов подсказывает, что это юридическая фирма. На обратной стороне — номер телефона, написанный торопливыми каракулями.

Детектив Лозано.

Как правило, мой отец, похоже, не доверял полиции, поэтому я невольно задаюсь вопросом, зачем ему понадобился номер детектива.

Другие предметы на столе — книги. Старые книги в кожаных переплётах, и я хватаю первую из стопки.

Вуду, Пало Майомбе и Тёмная магия.

Вторая книга — о сатанинских ритуалах. Как и третья.

Рядом лежит предмет, сделанный из сломанных веток, связанных бечёвкой, в форме головы животного. Барана или чего-то подобного, с треугольной мордой и рогами. Я поднимаю папку рядом с книгами и нахожу внутри наброски. Более детальные изображения того, чем должен быть этот объект, и я убеждаюсь, что это баран или козёл с заострёнными рогами. И когда я переворачиваю страницу с наброском той самой черепной маски на лице с длинным рогом, я роняю папку.

— Козлоголовый, — бормочу я себе под нос.

Отец надевает ключ мне на шею и сжимает мои плечи так крепко, что становится немного больно, целуя меня в лоб.

— Я просто пойду всё проверю, хорошо?

— Папочка, мне страшно. Почему мы не можем просто остаться здесь?

— У нас нет еды, и вода почти закончилась. Я не могу поймать сигнал на телефоне в этой комнате.

— Но я не хочу уходить.

— Всё будет хорошо.

Он указывает на один из мониторов.

— Ты сможешь смотреть на меня через эти камеры, хорошо?

Когда я киваю, он продолжает:

— Когда услышишь три стука в дверь, откроешь её, и мы уйдём вместе. Три стука, хорошо? Тук, тук, тук.

— Ты пойдёшь со мной?

— Да. Но если что-то случится, я хочу, чтобы ты бежала. Беги к мистеру Гидри так быстро, как сможешь. Скажи ему отвезти тебя к Рассу Джеймсу. 1224 Ренье. Его зовут Расс Джеймс, ты понимаешь?

— Да.

— А теперь жди здесь моего сигнала. Три стука.

— Тук, тук, тук, — шепчу я, пока картина растворяется обратно в тихой комнате и едва заметном мерцании моего фонаря. Тук, тук, тук.

Три, два, один.

Обратный отсчёт.

Тот, что всегда выдёргивал меня из собственного сознания. Почти как самогипноз.

Это был сигнал, который отец дал мне в ту ночь.

Только он так и не прозвучал.

Почему?

— Почему ты не постучал в дверь? — шепчу я.

Чёрные извивающиеся щупальца просачиваются в мои мысли, затемняя края.

Стоит мне зажмуриться, как перед глазами возникает выбеленный белый череп с рогами, надетый как маска на человека во всём чёрном.

Я знаю его как Козлоголового.

Почему?

— Minou, minou, где ты?

Судорожный выдох вырывается из меня, и я открываю глаза, чтобы разорвать это видение.

— Моя мать…

Чувство срочности пронзает меня.